После того как мы упали - Мила Любимая

написать книгу по моим эротическим мемуарам, то это проект с треском провалился бы. Обвал рейтингов, рухнувшие кассовые сборы гарантированы на тысячу процентов из ста.

Классика жанра — это бедная несчастная одинокая девочка, которая вынуждена зарабатывать на еду, жилье и, может, учебу, собственным телом. Но все забывают, что это всегда осознанный выбор. Что мешает найти другую работу? Мы не в пятнадцатом веке живем.

Наша же главная героиня «Записей современной куртизанки» (хотя слово гейша мне больше по душе) обязательно должна страдать, ненавидеть мужиков и питать яростное отвращение к сексу. И к самой себе тоже приветствуется. Это ведь табу — трахаться с мужиками за деньги.

Моя философия проста. Бедные любят ради секса, богатые — покупают секс, а бонусом идет любовь.

Я никогда не хотела серьезных отношений.

Семьи, идеального брака с двумя детьми. Примера моей покойной матери предостаточно. До сих пор перед глазами стоит каждый раз, когда в моей голове происходит ванильный взрыв. У всех же по весне шалят гормоны? Я тоже живой человек, а не робот.

Что было у моей мамы? Она сводила концы с концами от зарплаты до зарплаты, пытаясь прокормить очередного мужика на своей шее. В итоге она спилась и сгорела вместе с отчимом номер хрен знает сколько в собственном доме.

Мне такого счастья точно не надо. Я вырвалась из родной деревушки, чтобы не повторять ее судьбу, ее ошибки.

Не стала бы тащить на своем горбу мужика, и сама не хотела ни от кого зависеть. Пусть это цинично, аморально и вообще называйте, как хотите, но бесплатный секс бывает только в кино. Секс — это бизнес, а я неплохой продажник.

Так я и думала, пока однажды не повстречала Рому.

По щелчку пальцев все вдруг изменилось.

Я, моя, жизнь, мои желания и стремления. В целом мире будто никого и ничего не осталось. До исступления хотела этого мужчину. И не так, как других. Хотела быть с ним. Ходить на свидания. Познакомить его со своим котом, черт возьми. Может, готовить для него обед. Я бы отравила его борщом, но это вообще сейчас не важно.

Даже не подозревала, насколько сильно влипла, пока не столкнулась с ним в нашем клубе. Пока вместо меня он не предпочел Софу.

В тот момент почувствовала, что хочу провалиться под землю и начать убивать людей (конкретно этих двоих) одновременно. Тут я, наверное, должна сказать, что лучше бы отмотать время назад, где я не пошла бы по скользкой дорожке элитного эскорта, но…

Я этого говорить не стану.

Потому что это моя жизнь. Мой опыт. И Рома… между нами ничего не было и, кажется, уже и не может быть. Мужчина либо принимает тебя такой, какая ты есть, либо нахрен нужен этот мужчина?!

Но то расцвели цветочки. Ягодки ждали меня впереди.

«Ты реально подумал, что я сплю с нашим преподом?!»

Даже сейчас та злосчастная реплика Авроры отзывается во мне пугающей дрожью.

Я ревную!

Ревную мужчину, на которого у меня нет никаких прав, да еще и к своей лучшей подруге. К единственной подруге!

Тьма.

И мозгами я понимаю, что между моим Ромашкой и Пожаровой и в перспективе нет ничего, но…

Только сердцу этого не объяснишь. Оно плачет, стонет, заходится приступом паники! Оно превращает меня в какую-то истеричную бабу, слабое Альтер эго самой меня.

И я не помню, сколько я выпила. Уже не могу сказать, в какой момент проводила домой подругу. И что конкретно я рассказала ей под градусом. Хотя какая разница? У нас нет секретов друг от друга.

Я просто сейчас лежу в обнимку с Барри и опасно близка к тому, чтобы дать слабину и разреветься.

Надо собраться!

Вскочив в постели, я похлопала себя по щекам и для верности протерла глаза, что уже начало щипать. Кажется, я все-таки немного прослезилась…

Права была Аврора, пить нам сегодня не стоило. А завтра я вам скажу, что последнюю фразу я подумала в шутку.

Тааак…

Окончательно встав, уселась перед гримерным столиком, уперевшись локтями в столешницу.

«Здравствуйте, я панда».

Макияж размазан, глаза на мокром месте, щеки красные. Нет, ну это никуда не годится… у меня завтра важная вечеринка. Я никак не могу позволить себе выглядеть, как ходячее умертвие. У меня есть постоянные клиенты, есть репутация. Лишиться всего из-за одного мимо крокодила? Да сейчас!

Смыв остатки макияжа мицеллярной водой, я нанесла на лицо сыворотку и принялась втирать ее в кожу. Потом прошлась по губам маской, под глаза поместила патчи и улыбнулась собственному отражению.

Ну вот, все не так плохо. Сейчас выпью пару таблеток обезбола и спать…

Вот только моим планам оказалось не суждено сбыться.

Ночную тишину прервал оглушительный звонок в дверь.

Взглянув на часы, я предположила, что это мой сосед по лестничной клетке.

Когда Тема возвращается из клуба, то пользуется моим балконом, чтобы перелезть на свой. У него очень строгие родители. Мечтают, чтобы он стал юристом, а не «стучал» на барабанах…

Громко шлепая по паркету и стараясь при этом не наступить на хвост Барри, я дошла до двери и распахнув ее, устало бросила:

— Давай шустрее, Тема. Я спать ложусь.

— Привет, — от звука знакомого голоса у меня сперло дыхание. — С утра я был Ромой.

Дьявол покинул преисподнюю.

Что он здесь делает?

Сердце пропустило пару ударов ии забилось быстрее, как будто его завели до отказа. Все равно как мою старую детскую игрушку — белого плюшевого зайчика, подаренного мне папой.

Тук!

Тук-тук-тук!

Туууук!

Лицо опалило жаром, а кровь превратилась в крутой кипяток.

Это, по-вашему, и есть та самая любовь?

Нет-нет, девочки. Это ОРВИ.

ОСТОРОЖНО!

РИСК ВЛЮБИТЬСЯ ИСКРЕННЕ.

Неправильная постановка вопроса.

Возможно, его появление я как-то и могу объяснить. Пока не придумала как именно, но думаю, что могу. По крайней мере, очень постараюсь.

Но куда более важнее, где он узнал мой адрес? Кто-то же ему его сказал, правда? На ум никого, кроме Авроры мне не приходит. Но она бы не стала…

Боже.

Мои мозги превратились в вязкий кисель. Это какие-то дурацкие вопросы. Причем, задаю их самой себе и молчу как круглая дура вот уже десять минут. Пялюсь на него словно наивная первокурсница, к которой в общагу вломился самый красивый мальчик на курсе. А ведь я этих «мальчиков» щелкаю как орехи!

— Могу я зайти? — спросил он, протягивая мне коробку со знаменитыми булочками «Синабон».

— Нет, — на автомате выплюнула я.

Нет?

Я точно сказала «нет»? Зачем «нет», когда