Добродетель злодейки. Том 1 - Bae Hee Jin

– Что?! Нет! Мой интерес направлен только на Ваше Величество! – возмутилась я и прищурила глаза. – Ваше Величество Изана… может быть, это… ревность? Вам стало грустно, что я неотрывно смотрела на Рару?

Проклятый рот извергает правду, а мозг спит!

Когда я столь грубо пошутила, Изана нахмурился и стал мрачнее грозовой тучи. Это было самое ужасное выражение лица Его Величества, которое я видела сегодня.

– Хм. Думаю, наш разговор можно завершить.

– Неужели меня действительно выгнали… – растерянно пролепетала я, оказавшись за дверью.

Черт! Почему дворцовый коридор такой длинный? Сколько ни иди, конца не видно. Я злилась без причины и несколько раз ударила каблуком по полу.

Рара, который шагал вперед, внезапно остановился и обернулся ко мне.

– Вы не собираетесь возвращаться в особняк?

– Что за чушь вы несете? – парировала я, вымещая на нем гнев.

«Думаю, наш разговор можно завершить».

Король выгнал меня. Неужели я так сплоховала? Было ли это серьезным проступком? Я же в шутку спросила, не ревнует ли он. Я почесала затылок и снова вздохнула.

– По вашему лицу совсем не скажешь, что вы хотите домой. – Рара улыбнулся и направился ко мне.

– Нет. Я вернусь. Я должна… Но мне жаль уходить вот так… Рара, если бы я не вспомнила, как вы плакали, ничего бы не случилось.

– Ха-ха, госпожа Джинджер, прежде всего, позвольте мне принести извинения.

– Что?

– Я прошу у вас прощения.

– За что?

Почему он так серьезен и вдобавок извиняется передо мной? Конечно, я не против, но думаю, это не слишком соответствует ситуации.

– Рара, если вы считаете, что мое настроение улучшится от подобных подачек, то вы ошибаетесь. Я рациональная женщина. И всего лишь одно яблоко…[3] Вот если бы вы преподнесли мне целую корзину – тогда другое дело.

Я покачала головой, а Рара засмеялся и сузил глаза, блестевшие за линзами очков.

– Пф, хи-хи!..

– Что, что такое? Почему вы смеетесь!

Рара не смог сдержаться и шагнул ко мне, а затем протянул руку и схватил меня за запястье. Нет, правильнее сказать, что он положил руку на золотой браслет. И, словно по волшебству, украшение испарилось. Я заморгала, посмотрела на свое запястье, потом взглянула на Рару.

А смутные воспоминания снова начали обретать форму. Боже мой! Я совсем позабыла о том, что он – маг Хамель Брей.

– Да! Хамель Брей! Да, точно!

– Простите. Вас, наверное, раздражал браслет, который я вам надел? Поэтому я и приношу вам извинения.

«Вот же гад. Теперь понятно, почему он вдруг так со мной заговорил».

А я-то еще болтала про яблоки. Решила поразить его остроумным замечанием.

Мне стало так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.

– Что вы! Я как-то растерялась! Ох, я же говорила, что у меня что-то с памятью.

– Еще раз приношу свои извинения. Простите. – Хамель неловко улыбнулся.

Я опять посмотрела на свое запястье и спросила:

– Этот браслет, он стирает из моей памяти только факты, связанные с Хамелем Бреем?

– Можно сказать и так. Воспоминания о том, что Джинджер воспринимает меня как Рару, остаются в ее памяти, но браслет заставляет забыть, что я маг по имени Хамель Брей.

– Какой-то он и полезный, и немного раздражающий.

Хамель развел руками.

– В следующий раз я не хочу его носить.

– Хм. Это может быть немного проблематично.

– Да ладно, я же не буду думать о вас перед Его Величеством, – с энтузиазмом заявила я, хоть и не могла быть уверена на все сто процентов.

У меня не было особого таланта думать лишь о том, о чем хочется. Но я не собиралась снова переживать из-за разрозненных и хаотичных воспоминаний.

Изана читал исправленное издание романа, поэтому там не было ничего о Хамеле Брее. То есть Изана до сих пор не знал о существовании мага. Тогда, может быть, ничего страшного, если я случайно подумаю о Хамеле в присутствии Его Величества?

– Вы решили, что поскольку Его Величество не знает о Хамеле Брее, то можно думать обо мне?

– Что… что такое! Откуда вы знаете мои мысли?

– У вас это написано на лбу, Джинджер.

Я чуть было не прикоснулась ко лбу, но сдержалась. Я не попадусь на ту же удочку. Я угрюмо посмотрела на Хамеля.

– Ложь. Хамель, вы все время будете надо мной подшучивать?

– Я уже говорил, что Джинджер очень забавно дразнить. Если вам неприятно, простите.

Я скрестила руки на груди и молча уставилась на Хамеля.

– Джинджер… вы злитесь?

Я не злилась, но почему-то решила притвориться. Хамель действительно вечно меня поддевал, было бы глупо оставаться в долгу. Когда я не ответила и еще сильнее нахмурилась, Хамель наконец-то смутился. Он прикусил нижнюю губу и махнул рукой. Он явно опешил.

Кстати, он совершенно не разбирается в любви, как он может знать, что делать с рассерженной женщиной?

Мне даже стало смешно, однако я продолжала буравить Хамеля сумрачным и наверняка устрашающим взглядом. Я плотно сжала губы и не проронила ни слова.

Хамель заволновался и вновь взмахнул рукой. Я поняла, что он творит магию. Когда его длинные и тонкие пальцы перестали рассекать воздух, он уже держал в руке красную розу. Это была всего лишь одна роза, но она оказалась поистине прекрасна. Я никогда не видела такого бесподобного цветка. На листьях блестели капельки росы, которые не успели высохнуть. Хамель мягко улыбнулся и протянул мне розу.

– Примите в знак извинения.

Я думала, что подшучу над ним, но в тот момент, когда я увидела мягкую улыбку Хамеля и прекрасную розу, эти мысли исчезли, как снег на солнце.

Я ощутила трепет и взяла розу, а Хамель тихо сказал:

– Спасибо.

Наши руки соприкоснулись – пальцы Хамеля были теплыми.

Я любовалась розой, и мне почудилось, что на стебле сохранилось его тепло. Едва мысль появилась в голове, как по моей коже словно пробежал электрический ток. Что это за чувство? Оно было незнакомым, и я испытывала его по отношению к Хамелю. Я расслабилась.

Увидев, что я перестала злиться, Хамель еще шире улыбнулся, радуясь, что я простила его. Он пригладил растрепавшуюся челку и вежливо спросил:

– Теперь вы хотите вернуться домой?

Я понурилась и кивнула. Мои щеки горели, и я никак не могла поднять голову. Я говорила, что стиль Хамеля Брея – это мужчина с расслабленной чувственностью, но мягкое застенчивое обаяние, которое он продемонстрировал только