Самозванка в академии драконов - Надя Лахман

знаю? Мне вдруг вспомнились слова Минди о том, что в этих подземельях иногда пропадали адепты, а потом их находили мертвыми. И никто не подозревал, что они оказались здесь не по своей воле.

Тьма!

Бросив последний отчаянный взгляд на Лину Табрис, сидящую на полу, я поняла, что ни за что не продам свою жизнь дешево.

Подчинение и смирение? Это не для меня.

Внезапно я поняла, что мне нужно делать. Снова интуиция? Возможно. И в тот момент, когда жало магической воронки почти коснулось моего солнечного сплетения, я мгновенно ушла в тень, оттаскивая за собой девушку, сидящую у алтаря.

Магия ударилась об алтарь с жутким чавкающим звуком, от которого меня передернуло и тут же растворилась. На Линдвора было страшно смотреть: лицо его исказилось от гнева и потемнело, глаза метали разъяренные молнии.

— Выходи дрянь, или я просто убью тебя! — утробно взревев, он стал наугад швырять во все стороны черные молнии. Краем глаза я увидела, как Альва залезла под свою койку и закрыла уши руками. Вторая девушка так и осталась лежать неподвижно, но думать о том почему, мне было некогда. Имелись проблемы и понасущнее.

Лина буквально висела у меня на руках, и, хотя она была маленькой и худенькой, все равно замедляла мои движения. А мне приходилось быстро перемещаться, чтобы не угодить под смертельные молнии. Спасибо профессору Саркану, он успел научить нас, как уходить от направленного на тебя оружия.

Но даже я понимала, что долго эта игра продолжаться не может: рано или поздно я просто устану, в отличие от Линдвора, чей резерв практически безграничен.

Бах!

Тяжелая железная дверь подземелья слетела с петель, выбитая неимоверной мощью извне. На миг пространство заволокло каменной пылью, и в дверном проеме показалась мощная, высокая фигура Дэриона Инферно, заслонившая его практически полностью.

Полыхающие золотистые глаза с узким черным зрачком мгновенно оценили остановку и остановились на Линдворе. И то, что я увидела в них, заставило меня обессиленно осесть на пол, придерживая девушку, кажется, потерявшую сознание.

Смерть. Именно она читалась в них при взгляде на бывшего ректора.

— Ну, здравствуй, Линдвор, — прозвучал рычащий голос дракона. — Где она?

Глава 31

Дальнейшие события мне запомнились отрывочными картинками, мелькающими перед глазами, как в калейдоскопе.

Вслед за Дэрионом Инферно в подземелье ворвался Раус Саркан, а следом за ним Харел Гримвуд. И одного взгляда на застывшее каменной маской лицо дроу мне было достаточно, чтобы понять: он только что узнал, кто погубил девушку, которую он любил. Тот, кого он много веков подозревал, но не имел доказательств, слишком хитер был Линдвор.

Я могла только предполагать, но думаю, именно поэтому дроу остался в академии преподавать. Он хотел понять, не ошибается ли в своих подозрениях.

Черные, непроницаемые, как сама бездна глаза, неотрывно смотрели на Линдвора. И, судя по тому, как последний попятился, он прочел в них свой смертный приговор. Без суда. Здесь и сейчас. Дроу никогда не церемонились со своими врагами.

Я отвернулась, понимая, что не могу осуждать его за это. А что бы сделала я, если бы это чудовище убило близкого мне человека?

— Одной не хватает! — голос Рауса Саркана вывел меня из оцепенения. Я увидела, что он держит на руках Джену Веном — драконицу с русыми волосами. Без сознания, но вроде бы живую. Альва стояла рядом, мелко дрожа и с опаской косясь на Линдвора.

— Двух, — мрачно изрек Инферно, делая шаг вперед. — Рона, хватит играть в прятки, выходите из тени.

Охх, и что будет, когда я выйду? — я посмотрела на дракона, возвышавшегося надо всеми, нерушимого, как скала. Полного решимости. Сурового. Властного. Плотно сомкнутые губы и хищно раздувающиеся ноздри не оставляли сомнений в том, что он не похвалит меня за очередную самодеятельность и нахождение ночью вне общежития.

Но должен же он, в конце концов, понять, что я просто решила сходить к статуям, и не собиралась оказываться в этом чертовом подземелье. Или нет? Может, получиться отдать им Табрис, которую я по-прежнему скрывала, а самой незаметно, по стеночке...

— Рона, я жду, — процедил дракон, сужая глаза в опасном прищуре, и я тяжело вздохнула: видимо, сегодня просто не мой день. Придется снова сдаваться.

*****

— Да пустите же вы меня! — я бессильно дернулась я в руках Инферно, уверенно шагающего со мной по темным коридорам подземелья.

— И не подумаю, — раздалось в ответ мрачное.

Горячая ладонь дракона, удерживающая меня над коленками — выше кромки чулок, ощущалась на голой коже особенно остро. Как раскаленная лава, рассыпающая по телу тысячи крошечных угольков.

Я предприняла новую попытку освободиться. Опять безуспешную. Уже не первую с тех пор, как вышла из тени и меня с рычанием подхватили на руки, бросив на ходу через плечо: — Харел, он твой.

Что это означало, было ясно без слов. Но Линдвора мне было не жаль. Законы Кадмуса суровы: жизнь каждого из нас бесценна. Магический дух — дар наших богов. Линдвор, не то решил подменить собой их, не то был одержим жаждой наживы. В любом случае он заслужил смерть.

Сейчас меня больше интересовало другое: ректор, который крепко прижимал меня к своему сильному телу. Которому я не сдала экзамен, и он собирался отчислить меня. Или уже это сделал? Мой жених, который велел мне собирать вещи и готовиться к домашнему аресту. Не спорить с ним. Не противиться его воле.

Что ж, лорд Инферно, кажется, я нарушила все ваши распоряжения. Снова.

Но... может быть то, что я пыталась как-то помочь Лине Табрис, мне зачтется? Надежды было мало, но она, как известно, умирает последней.

— Куда вы меня несете? — вновь подала я голос, глядя на четкий, чуть хищный профиль дракона и плотно сомкнутые челюсти.

— К себе, — послышался лаконичный ответ.

Час от часу не легче! К себе, это куда? В рабочий кабинет, или... Не успела я как следует додумать пугающую мысль, как дракон вдруг произнес, зло цедя слова:

— Меня достало бегать за тобой. Достало, что твоя хорошенькая задница вечно попадает в передряги. И нет, Рона, даже не думай, что сегодняшняя выходка сойдет тебе с рук.

Я хотела возмутиться, но мне не дали этого сделать.

— Поженю нас прямо сейчас, и никуда ты потом не денешься.

Что-оо?!

— Нет, ты не можешь! Отпусти меня! — услышав подобную перспективу, я даже перешла на «ты» и забарабанила кулачками по мужской груди, отлитой, казалось, из цельного гранита.

— Еще как могу. И сделаю это, не сомневайся, — меня перехватили поудобнее, и