Упавшая звезда - Джессика Соренсен

— Я не понимаю. Ты говоришь, что пророчества трудно изменить, но разве это не то, что вы, ребята, пытаетесь сделать с моей помощью?

— Но это другое дело. Мы с самого начала знали, что твое пророчество относится к будущему, и потратили много сил и времени, пытаясь изменить его, — вздохнул он. — Кроме того, ты испытываешь эмоции, так что наш план в некотором смысле провалился.

— Но ты все еще пытаешься, верно? — Я теребила нитку, свисавшую с подола моей джинсовой юбки. — В смысле, я уверена, что у тебя есть запасной план.

— Нет, такого нет, — быстро проговорил он.

Слишком быстро.

Словно зажегся предупреждающий сигнал.

— Что это ты мне не договариваешь?

— Я ничего от тебя не скрываю, — его голос был мягок, как мед.

Я недоверчиво рассмеялась.

— Я сильно сомневаюсь, потому что, во-первых, ты заговорил об этом. А во-вторых, ты испугался, едва я спросила, есть ли у тебя запасной план. Так в чем же он заключается? Каков твой главный запасной план? Ты собираешься запереть меня в какой-нибудь сверхсекретной камере и держать взаперти от всех и вся, пока единственное чувство, которое я смогу испытывать — это одиночество?

— Вообще-то неплохая идея, — сказал он. — Нужно рассказать Стефану.

Взбешенная, я потянулась к сиденью сбоку и стала искать ручку, чтобы отодвинуть его. Я бы с радостью свалила отсюда.

Алекс схватил меня за локоть и потянул назад.

— Я так не думаю. Ты никуда не пойдешь.

Могу поспорить.

Я попыталась стряхнуть его руку.

— Отпусти меня.

Он усилил хватку.

— Нет.

— Я не собираюсь просто сидеть здесь и слушать, как ты говоришь о том, что снова превратишь меня в ходячего зомби. — Я потянулась к сиденью свободной рукой, надеясь, что если смогу за что-нибудь ухватиться, то, возможно, смогу оторваться от него.

Все еще держа меня за руку, он обхватил меня свободной рукой за талию и притянул к себе.

— Ты давишь мне на швы, — пожаловалась я, хотя его рука была с противоположной стороны.

Он притянул меня ближе к себе.

— Нет, это не так.

Я сопротивлялась изо всех сил, но, в конце концов, ему все же удалось притянуть меня к себе, и я крепко прижалась спиной к его груди. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Плохо потому, что я была по-настоящему зла на него, и последнее, чего я хотела это находиться рядом с ним. Но это было хорошо еще и потому, что… Ну, потому что это было приятно. Приятно, тепло и взрывоопасно.

Ух.

— Это так глупо. — Я кипела от злости. — Ты не можешь контролировать все, что я делаю.

— А вот и могу. — Он обнял меня так крепко, что моя кожа стала теплой, как тающее масло, и я подумала, что могу раствориться в нем. — Особенно когда пытаешься сделать какую-нибудь глупость. Ты думаешь, то, что произошло в Черном подземелье, было игрой? Неужели ты не понимаешь, насколько близка была к тому, чтобы тебя убили? Потому что, позволь мне сказать тебе, если бы я не появился, то мы бы с тобой не сидели здесь и не спорили.

Я замерла, медленно переваривая его слова. С каждым его вздохом я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается у меня за спиной. И моя грудная клетка поднималась и опускалась в такт с его. Электричество, казалось, синхронизировалось с ним, как будто пыталось создать гармоничную песню. Это было необычно и до странности успокаивающе. Как будто, если я закрою глаза, то погружусь в мирный сон, в котором не будет Жнецов.

— Джемма, — задыхаясь, прошептал Алекс мне на ухо. — Я думаю, что...

Я так и не услышала, о чем он думал, потому что пассажирская дверь распахнулась, и в салоне включилось освещение.

Это была Эйслин. В руках она держала маленькую золотую коробочку, в которой, как я предположила, был кристалл. Она начала забираться внутрь, но остановилась, увидев нас.

— Что вы двое делаете?

Могу только представить, на что это было похоже для нее: я практически сидела на коленях у Алекса, а он обнимал меня, очевидно, прижимая к себе. Да, я уверена, в ее голове возникал не один вопросительный знак.

В моей голове возникла парочка вопросов.

— Джемма вышла из себя, — холодно ответил Алекс. — С ней нужно было разобраться.

— Я не выходила из себя, — возмутилась я. Я попыталась пихнуть его локтем в бок, но это не сильно помогло, так как я едва могла двигаться. — Ты такой...

Алекс прикрыл мне рот рукой. Я подумала о том, чтобы прикусить ее, но потом передумала. Не знаю почему.

— Алекс! — Воскликнула Эйслин. — Ты не можешь просто делать с ней все, что захочешь.

Алекс убрал руку с моего рта.

— Эйслин, она пыталась выпрыгнуть из машины и убежать.

Эйслин нахмурилась и захлопнула дверь. Свет погас, и я едва могла разглядеть очертания ее лица.

— Вам двоим действительно нужно найти способ поладить. Вся эта борьба по любому поводу не способствует снижению уровня стресса в этой и без того слишком напряженной ситуации.

— Ну, если бы она вела себя нормально, — начал Алекс одновременно со мной,

— Если бы он оставил меня в покое...

Эйслин приподняла брови, одарив нас «о чем я и говорила» взглядом.

— Ладно, — сдался Алекс. — Я больше не буду.

— Я тоже, — сказал я ей. — При условии, что он меня отпустит.

Наверное, чтобы доказать, что он все ещё может меня контролировать, Алекс подождал еще секунд двадцать, прежде чем наконец отпустить меня. И он отказывался садиться где-либо еще, кроме как посередине сиденья, чтобы быть достаточно близко ко мне на случай, если я приму иррациональное решение «выпрыгнуть из машины на ходу», как он прямо выразился. Да, даже я не была настолько сумасшедшей. Но неважно.

К тому времени, как все расселись, Лайлен вышел от Адессы, выглядя весьма довольным. Хм… Интересно, что это было.

Он забрался в машину.

— Так и что случилось? — спросил он меня.

Я нахмурила брови.

— Что? С хрустальным шаром?

Он кивнул.

— Тебя что, затянуло в видение?

— Что? — Закричала Эйслин. — Ее затянуло в видение, и никто мне не сказал.

Я ощутила себя так, словно меня вот-вот задушат — вот какой эффект произвели на меня одни только мысли о видении.

— Я объясню всё по пути домой, — сказал Алекс. Если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что он сказал это, потому что почувствовал, что мне не нравится эта тема. Но я знала