Самозванка в академии драконов - Надя Лахман

И здесь я была вынуждена согласиться с дроу. Потому что второй особенностью зимней сессии для первогодок являлось отчисление тех адептов, кто ее провалил. Нельзя было пересдать экзамен. Неявка на него также засчитывалась за несдачу, если на то не было очень веских причин.

К другим курсам требования были гораздо мягче, главное было — выдержать первую и не попасть под отсев. И именно сейчас я отчетливо поняла, что у Инферно действительно много инструментов завалить меня и отчислить из академии.

Пожалуй, никогда еще мне не приходилось так тяжело, как в эти дни. Мы завтракали, обедали и ужинали на автомате. Ходили на лекции, где судорожно строчили перьями, пытаясь за неделю восполнить то, что не услышали ранее. Пытались хоть что-то показать на практических занятиях. Вроде бы у меня даже неплохо получалось — на ботанике и целительском деле, например.

С остальным было... сложно. Физподготовка, история мира Кадмус и, конечно же, теория и практика стихий. Совпадение ли, что три предмета, где дела у меня шли из рук вон плохо, преподавали друзья Инферно и он сам?

На удивление дракон не стал исполнять свою угрозу и принимать экзамен первым. Так что часть предметов я успешно сдала. Саркан и Гримвуд, конечно, изрядно поглумились, гоняя меня, но вынуждены были поставить в моей зачетке «удовлетворительно», а большего мне было и не нужно.

Профессор Реяна Элвуд, ведущая у нас зельеварение, поставила мне «отлично» и предложила переходить к ней, когда, по ее словам, «эти дурни с боевого меня окончательно достанут». Так что я даже воспряла духом. Правда, ненадолго, стоило подумать о том, что Инферно мог специально подарить мне надежду, чтобы потом безжалостно ее отнять.

Ведь впереди меня ждал самый сложный экзамен в жизни — по теории и практике стихий. Тот, от которого будет зависеть не только то, останусь я в академии или нет, но и вся моя дальнейшая жизнь.

Последний в зимней сессии.

С замирающим сердцем я вошла в аудиторию, где должна была проходить первая его часть — теоретическая, и замерла.

Экзамен у Дэриона Инферно начался.

*****

— Все будет хорошо, Рона, ты справишься, — Минди накрыла ладонью мой стиснутый кулачок. Я лишь кивнула. И она, И Рекс поддерживали меня, как могли. Без поддержки друзей мне пришлось бы совсем плохо.

Я даже знала, что Рекс ходил к своему декану, Раусу Саркану, и просил того исправить нам бал с «удовлетворительно» на «хорошо», мотивируя это тем, что не мы с Минди выбирали себе группу и у нас изначально были разные условия с другими одногруппниками.

Ядовитый дракон остался непреклонен, лишь оскалил зубы в своей привычной манере: — А кто сказал, что будет легко?

Я вспоминала это, глядя прямо перед собой, но едва ли что-то видя. Потому что мой нечеловеческий слух уже уловил в коридоре знакомые шаги, перепутать которые было невозможно ни с чем: Инферно приближался.

Входная дверь захлопнулась оглушительно громко, заставив меня вздрогнуть и отмереть. Ректор стремительным шагом направился к кафедре, бросая на ходу резкое, властное: — Садитесь, адепты.

Минди выразительно скосила на меня глаза, и в них отчетливо читалось: он сегодня явно не в духе.

Да я и сама это уже поняла: от надменного лица дракона веяло холодом, губы были сжаты в жесткую прямую линию, челюсти плотно сомкнуты. На нас он даже не посмотрел, вместо этого велев адептам с первого ряда раздать экзаменационные вопросы.

Вызвались Гордон Крейг и его друг Ган. Мы с Минди вновь переглянулись, и я сглотнула вязкий ком в горле. Не к добру это. Совсем не к добру.

К этому экзамену я готовилась больше, чем к другим, понимая, что другого шанса сдать его просто не будет. Понимая, что он особенный для меня.

Я засыпала с учебником и просыпалась с ним же. Обедала, завтракала и ужинала тоже с ним, пропуская мимо ушей, что творится вокруг. Доставала вопросами Рекса, который знал явно больше нас. Но и этого мне было мало. До самого отбоя я торчала в библиотеке, обложившись древними талмудами и свитками, так что даже мэтр Финкен участливо поинтересовался, все ли у меня в порядке?

Конечно, мэтр Финкен! Все в порядке, за исключением того, что меня пообещали завалить на этом экзамене. Кто пообещал? О-оо, сущие пустяки, сам ректор.

Этого я, конечно же, библиотекарю не сказала, продолжая читать все источники подряд. Больше того, что входило в программу первого курса. Гораздо больше.

И вот сейчас я смотрела, как два наших одногруппника идут по рядам, раздавая листки с вопросами. На каждом был написан один, из теоретической части. Мне будет достаточно ответить на него правильно и получить оценку «хорошо», чтобы не бояться практической части. И тогда, даже если я не сдам ее, общий бал все равно будет «удовлетворительно».

«Пусть мне повезет!» — взмолилась я богам в тот момент, когда возле меня остановился блондин. В руке его оставался всего один листок, остальные он уже раздал.

— Приберег специально для тебя, Рона, — наклоняясь ко мне, якобы чтобы отдать листок, зло прошипел дракон. — Надеюсь, ты вылетишь из академии и ответишь мне за все унижения.

Что?!

Я дрожащими пальцами перевернула лист белоснежной бумаги, читая написанное на нем.

Нет, только не это!

«Вопрос 13.

Какая из четырех стихий является главной. Назовите ее уникальные свойства и воздействие на остальные стихии».

На первый взгляд, казалось бы, простой вопрос. Но он был с подвохом, и Крейг тоже это сразу понял, поэтому и оставил мне. Мстительный ублюдок!

Сложность заключалась в том, что на него не было однозначно правильного ответа, эта тема была самой спорной, насколько я знала из учебников. Каждый дракон считал свою стихию главной, огненные — уж наверняка. А что касается уникальных свойств... На то они и уникальные, что о них знают только они.

Тьма! Как же сложно! Меньшее, что мне сейчас нужно — плавать в теории и не иметь четкого ответа на вопрос.

Прикрыв глаза, я вспоминала все, что прочла за последнее время. Что там было про стихии?

Каждая из них имеет свои, присущие только ей свойства. Но не в этом состоит их уникальность, это было бы слишком просто. Воздух, вода, земля и огонь. Именно последняя стихия, по мнению многих авторов, была главной. Потому что она могла проявить себя в трех