Подонок. Его наказание - Инна Матвеева

— Успеем, — на этот раз утверждаю об этом я, давая понять, что сомнений в нём и нас больше нет.

Улавливает… Притягивает ближе, сильнее сжимает и целует куда-то в висок.

Глава 27. Лера

Макс с Даней прощаются, о чём-то говоря уже в дверях квартиры. Которая теперь ещё и моя. Несколько месяцев отношений — не помню даже сколько: три, четыре? — и Дан всё-таки убедил меня переехать к нему. Брат не возражал. Он вообще очень рад такому раскладу и окончательно подружился с моим парнем.

Мой парень… Даниил Филатов — мой парень. Некоторое время назад я бы и подумать не могла, что так будет. А теперь не представляю себе, как можно иначе.

— Завтра займёмся пропиской, — первое, что заявляет мне Даня, вернувшись в кухню-гостиную, где я делаю смузи.

Я только-только переехала к нему — Макс помог нам с вещами, чтобы быстрее было — а уже такие разговоры. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Дан изначально дал понять, что просто переезд не прокатит, и я должна числиться в этой квартире. Но это было скорее брошено вскользь, и я не думала, что ему настолько важно, что настойчиво заговорит об этом снова.

— Будешь? — только и говорю, привычным жестом доставая стаканы.

Уже наизусть знаю, где тут у него что… Точнее, у нас.

Даня забавно морщится — по-прежнему не любит такие штуки. Далеко не на всё я его способна подсадить. Но мне это даже нравится. Со смешком ставлю второй стакан обратно.

— Для этого мне надо будет запросить бумаги по моей прописке в Смоленске.

А ещё лучше съездить туда… Не факт, что у мамы получится взять нужный документ. К тому же, она не знает о настолько масштабных переменах в моей жизни. Я ей только про появление у меня парня рассказывала, а Макс подтвердил, что классного.

— Я это и имею в виду. Едем туда завтра, — неожиданно сообщает Даня. — Заодно познакомлюсь с твоей мамой.

Звучит слишком уж серьёзно… Впрочем, этот парень именно так за меня и взялся. И особых шансов препятствовать этому у меня нет — да и желания тоже.

Я как-то перманентно счастлива с ним. И обожаю его напор…

— Тогда по возвращению ты знакомишь меня с отцом, — решаю с улыбкой, но тут же отпиваю большой глоток.

Потому что не по себе становится. Вспоминаю, что у Дани не такая благополучная атмосфера в семье. Отец не так давно вышел из тюрьмы — да, полностью оправданный, но менее сложным человеком это его не делает. Хотя в последнее время он явно многое осознал и тянется к сыну, но я-то вижу, что Дане проще дистанцироваться. У него уже давно своя жизнь, и дело не в обидах — их нет, просто Филатов не чувствует близости с родителем. Не игнорирует его, но скорее как с обычным знакомым говорит. Без особого тепла, не выжимая из себя ничего.

Вот и сейчас задумчиво хмурится от моих слов, но я почему-то не перевожу тему. Вроде бы и хочу дать понять, что это вовсе не к спеху и не так уж важно. Но молчу…

И, видимо, не зря. Потому что, вздохнув, Дан выдаёт как-то вымучено:

— Могу и с матерью. Она скоро приедет в Россию.

Эм… Я не ослышалась?

Аж дрожь по телу холодная. Я ведь помню, что у Дана отец сидел вроде как за убийство матери. Она же умирала?..

— Только это тайна, — мрачно усмехается он, поймав мой наверняка озадаченный взгляд. — Она инсценировала свою смерть, чтобы отца посадили. У них… Непростые отношения. Оба были в этом хороши. Но пройденный этап.

Я бы и рада хоть что-то сказать — вижу же, что Дану непросто даются такие признания. Вот только не получается выдать ни звука. Слишком оглушительные новости. Слишком… Да просто слишком!

И в первую очередь, именно по отношению к Дане. Ладно бы разборки только между отцом и матерью были такими дикими и жестокими, но ведь оба в этой ситуации могли подумать о сыне. Просто развод ударил бы по нему намного меньше — хотя вряд ли они в разгар своих ненормальных отношений и планов друг по другу думали о том, какой урон Дане был бы меньшим. Не думали о нём вообще…

Понимаю, почему ему так не по себе об этом говорить. И почему молчал об этом раньше. А теперь продолжает рассказывать, что у матери новая личность, и что формально она прежняя умерла, потому что в противном случае проблемы с законом будут уже у неё. Нашёлся человек, который отмазал отца без того, чтобы сдавать мать. Так что любое общение с ней теперь своеобразный риск, но она к нему рвётся. И отказать ей Дан всё равно не может — как не отказывает и отцу. Сухое общение — для того, чтобы родителям было легче. Они в этом нуждаются.

Даня, очевидно, нет…

— Что, думаешь, что не с тем связалась? — ухмыляется он, потому что я уже довольно долго молчу. Говорит вроде бы насмешливо, но чувствую же, как напряжён. — Что у меня пиздец какие гены и нездоровая атмосфера с детства?

Вздрагиваю. Давненько Дан не говорил со мной с таким вызовом. Но теперь я вижу, что под ним прячется… Страх.

Сердце сжимается. Поспешно качаю головой. Я ведь вообще ни о чём подобном не думала, и не собираюсь даже сейчас, когда сам обозначил!

— Даже если ты так думаешь, я всё равно тебя не отпущу, — неожиданно решительно сообщает Дан. — Не смогу. Со мной счастливой будешь.

Я с ним и так счастлива, и ему ни к чему меня в этом убеждать, как бы сопоставляя наши отношения с проблемами его родителей. Я в этом убеждена на все сто.

Вот только, кажется, хватит возражать ему мысленно. Пора бы вслух, и как можно твёрже.

— Ты не такой, как они, — утверждаю без сомнений, глядя в глаза. — Потому ты на самом деле и не хочешь с ними общаться. Потому и не тянешься по-настоящему. Для тебя это как долг, и не более. Именно поэтому.

Понятия не имею, почему у меня срываются именно эти слова вместо убеждений, что я ему доверяю и что между нами всё отлично и будет только лучше. Но озвучив это, ясно понимаю, что сказала именно то, что хотела. Даже что должна была.

Дан усмехается и качает головой. Но