Самозванка в академии драконов - Надя Лахман

Глаза дракона угрожающе вспыхнули, когда он вспомнил, как читал ее письмо, полученное тем утром. Эмоциональное, сумбурное — наверняка беглянка писала его впопыхах и не слишком думала о формулировках. По письму выходило, что брак с ним ей абсолютно не нужен, как и сам Инферно, и что ему лучше подыскать себе другую невесту, более покладистую и бесхребетную.

Но как ни странно, ей хватило ума прикрыть свое бегство магией: отследить место отправки письма так и не удалось, как и ее след. И Дэриону ничего не оставалось, как вернуться в академию, где у него было слишком много дел. Злому, как тысяча демонов.

Побег Линдвора, пропажа адепток, теперь еще и проблемная невеста, от которой он не мог отказаться из-за жрецов. Признаться самому себе, что его так задело пренебрежение какой-то неизвестной девицы, было выше его сил.

Он ничего особенного не ждал, когда шел на распределение сопляков с первого курса. Знал, что надолго в академии не задержится, максимум на пару-тройку недель, пока король не назначит нового ректора, а он не распутает это дело.

Но судьба преподнесла ему сюрприз в виде одной дерзкой девицы с безумным пурпурным цветом волос и симпатичным личиком. Очень знакомым личиком, пусть он и видел портрет невесты лишь раз, и там она была угловатым подростком.

Сомнений не оставалось: перед ним, решительно сверкая глазами, стояла его сбежавшая невеста, Луирона Шадоу, представившаяся почему-то как Верона Блейз. И Дэриону неожиданно захотелось поиграть с этой наивной маленькой мышкой и посмотреть, что из этого выйдет.

Поиграл. Посмотрел. Убедился, что его тянет к девчонке.

Тянет так, что в штанах становится тесно, стоит ей пройти мимо в своей короткой юбке, виляя аппетитной попкой и демонстрируя длинные, стройные ножки в чулках.

Так, что не сдержался, когда остался с ней в личных покоях, а девчонка потребовала ее наказать. И даже не подозревала, какие порочные картинки с ее участием в главной роли были в этот момент в голове у Дэриона.

Спасло ее лишь то, что он формально все еще был ее ректором, а она — его адепткой. Но ничего, скоро он это исправит, — дракон опасно прищурил глаза. — Уже завтра утром приказ на отчисление будет подписан, а дальше...

— Девочка у тебя огонь, — его лучший друг, Раус Саркан, сидел напротив, вальяжно развалившись в кресле и потягивая янтарный напиток из пузатого бокала. — Когда ты уже перестанешь кружить вокруг нее? А то другие приберут к рукам, если будешь медлить. Или я сам приберу, я же не железный в конце концов. Как вспомню ту тренировку... — ядовитый дракон хмыкнул, наткнувшись на свирепый взгляд.

— Даже не смей. Уже завтра она будет отчислена, — Дэрион почему-то не испытал особой радости, произнеся эти слова. Прекрасно помнил, как отчаянно она защищала свое право учиться здесь дальше. Как противостояла его давящей, запредельной силе, даже не думая сдаваться. Так, что кровь носом пошла, и он вынужден был ее отозвать.

Наивная. С ним бесполезно бороться. Ему можно только проиграть. Желательно, по доброй воле, чтобы не пришлось ломать. Но ощущение неправильности происходящего осталось и теперь зудело где-то внутри, не желая проходить. Противное чувство, новое для него.

Подавив раздражающие воспоминания, Дэрион перевел мрачный взгляд на Рауса Саркана:

— Приказ уже готов, осталось поставить подпись. Харел в курсе.

— Мне кажется, или тебе жаль? — обманчиво-лениво произнес декан боевиков.

— С чего бы? Она знала, на что шла.

— Ну-ну, — Саркан мыкнул. — Отбираете у меня с Рексом всех девчонок на курсе. А я уже, знаешь ли, привык видеть их круглые попки, обтянутые тренировочной формой, — дракон оскалился в привычной манере и резко замолчал, увидев вдруг резко изменившееся выражение лица Инферно.

— Что такое, Дэр?

— Адская бездна! Так и знал, что эта девчонка что-нибудь учудит. Я незаметно поставил на нее магический маячок сегодня на экзамене.

— И?..

— И он показывает, что сейчас она находится в подземелье, причем в той его части, которая закрыта для адептов.

Саркан витиевато выругался.

Не сговариваясь, драконы бросились из кабинета, перепрыгивая через ступеньки.

Дэрион думал сейчас об одном: только бы успеть.

Глава 30

«Так, спокойно, Рона», — я медленно закрыла и вновь открыла глаза. Отчаяние и страх мешали сосредоточиться и попробовать призвать магию.

«Я должна... должна...», — билось молоточками в голове, делая только хуже. Я нервничала, и у меня ничего не получалось. Абсолютно.

А время шло, и моя интуиция буквально вопила, что его оставалось совсем мало до момента, когда в подземелье пожалует Линдвор.

«Тьма, почему я хотя бы Минди не сказала, куда пойду?» — с горечью подумала я, и тут же сама ответила на свой вопрос. Потому что тогда подруга пошла бы со мной, а я хотела поговорить со статуями наедине.

Думать о том, почему мне не помогли

они

, не предупредили о Линдворе, я сейчас не хотела. Боялась скатиться в совсем уж панические мысли о том, что их игра со мной продолжается, только теперь на кону гораздо большее — не брак с драконом, а моя магия, а, возможно, и жизнь. Или о том, что боги так наказали меня — за дерзость и отказ следовать их воле.

«Моего магического духа больше нет. И меня скоро не будет...» — вспомнились мне так некстати строки из дневника Аароны, и я забилась в кандалах еще отчаяннее, не желая сдаваться.

— Это не поможет, — вновь раздался голос Альвы из клетки. Других девушек, Веном и Табрис, я так и не услышала. Кажется, они были на грани жизни и смерти, лишившись своей магии.

«Соберись, Рона. Успокойся. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Отрешись от происходящего», — мысленно приказала я себе.

Легко сказать!

И все же я попыталась. Закрыла глаза, обмякнув в кандалах, особенно остро сейчас ощущая под лопатками камень. Жуткий алтарь, на котором он отнимал у них...

Стоп! Хватит!

Я размеренно дышала, одновременно с этим обращаясь к источнику своей магии. Ныряя так глубоко, как не ныряла еще никогда. Знала, что мои глаза под закрытыми веками сейчас серебристые, а на висках кое-где проступила чешуя лунной драконицы. Но мне была нужна не она, а сила, доставшаяся от отца.

Где же ты?

Я шарила в потьмах, не видя света. Ужасно боялась, что вместо темноты передо мной возникнет злой, леденящий душу взгляд Линдвора. Очевидно, что психа, помешавшегося на своих экспериментах. Худшего из них — умного, хитрого, изворотливого.

Я просто хочу жить... Очень хочу... Выбраться отсюда и снова увидеть его, — я почувствовала, как по