На седьмом небе - Лора Павлов

Рылся в моем столе?

Читал, что мы писали?

Это было мерзко. Наши самые сокровенные слова оказались в руках у всех.

— Я уже зачитал вам самые компрометирующие записи из их любовной тетрадки, но сделал копии каждого листа, чтобы у вас они тоже были.

Нет.

Нет-нет-нет.

Щеки горели, желудок скручивало так, что хотелось вырвать.

Я не могла дышать.

Они держали в руках наши признания.

Хотелось сбежать и больше никогда не оборачиваться.

Но я знала, на что шла.

Взгляд Себастьяна скользнул по мне — может, там было сочувствие, а может, жалость. Я не смогла смотреть ни на кого другого.

— Вы и так уже достаточно прочитали из этой тетради, Рэндалл, — сказала Скарлетт, и мне показалось, что в ее голосе слышалось раздражение. — Мне не нужно перечитывать каждую строчку. Это полное вторжение в личное пространство.

Она швырнула папку на стол и скрестила руки.

Я украдкой взглянула на отца — он сидел, уставившись в свои ладони, папка лежала на коленях.

— Согласен, — сказал Себастьян, отложил бумаги и прочистил горло. — И ты нашел эту тетрадь в тренажерке, верно?

— Да. И неважно, где именно. Сам факт нарушения очевиден, — отрезал Рэндалл.

— Она не лежала в спортзале. Она была в моем столе, — выдохнула я, сама не понимая, как смогла заговорить. — Я не оставляла ее в тренажерке. Он специально искал.

Себастьян провел рукой по лицу.

— Так эта тетрадь — то, чем вы с Кларком делились? У вас роман с игроком?

— Да, — прошептала я, губы дрожали так, что больше слов не вышло.

— Конечно! — подхватил Рэндалл. — У них бурный роман. Она перешла все границы с нашим самым ценным игроком, спустя всего пару месяцев после найма. Кто знает, с кем еще из команды она спит!

Дальше все произошло как в тумане.

Отец скинул папку на пол, вскочил и вцепился в рубашку Рэндалла, впечатав его в стену:

— Закрой свой поганый рот, когда говоришь о моей дочери!

Себастьян подскочил, разнимая их. Я бросилась к отцу, но он поднял руки, делая шаг назад, все еще не глядя на меня.

— Джон, сядь. Сейчас же, — голос Себастьяна звучал ровно и твердо. Он оттащил стул к Рэндаллу. — Рэндалл, оставайся здесь.

Он набрал номер, попросил прислать охрану и отключился.

— Значит, я виноват за то, что защищаю команду? — выкрикнул Рэндалл. — А она плевать хотела! Из-за нее Кларка могут выгнать после сезона. Но я тут плохой?

— Рэндалл, заткнись, — резко сказал Себастьян. — Элоиза, мне нужно обсудить это с братом и с юристами. Мы со Скарлетт подумаем, как поступить. Пока что я прошу тебя взять отпуск, пока мы решаем, что делать дальше. — Он поднялся и направился к двери.

Когда дверь открылась, на пороге стоял высокий мужчина, и его взгляд встретился с моим — абсолютно бесстрастный.

— Служба безопасности сопроводит тебя в кабинет, чтобы ты собрала свои вещи, — сказал Себастьян. — Потом — прямо к машине. Ни с кем не разговаривать. Я свяжусь с тобой.

Я моргнула несколько раз, пытаясь удержать слезы. Унижение было почти невыносимым. Я знала, что именно этого жаждет Рэндалл, и изо всех сил старалась не доставить ему этого удовольствия.

— Да вы обращаетесь с ней как с преступницей! — рявкнул отец, и у меня перехватило дыхание.

— Джон, я должен решить, как с этим быть, — спокойно ответил Себастьян. — А сделать это невозможно, если ты и Рэндалл сцепляетесь. Я не искал этого. Я так же ошарашен, как и ты. Но сейчас Элоиза нарушает условия контракта. Я всего лишь прошу ее уйти в отпуск, пока мы разбираемся, как поступить дальше. На данный момент это самое справедливое решение.

— А Чедвик? — спросил отец. — Его тоже вызовете или он отделается легким выговором?

— Так это работает, Джон, — вмешался Рэндалл. — Твоя дочь крутит роман с нашим самым ценным игроком. Из-за нее он может потерять карьеру. Все потому, что она не смогла держать ноги вместе.

— Да как ты смеешь! — взорвался отец, снова вскакивая.

Слезы катились по моему лицу. Я положила руку ему на плечо. Все было гораздо хуже, чем я могла представить.

— Мне так жаль, — хрипло выдавила я.

— Элоиза, ты свободна. Я свяжусь с тобой, когда у нас будет больше информации, — сказал Себастьян.

Я кивнула и вышла, стирая слезы с лица.

Поездка в лифте прошла в полной тишине. Я никогда в жизни не чувствовала к себе такой мерзости.

— Держи, — сказал здоровяк рядом, протянув мне носовой платок из кармана пиджака. — Я Буллет, кстати.

Серьезно? Меня выводил из здания охранник по имени Буллет. Я была слишком подавлена, чтобы это осмыслить.

— Спасибо, — прошептала я, и всхлип вырвался сам собой.

Я пыталась взять себя в руки, пока мы шли к моему кабинету. Я схватила с письменного стола наш блокнот — хоть копии всех записей уже были распечатаны, я знала, что вряд ли вернусь сюда, и не собиралась оставлять его. Сняла сумку и пошла следом за Буллетом к выходу.

— Все в порядке, Док? — услышала я знакомый голос. Обернувшись, увидела Уэстона, в его взгляде была тревога.

— Не останавливаться, — негромко сказал Буллет.

Я кивнула и пошла дальше.

Он довел меня до машины. Когда я села за руль, протянула ему носовой платок обратно.

Он усмехнулся:

— Оставь себе. Доберись домой без происшествий.

Он захлопнул дверь, и я выехала с парковки. Проехав квартал, съехала к обочине и плотина прорвалась.

Я рыдала, пока во мне не осталось ни слезинки.

А когда вошла в свою квартиру, я знала: все изменилось.

Назад дороги не было.

31

Кларк

— Чувак, — сказал Уэстон, влетая в раздевалку, где я разговаривал со Скотти, который переживал после неудачного выступления на льду.

Я поднял глаза и тут же встал. Вид у Уэстона был мрачный, а этот парень просто так не заводился, значит, произошло что-то серьезное.

— Ты в порядке? Что случилось?

— Дока только что вывели из здания.

— Что? Кто? — я уже шагал вперед, и он шел за мной.

— Буллет сопроводил ее к машине. Лицо распухшее, она явно плакала.

— Ублюдок, — прошипел я и перешел на бег.

Из лаунжа вышли Визз и Левша, и тоже увязались за нами.

— Какого черта происходит?

— Дока только что вывели. Мы не знаем, — сказал Уэстон.

Но я знал.

Я, блядь, знал.

Я свернул за угол и увидел впереди Буллета.

— Какого хрена, Буллет? Ты вывел ее из здания? Ты прикалываешься? Она часть команды!

— Не наезжай на меня, Чедвик, — поднял руки он. — Это не мой выбор.