Упавшая звезда - Джессика Соренсен

как будто огромный груз свалился с моих плеч. Однако была одна вещь, о которой я никогда не упоминала. Электричество. Эту деталь мне просто не хотелось объяснять. Это было слишком сложно... и слишком личное.

После того, как я закончила болтать без умолку, Лайлен некоторое время молчал, и я забеспокоилась, что, возможно, наскучила ему до смерти или что-то в этом роде.

Но, наконец, после того, что казалось вечностью, он произнес:

— Я даже не знаю, что сказать, Джемма. Мне так жаль.

Вот тогда-то я и поняла, что вовсе не наводила на него смертельную скуку. Он просто был хорошим слушателем и обдумывал то, что я ему говорила. Я так привыкла быть тихой и никогда не болтать, что, когда дело доходило до того, что меня слушали, я оказывалась совершенно растерянной.

— Я не понимал, насколько у тебя все плохо, — продолжил Лайлен. — Знаешь, мне кажется странным, что Стефан придумал такой грандиозный план, чтобы изолировать тебя ото всех, чтобы ты не испытывала эмоций, но я никогда не думал, что этот план действительно сработает. Ну, то есть, как можно заставить человека стать эмоционально отстраненным?

— Алекс объяснил мне. Всё из-за того, что если ты воспитываешь человека так, что он никогда не узнает счастье, печаль и любовь, то он не будет знать, как их чувствовать. И это неплохо работало. До тех пор, пока пару месяцев назад я внезапно не вырвалась из этого состояния.

— Но если маленькая теория Алекса верна, то почему ты вдруг начала что-то чувствовать? — Он помедлил. — И зачем им было врать тебе о возрасте, когда ты переехала жить к Марко и Софии? Это просто не имеет смысла.

— Может быть, чтобы я не пыталась вспомнить свою мать, — предположила я. — Мне казалось, это имело смысл. Они говорили мне, что я была недостаточно взрослой, чтобы помнить ее, поэтому я и не пыталась. Тем не менее, я не была уверена до конца. Они создали такой запутанный лабиринт лжи, что никто, черт возьми, не понимал, что было правдой, а что нет. Но я знала одно. Добиться правды от Алекса казалось невозможным. Этот парень умел лгать, как никто другой.

— Я предполагаю, что это могло стать причиной, но это все равно не объясняет, почему ты вдруг начала чувствовать. — Он откинул со лба челку с голубыми кончиками и вздохнул. — Джемма, что бы Алекс тебе ни говорил, Стефану нельзя доверять.

— Как это? — Но, в самом деле, стоило ли мне вообще спрашивать. В конце концов, Стефан был отцом Алекса.

— Ну, в действиях Стефана было много сомнительного. Но одним из худших было то, что пропала твоя мать.

Мое сердце громко забилось в груди.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что она пропала? Я-я думала, она умерла?

— Ну, Стефан так сказал всем. — Он придвинул свой стул поближе, так что мы практически прижались друг к другу. — Сразу после того, как она пропала, я случайно услышал, как мои родители говорили о том, что Джослин сильно поссорилась со Стефаном из-за тебя. Она не хотела тебя бросать, и, насколько я понимаю, собиралась сбежать. Когда она это сделала, Стефан отправился на ее поиски, но когда вернулся, с ним была только ты. Он сказал всем, что нигде не смог найти Джослин. Хранители искали ее и все такое, но никто так и не нашел ни единой зацепки относительно того, что могло с ней случиться. Через некоторое время они просто решили, что она умерла.

Кровь застучала у меня в ушах.

— Они просто предположили, что она умерла? Как кто-то может просто предположить, что кто-то умер?

— Таинственные смерти очень распространены в мире Хранителей, потому что мы постоянно сталкиваемся с огромным количеством опасных вещей.

— Но ты думаешь она умерла?

Он покачал головой.

— И мои родители тоже. Я слышал только обрывки их разговоров, но, насколько я понял, мои родители не поверили, что Джослин просто взяла и умерла. И у них были подозрения, что один из Хранителей мог сыграть определенную роль в ее исчезновении.

— И ты думаешь, что это Стефан, — произнесла я, чувствуя, что меня вот-вот стошнит. Моя мама не просто погибла в автокатастрофе. Моя мама исчезла. И кто-то, возможно, заставил ее исчезнуть.

— Я не могу сказать наверняка, потому что у меня нет никаких доказательств, но.... — Он покрутил кольцо в губе взад-вперед. — Ладно, это все, что я знаю о Стефане. Во-первых, он очень властолюбив, и ему нравится все контролировать. Если кто-то встанет на пути к его желаниям, он сделает все возможное, чтобы избавиться от них. И поскольку он лидер Хранителей, никто не ставит под сомнение его решения.

— Так ты думаешь, он мог избавиться от моей мамы, чтобы получить контроль надо мной и силой звезды? — Мой голос звучал странно неестественно.

— Я думаю, это один из вариантов. Но поскольку у меня нет доказательств, я не могу сказать наверняка.

— Ну, может быть, ты мог бы спросить своих родителей, — предложила я. — Возможно, они знают об этом больше.

Его ярко-голубые глаза погрустнели, когда он облокотился на спинку стула.

— Мои родители умерли, Джемма. Они погибли в автомобильной катастрофе через несколько месяцев после того, как все это случилось.

— О. — Мне было так неловко, что я заговорила об этом. Молодец, Джемма. Умница. — Мне так жаль.

— Не волнуйся об этом. Это было давно. — Он вел себя так, будто это не имело большого значения, но я знала, что на самом деле это не так.

— Алекс знает обо всем этом? — Спросила я, уводя разговор от его родителей.

Он, казалось, колебался с ответом.

— Особенность Алекса в том, что ему как бы промыли мозги. Как и тебе, когда ты была не в ладах со своими эмоциями. Он вбил себе в голову, что Стефан не может поступить неправильно. Но да, я уже говорил ему об этом, и он мне не поверил.

Все было так запутанно, куча вопросов без ответов — неожиданные повороты без конца. Я вздохнула, мои мысли путались.

— Эй, у меня есть идея. — Лайлен отодвинул свой стул от стола и поднялся на ноги. — Почему бы нам не прервать все эти глубокомысленные разговоры и не пойти на кухню, чтобы приготовить тебе что-нибудь поесть.

Хм... я была немного голодна.

— На самом деле, это звучит как хорошая идея. — Я зевнула. Очевидно, я тоже немного устала.

Он рассмеялся.

— А потом, может быть, тебе стоит немного поспать?

Я посмотрела в окно. Сквозь стекло пробивались бледно-розовые лучи солнца. Наступил рассвет, и я действительно