На седьмом небе - Лора Павлов

Я записывала упражнения в блокнот, чтобы потом внести их в систему для Рэндалла.

После последнего сета парни пошли за ланчем, который принесла Талия, перед тем как выйти на лед.

Мы с Кларком замыкали группу, и, когда они свернули в одну сторону, он потянул меня в другую, прижал к стене и поцеловал. Потом отстранился и убрал волосы с моего лица.

— Эй, Уиз.

— Привет, — выдохнула я, проводя пальцами по его щетине. — Становишься смелым, да?

— Никого нет. А я должен был тебя поцеловать.

Один его взгляд крал у меня дыхание.

Я чувствовала странную смесь восторга и страха, когда дело касалось моих чувств к нему.

— Да?

— Это мое любимое — знать, что ты моя. Что я могу целовать тебя, когда захочу. Но я хочу куда большего, Элоиза.

— Чего именно? — прошептала я.

— Хочу пригласить тебя на ужин. Заправить твою машину и держать тебя за руку на улице. Хочу отправлять тебе цветы в офис и звать на ланч среди дня. И хочу, чтобы весь чертов мир знал, что ты моя.

У меня перехватило дыхание, я прикусила губу.

— Мне это нравится. Нам только нужно понять, как все сделать.

Он кивнул.

— Согласен. Даже Катлер считает, что это бред.

Я хмыкнула.

— Умный мальчишка.

— Я знаю, ты боишься. Но мы справимся. Я не позволю, чтобы это легло на тебя.

— Рэндалл только и ищет повод избавиться от меня. И, похоже, он дружит с Дюком Уэйберном. Так что давать ему оружие против себя — не лучшая идея. А вдруг это обернется против тебя? Вдруг после сезона тебя выкинут за нарушение контракта? — я выдохнула. — Это наша реальность, Кларк. Ты уверен, что не станешь меня винить, если не сможешь играть за команду, которую любишь? Ведь мы заставим их что-то предпринять.

Он провел рукой по лицу.

— Я не позволю свалить это на тебя.

— Послушай, нам не нужно решать прямо сейчас. Иди поешь, а я встречу тебя на льду. Нужно подарить Бифкейку хорошее шоу, ладно?

— Можешь не сомневаться, малышка, — он наклонился и снова поцеловал. — Люблю тебя.

— И я тебя, — ответила я, вся душа рвалась потеряться в нем. Но не время, не место.

Я уперлась ладонями в его грудь и выдохнула:

— Иди, Звезда.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Скоро увидимся.

Я вернулась в кабинет, съела салат за столом и внесла в систему все сегодняшние упражнения и заметки.

Потом встретила Эмерсон и Катлера на трибунах и села рядом. Отец подошел поздороваться — он видел их на паре игр в прошлом сезоне.

Он занял место у борта, а я осталась рядом с Эмерсон, пока Катлер вскочил на ноги, когда парни вышли на лед. Я оглядела арену — Себастьян был здесь. Но удивило меня то, что Рэндалл не появился. Для него это было несвойственно — он никогда не пропускал тренировки.

Следующий час мы смотрели, как игроки по очереди забивают. Кларк явно выделялся, и после каждого гола он поднимал руку и махал Катлеру.

Его взгляд всегда находил мой.

Кларк снял коньки и подошел попрощаться с Бифкейком и Эмерсон, прежде чем уйти в душ. Им пора было возвращаться: школа у Катлера, работа у Эмерсон. Поездка вышла короткой, но я была счастлива провести с ними время.

— Слушай, звони, если понадобится поговорить, ладно? — прошептала Эмерсон, чтобы слышала только я. — Все получится. Нужно просто верить. Но я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Мне жаль, что вы вынуждены это скрывать.

Я кивнула.

— Спасибо. Я так рада, что вы приехали. Напиши, когда будете дома, ладно?

Я обняла ее, потом присела и обняла Катлера.

— Люблю тебя, Бифкейк.

— И я тебя, Элоиза Гейбл. Ты моя девчонка. Не забывай, — подмигнул он.

У этого пацана было больше обаяния в мизинце, чем у большинства взрослых мужчин во всем теле.

Я засмеялась и помахала им вслед, пока Кларк провожал их до машины.

Вернувшись в кабинет, я доделала несколько дел и занялась почтой.

Час пролетел незаметно.

И как раз в тот момент, когда я выключала компьютер, зазвонил телефон на столе.

— Алло, — сказала я.

— Элоиза, это Себастьян. Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас зашла в мой кабинет. Это срочно.

Он звучал не так дружелюбно, как обычно, и у меня сразу сжалось внутри.

— Эм… конечно. Я сейчас подойду.

Он оборвал звонок, и я, схватив сумку, поднялась на этаж выше, в административный блок.

В его кабинете я ни разу не бывала, но знала, что он в двух дверях от отца.

Открыв дверь, я увидела женщину за массивным столом из красного дерева.

— Здравствуйте, Элоиза, вас ждут, — сказала она, поднялась и повела меня к закрытой двери, постучала и толкнула ее.

«Ждут» — значит, не один он.

Живот свело, когда я увидела Себастьяна, отца, Рэндалла и Скарлетт из отдела кадров, сидящих за столом.

Дверь закрылась за мной, я застыла, встретившись взглядом с отцом.

В его глазах — боль.

Разочарование.

Он знал. Все знали.

В груди образовалась тяжелая пустота. Я переплела пальцы, пытаясь скрыть дрожь.

Себастьян указал на единственный свободный стул — между отцом и Рэндаллом.

— Элоиза, нам стало известно о нарушении правил команды, за которое может последовать немедленное увольнение. Мы хотим услышать от тебя, правда ли это. Здесь Скарлетт как представитель отдела кадров. Твой отец присутствует как тренер команды, и это напрямую затрагивает его игрока. А так как ты его дочь, ситуация еще более непростая, — говорил Себастьян без злости и осуждения.

Остальные не скрывали эмоций.

От Рэндалла исходило почти торжество. Человек, который никогда не выглядел довольным, сейчас буквально сиял.

Скарлетт выглядела напряженно — то ли из-за меня, то ли просто потому, что ее втянули в это.

А отец… он был неразгадан. В его взгляде — рана. У меня треснуло сердце, прежде чем он сказал хоть слово. Я едва сглотнула ком в горле.

— Вот почему непотизм всегда вредит работе, — процедил Рэндалл, глядя на меня так, что у меня свело живот.

— Забавно, что дружба с моим отцом тебе не мешала, когда ты устраивался сюда, — заметил Себастьян, а я все еще смотрела на отца, который не поднимал на меня глаз.

— Я был более чем квалифицирован для должности тренера, — прошипел Рэндалл.

— И Элоиза более чем квалифицирована как физиотерапевт и тренер, имея двойную сертификацию, — парировал Себастьян.

Рэндалл раздал всем по пухлому пакету бумаг. Я узнала почерк и поняла: это копии наших с Кларком записок. Кровь отхлынула от лица.