Упавшая звезда - Джессика Соренсен

— Да, думаю, я могла бы поспать.

Услышав нежелание в моем голосе, Лайлен сказал:

— Не волнуйся. Мы закончим разговор. Я обещаю.

Я очень на это надеялась.

Мы пошли на кухню, и Лайлен принялся готовить мне яичницу. Да, вампир-Хранитель готовил мне яичницу. Безумие, правда? Я сидела на одном из барных стульев, которые окружали столешницу темно-синего цвета, и терпеливо ждала. Я бы помогла ему готовить, но он отказался от моего предложения.

В сковороде что-то зашипело, когда Лайлен провел лопаткой по содержимому. Некоторое время было тихо, и когда он внезапно заговорил, я вздрогнула.

— Джемма, у тебя все еще с собой список дат, о котором ты мне рассказывала?

Инстинктивно я потянулась к карману, но быстро сообразила, что на мне юбка Эйслин. Листок бумаги со списком дат был засунут в карман моих джинсов, которые, да, конечно, Эйслин бросила в стиральную машину.

— Вот дерьмо.

Лайлен повернулся с лопаткой в руке.

— В чем дело?

— Список в кармане моих джинсов, — объяснила я. — Тех, что Эйслин бросила в стиральную машину.

Он выругался себе под нос.

— Ну, думаю, что списку конец.

— Дерьмо! — Повторила я. — И что мне теперь делать?

Сковорода зашипела, и он быстро убавил температуру на плите. — Ты помнишь какие-нибудь даты?

— Только одну. — Я вздохнула, расстроенная тем, что список дат исчез навсегда. — 8 февраля. И я запомнила это только потому, что это был первый день, когда я почувствовала покалывание и начала испытывать эмоции.

Он снял сковороду с плиты.

— Ладно, это странно… Было ли что-нибудь, что показалось тебе важным в других датах?

Я покачала головой.

— Нет. Все они казались случайными, за исключением 8 февраля.

Покачав головой, он достал из буфета тарелку.

— Это просто не имеет смысла. Список дат. Покалывание. Если теория Алекса о том, как ты потеряла свои эмоции, верна, то, как ощущение покалывания может вызвать у тебя новые чувства? — Он выложил на тарелку несколько яиц. — Ты ведь знаешь, как это звучит, правда?

— Нет.

— Как магия.

— Магия, — очень медленно произнесла я. — Как магия ведьм. — Как магия Эйслин?

Он подвинул ко мне тарелку с яичницей через стол.

— Возможно, но это может быть и что-то другое. В нашем мире есть масса вещей, которые способны лишить человека способности чувствовать.

Я как раз собиралась откусить кусочек от яичницы, но его слова заставили меня уронить вилку.

— Ты думаешь, они ограничили мои эмоции.

— Это возможно, но, как я уже сказал, существует масса возможностей. Однако, после того, что ты мне рассказала, я начинаю думать, что здесь замешана какая-то магия.

Я больше не была голодна. Из-за всех этих болей в животе, которые я испытывала в последнее время, я подумала, что у меня язва.

— Джемма, ты в порядке? Ты побледнела.

— Я в порядке. — Я сглотнула комок в горле. — Меня просто немного подташнивает.

— Еда выглядит настолько отвратительно, да? — Пошутил он, пытаясь разрядить обстановку.

Я выдавила из себя легкую улыбку.

— Нет, выглядит действительно аппетитно. — Я откусила кусочек. Все действительно было вкусно.

Лайлен смахнул со сковороды остатки яиц в мусорное ведро, а затем сполоснул сковороду в раковине.

— Ты не ешь, — спросила я, подцепляя вилкой еще одну порцию яиц.

Он закрыл кран. — Нет... я не ем.

— Ой. — Я чувствовала себя такой дурой. Конечно, он ничего не ел. В конце концов, он был вампиром. — Поняла.

Я ела яичницу и с любопытством наблюдала, как он вытирает столешницу и плиту. Если бы вы спросили меня день назад, могла ли я когда-нибудь подумать, что буду сидеть на кухне с вампиром, есть яичницу и все это время пытаться разгадать секреты, принадлежащие группе людей, чьей миссией было спасти мир, я бы ответила вам «нет». Тогда я бы сбежала, спасая свою жизнь, потому что подумала бы, что вы законченный психопат.

— Лайлен, — я подцепила вилкой яичницу. — Могу я задать тебе вопрос?

Он отбросил в сторону полотенце, которым вытирал столешницу, и повернулся ко мне лицом. — Конечно. Что именно?

Я надеялась, что не перехожу здесь черту.

— Как именно тебя превратили в вампира?

Он скрестил руки на груди, напрягая мускулы, и прислонился к стойке с озадаченным видом.

— Я не… Я не могу вспомнить.

— Это обычно так делается? — Я отправила в рот еще одну порцию яичницы.

Он покачал головой.

— Потеря памяти — это не побочный эффект от укусов. Со мной должно было случиться что-то еще... Единственное, что я помню о той ночи, это как я выходил из клуба один и мне показалось, что я услышал шум позади себя. Когда я обернулся, все вокруг потемнело. Не уверен, потерял ли я сознание или что-то в этом роде, но когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу в переулке со следом укуса на шее. — Он указал на знак бессмертия на своем предплечье. — И, конечно, эта прелестная вещица была у меня на руке. Мне потребовалось несколько дней, прежде чем я понял, что меня укусил вампир. Я начал испытывать странную... тягу к определенной еде. Но, к счастью, поскольку я с самого начала был Хранителем, эту тягу было довольно легко контролировать. — Он обошел кухонную стойку и сел на барный стул рядом со мной. — Что действительно странно, так это то, что другие вампиры говорили мне, что превращение должно быть таким большим и запоминающимся опытом, но я ничего не могу вспомнить об этом.

Я вспомнила, как Алекс открыл одну из дверей седзи в Черном подземелье, и я стала свидетелем того, как вампир собирался укусить, казалось бы, готового на это человека. Мой внутренний голос подсказывал мне не спрашивать, но любопытство взяло верх.

— А люди позволяют вампирам себя кусать?

Его глаза расширились.

— Что... почему ты спрашиваешь об этом?

Говорят, любопытство сгубило кошку.

— Потому что, находясь в Черном подземелье, мы с Алексом убегали от Жнецов, и он открыл дверь, там была женщина-вампир, готовая укусить мужчину. И мужчина показался мне… что ж, он казался действительно расслабленным для того, кого вот-вот укусят.

По выражению его лица я поняла, что ставлю его в неловкое положение.

— Да... некоторые люди так делают.

— Зачем? — Я сгребла с тарелки остатки яичницы. — Разве это не означало бы, что они сами превратятся в вампиров?

Он покачал головой.

— Это не так работает. Они должны укусить тебя, а потом тебе придется пить их кровь. На самом деле, это серьезное испытание. Видишь ли, есть еще одна проблема, связанная с моим