Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

Как назло, именно в этот день собаки в поместье не было. Он бесследно исчез, словно испарился. Гнев кипел во мне, требуя выхода. Я схватила перо, обмакнула его в чернила и, почти не думая, начертала гневное, обличительное письмо своему «загадочному поклоннику».

«Незнакомец!

Ваша игра раскрыта. Я знаю, что вы проникли в мое поместье под личиной животного, что вы следите за мной, пользуясь моим доверием. Это низко и подло.

Я требую немедленно раскрыть вашу личность и цели. Если вы не явитесь с повинной и не объяснитесь, я буду вынуждена обратиться в стражу с заявлением о шпионаже и нарушении границ частной собственности. Вы же понимаете, что у меня есть доказательства ваших писем и подарков».

Ответ пришел на удивление быстро. Почерк был тем же, угловатым и уверенным, но на этот раз в нем не было и тени игривости.

«Мисс Мёрфи, Вы вправе гневаться. Я готов раскрыть всю правду. Приезжайте сегодня в семь вечера в ресторан «Серебряный Феникс» на набережной. Я забронирую дальний столик, он там один. Уверен, после нашего разговора многие вещи станут для вас яснее».

Ровно в семь я стояла у входа в «Серебряный Феникс» — элегантный ресторан с витражами и мягким светом люстр. Метрдотель, узнав мое имя, с почтительным поклоном провел меня в уединенный уголок у огромного окна, выходящего на темные воды канала. За столиком, спиной ко мне, сидел мужчина. Высокий, широкоплечий. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая сильный, волевой профиль.

Кассиан. Принц Кассиан, одетый на этот раз в строгий, но безупречно сидящий темно-серый костюм, от которого его серые глаза казались еще более пронзительными и холодными. В них, однако, читалась не насмешка, а сложная смесь вины, ожидания и того самого восхищения, что сквозило в его письмах.

Он подошел ко мне и слегка склонил голову.

— Мисс Мёрфи. Рад, что вы пришли.

На мгновение мир сузился до точки. Все встало на свои места с пугающей ясностью. Я не села, продолжая стоять перед ним, и первая же мысль, сорвавшаяся с моих губ, была лишена всякой учтивости.

— «Слезы русалки», — сказала я, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация. — Все дело в них.

Он медленно кивнул, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Да, — ответил он тихо. — Это одна из моих… обязанностей. Не всегда я занимаюсь этим лично, но ваш случай показался мне интересным.

— Интересным? — парировала я, и в голосе моем зазвенели стальные нотки. — Но когда вы выяснили, что я не варю в подпольной лаборатории яд или наркотик, а лечу экзему у ребенка, вам, казалось бы, следовало отстать. Почему вы продолжили этот… этот фарс? Зачем притворяться поклонником?

Он смутился, и это было так непривычно для его обычно непроницаемой маски, что немного обезоружило. Он сделал жест, приглашая меня все-таки сесть, и я, после мгновенной паузы, опустилась в кресло.

— Все мои письма и подарки… они были искренними, Элис, — сказал он, и впервые назвал меня по имени, без холодного «мисс Мёрфи». — Да, сначала это была слежка. Но чем больше я узнавал о тебе, наблюдая за твоей борьбой, умом, несгибаемой волей, тем больше мое восхищение перерастало служебный интерес. Я не ожидал встретить такую… такую яркую и интересную девушку.

Его слова, произнесенные без привычной насмешки, с неприкрытой прямотой, застали меня врасплох. Мне было непривычно видеть его таким — мягким, уязвимым, располагающим. Но память о тех днях напряженного ожидания писем, о чувстве, что за мной наблюдают, о всей этой лжи, пусть и облаченной в изящные фразы, была слишком свежа.

— Я не нуждаюсь в контроле, ваше высочество, — холодно ответила я. — И не потерплю его. Ваша «игра» едва не стоила мне доверия моих людей.

Он потупил взгляд, и в его позе читалось искреннее раскаяние.

— Я усвоил урок, — тихо сказал он. — И больше не стану пересекать черту, которую вы очертили. Вы имеете полное право на гнев.

Он продолжил:

— Однако, у меня была и другая причина. Королевская семья уже давно пытается придумать, как ослабить влияние Гильдии, которая является фактически второй властью в империи. Наши шпионы в Гильдии выяснили, что Лисандра, твоя мать, проводила исследования магической пыли и подошла к разгадке ее происхождения. Мы считаем, что ее намеренно устранили, поскольку она узнала секрет Гильдии. Я решил, что это замечательный повод, включая покупку «Слез русалки», чтобы исследовать твое поместье. Однако я не ожидал, что ты окажешься настоящим гением. Поскольку король знает, что готовится некий заговор против королевской семьи, я был вынужден следить за тобой как за единственной зацепкой.

Желая выжать из этой встречи максимум практической пользы, я перевела разговор на наследие Лисандры. Я рассказала ему о ее открытии, о том, как заклинание родства реагирует на магическую пыль, и о том, что она так и не успела завершить свои исследования.

Глава 24. В которой заговор Гильдии обретает очертания

Принц выслушал внимательно, его брови поползли вверх от удивления.

— Применять заклинание родства к пыли… — прошептал он. — Гениально и одновременно пугающе. Никому в голову не приходило проверить саму основу нашей цивилизации на… органическое происхождение. Это меняет всё.

Затем его лицо вновь стало серьезным.

— Но сейчас есть угроза куда более насущная, Элис. Ваша мачеха. Она, судя по нашим данным, окончательно лишилась рассудка, одержимая этой старой сказкой о туфельках. Она верит в нее фанатично и, скорее всего, будет пытаться устранить вас как последнего законного претендента на артефакт.

— Есть ли в этой сказке хоть доля правды?

Кассиан отхлебнул вина, его взгляд стал отрешенным, погруженным в воспоминания.

— Правда в ней есть, но лишь крупицы, раздутые и искаженные за века, — начал он. — В королевских архивах действительно хранятся записи о древнем артефакте, созданном народом, известным как Сиды. Они не были богами, но обладали знаниями, далеко превосходящими наши. И артефакт этот — те самые хрустальные туфельки — действительно передавались в семье Мёрфи. Однако он был утерян несколько веков назад, во времена Великой Смуты.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Нашим предкам удалось их изучить. Они обнаружили внутри спящий пространственный конструкт — сложнейшее магическое