Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

— Да. Измена только повод.

Тис и Ливоль тут же навострили уши. Если бывший раб из-за моего срыва кое-что знал о Бальдеране, но без подробностей, то дядюшке Ливо я ничего не рассказывала. Для него главной причиной разрыва помолвки являлась измена.

Кажется, пришло время чуть приоткрыть правду. Все равно мой управляющий уже узнал о плащах-невидимках и о слежке за некоторыми людьми.

Он не спрашивал о других странностях, вроде бесед с пустым местом (Хельцена могла видеть только я), внезапно возникших знаниях и умениях и моем резком взрослении, но о чем-то догадывался.

— Вы же знаете, что у Бальдерана Норса почти нет магии? — начала я. — Ни у него, ни у его отца, ни у деда.

— Да, для древней аристократической семьи — это очень странно, — поддержал тему Ливоль. — Всех членов семьи проверяли на артефактах, и те подтвердили родство. Были слухи о проклятье, однако это предположение не подтвердилось. Просто по какой-то причине у Норсов почти перестали рождаться магически одаренные дети. Тетя Бальдерана и две его сестры вообще не имеют дара, хотя их матери были одаренными колдуньями.

— Верно. Род Норсов вырождается в магическом смысле, — подтвердила я. — Из-за слухов о проклятье многие аристократы не хотят отдавать дочерей замуж за Бальдерана или за его отца.

— Нет, дело не в мнимом проклятье, — дядюшка Ливо отрицательно покачал головой. — Слишком много подозрительных смертей. Словно от женщин, которые не могли родить одаренных наследников, просто избавлялись. Отец Бальдерана был женат трижды, и всегда на колдуньях с высокими магическими способностями, но из трех детей лишь у младшего обнаружился хоть какой-то дар. Бабка твоего жениха погибла, родив троих мальчиков, но немаги умерли во младенчестве. Средний выжил, но дар оказался настолько мал, что лишь самые чувствительные артефакты определяли его. Во втором браке родилась девочка — тетка Бальдерана, и тоже совершенно без магии.

Интересное дополнение. Я не обо всем знала.

— А почему ты не рассказывал мне об этом, когда мы с Бальдом заключили помолвку?

— А ты бы поверила? — вопросом на вопрос ответил дядюшка Ливо.

Я со вздохом признала поражение.

— То есть вы боитесь, что Норсам нужны лишь одаренные наследники? — спросил Оин. — А в случае, если ребенок не будет магом, от вас избавятся?

— Не только. Видимо, Бальдеран сделал вывод, что на женщин мало надежды и стал проводить эксперименты по увеличению магического резерва.

— Но ведь это неплохо! — высказал мнение Дирон.

— Да, но все разрешенные способы он уже испробовал, и сейчас пытается соединить артефакторику с запрещенными методиками. Эксперименты проводятся в том числе и на людях.

— Какие методики? — хрипло поинтересовался Тис.

— Перенос магического источника.

— Но это невозможно! — высказался Оин.

— Если это полностью сформированный источник — невозможно, а вот пока он не стабилизировался…

— Дети? — сообразил изобретатель. — Дети в качестве доноров?

— Да. Хотя правильнее сказать — жертв. Доноры не выживают.

* * *

— Это же чудовищно! — одними губами произнес Ливоль. — Нужно остановить эксперименты, а Бальдерана и его отца судить.

— Да, только сначала надо найти доказательства. А их нет. Лаборатории хорошо охраняются, исследования разбиты на этапы, и большая часть людей, которые занимаются разработкой, не знают, как Норсы планируют использовать их открытия. Даже доказать причастность Бальдерана или его отца к созданию лабораторий и к экспериментам крайне сложно. Они осторожны, действуют через подставных лиц, если мы и сможем собрать улики, то они будут косвенными. Даже если найдем свидетелей, Норсы не остановятся: кого-то убьют, кого-то будут шантажировать или запугают. Выступать против Норсов нужно, тщательно подготовившись и заручившись поддержкой. Пока из одаренных детей не пытаются сделать доноров, лишь изучают эту возможность и совершенствуют артефакты, которыми собираются извлекать магические источники.

— Откуда вы это знаете? — спросил Оин. — Вы как-то с этим связаны?

— Нет. Но Бальдеран хотел использовать и меня тоже. Операция по извлечению магического ядра требует множества кристаллов, заполненных маной, а я способна заряжать их, не рассеивая магию в пространстве. Что же до информации… Кое-что подслушала, узнала из книг и от других людей, о чем-то расспросила у жениха.

— Как вам удалось то, чего другие сделать не смогли? Скрыть такое… — начал Дирон.

Я знала, что он хотел сказать.

— Вы уже видели плащи и ботинки, которые дают почти полную невидимость — эту разработку начал еще мой дед, а я довела до ума. Пока о ней никто не знает, кроме узкого круга людей, поэтому возможности для слежки открываются огромные. Если правильно все организовать, вполне реально незаметно проникнуть на тщательно охраняемые территории и узнать нужную информацию. Кроме плащей, с невидимостью у меня есть еще несколько других уникальных способов, чтобы собрать нужную информацию.

— Что за способы?

— Вот это я не стану разглашать.

— Уникальным способом меня еще не называли, — хмыкнул Хельцен.

Он тоже находился рядом, и с интересом следил за нашей беседой.

— Господин Дирон, полагаю, что Норсы хотели предложить вам работу в такой лаборатории, — подвела итог я.

— А вашего сына использовали бы, как гарантию того, что вы не станете возмущаться, даже если узнаете что-то лишнее, — добавил Тис. — В принципе Вилдара можно было не похищать, лишь поговорить с вами.

— Нет. Я бы не согласился работать на Норсов. Единственное мое слабое место — сын, только ради его безопасности я был бы готов поскупиться принципами. Договор с вами для меня гораздо предпочтительнее, поскольку вы не ограничиваете мою фантазию. Но ведь вы не просто так рассказали о делишках Норсов? Планируете как-то использовать меня?

Честно сказать, мысль о том, чтобы сделать из Оина «засланного казачка» меня посещала. Но, обстоятельно все обдумав, я решила, что это излишне. Главное мне известно. Время, чтобы действовать, есть. Эксперименты Норсов еще не перешли в ту стадию, когда в жертву приносили детей с даром. И пока не вышли на поток.

В первом варианте будущего многие аристократы пользовались возможностью увеличить свой магический потенциал, или и даже стать одаренными. Их не смущало то, что донорами становились дети, которые умирали на алтарях.

В памяти всплыли слова Бальдерана.

— Это ведь дети простолюдинов. Большей частью отпрыски проституток и преступников. Многих из них родители продали на опыты сами. Какое у этих отбросов будущее? Голодать, выживать… В какой-то степени это даже благо, что они не станут сильно страдать, а сразу умрут.

Меня до сих пор передергивало от того презрения, которое звучало в голосе муженька.

— Скорее предостеречь, — веско ответила я, возвратившись к разговору. — Не знаю, насколько