Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

– Может, и больше, – “обрадовал” Авенар.

Сам он уже расположился с комфортом возле костра и что-то вырезал ножом на той деревяшке, которую принес с собой.

Я оторвалась от наблюдения за стихией и села на соседний камень напротив него.

– Что ты делаешь? – кивнула на деревяшку. – Что это будет?

Меня удивило, с какой осторожностью Авенар держит кусок бесполезного дерева, годящегося только в костер. И как почти любовно снимает с него ножом слой за слоем.

Ответа пришлось ждать несколько томительных минут. Но за это время чурка брела грубую форму, отдаленно напоминающую то ли голову лошади, то ли вставшую в угрожающую позу змею, то ли…

– Делаю такаск, – расщедрился Авенар. – Вместилище духов.

– Никогда о таком не слышала…

– Это как ваш оберег, только драконий.

Точно! Вот на что это похоже!

Авенар продолжил вырезать, и вскоре деревянная заготовка прямо у меня на глазах обрела черты дракона. Настоящего! Он стоял на четырех лапах, расправив крылья и подняв зубастую голову.

Прежде я нечасто задумывалась о второй ипостаси моего защитника. Привыкла, что он человек, мужчина. Но сейчас внезапно с ужасающей ясностью вспомнила: драконы потому и драконы, что превращаются в огромных крылатых чудовищ!

– Это правда? – с удивлением услышала собственный голос. – Правда, что твой народ может превращаться в настоящих драконов? С крыльями и хвостом?

И вновь по его губам скользнула усмешка. Она отдавала горечью.

– Нет. Мы не превращаемся в драконов.

Подняв взгляд, Авенар в упор посмотрел на меня и добавил:

– Мы превращаемся в людей.

***

Я не успела осмыслить его слова.

Раздался очередной раскат грома. Тьма за входом пещеры заискрилась от молний. Авенар втянул воздух носом и резко поднялся.

– Что? Что случилось? – ничего не понимая, я тоже вскочила на ноги.

– Запах гари. Кажется, лес горит.

– Как горит? – переспросила взволнованно. – Разве это возможно в такой ливень?

Авенар не ответил. Он вообще не слышал моих слов. Быстрым шагом дракон направился к выходу из пещеры, ведущему в лес.

Напуганная выражением его лица, ещё более мрачным, чем обычно, я последовала за ним. Не доходя до проёма, дракон резко остановился. Не ожидавшая этого, я врезалась ему в спину.

– Вернитесь в пещеру! – велел Авенар напряжённым голосом. – И будьте рядом с огнём.

Я выглянула из-за плеча дракона, чтобы выяснить, что его так напугало.

Мощный порыв ветра пригнул верхушки крайних деревьев едва не до земли и плеснул мне в лицо фонтан холодных капель с отчётливым запахом дыма.

Лес действительно горел. Видимо, ветер оказался слишком сильным и не позволял дождю потушить пламя.

Внезапно сквозь шум ливня послышался странный гул. Глухой и невнятный, но нарастающий с каждым мгновением. А затем земля под ногами отчётливо задрожала.

– Быстро внутрь! – крикнул Авенар.

Однако его голос потонул в оглушающем шуме. И сразу из-под гнущихся к земле деревьев выбежали звери. Их было так много, что они казались черной рекой, запрудившей берега. Десятки или даже сотни. Всех мастей и видов. Медведи, кабаны, олени… Они изо всех мчались вперёд, спасаясь от преследующего их дымного тумана, из которого то и дело вырывались языки пламени.

Кто-то заревел, пронзая пространство криком боли. Затем завизжал, завыл, так пронзительно и тонко, что я остолбенела от ужаса.

Даже порывы ветра и хлёсткие удары дождя, долетающие под своды пещеры, не могли сдвинуть меня с места.

Животных этот вой заставил припустить ещё сильнее. Сотрясая землю, мимо пещеры сплошным потоком промчалось стадо косуль, а за ними – пума с подпалинами на шерсти. Большой кошке было не до поживы, она несла в зубах котенка.

– Я же сказал – внутрь! – Авенар схватил меня за плечо и тряхнул, словно нашкодившего щенка.

Но я не успела испугаться, как взгляд дракона переместился за мою спину и застыл, наливаясь алым пламенем.

Я начала оборачиваться, чтобы посмотреть, что такое он там увидел. Однако Авенар задвинул меня себе за спину.

– Держись за мной, – велел он низким, рычащим тоном.

Я почти не разобрала слов, настолько далеки они были от человеческой речи.

Перед нами, заблокировав выход, стояли и угрожающе скалились три крупных лобастых волка. Вздыбленная на загривках шерсть заставляла их выглядеть ещё крупнее. У одного, выступившего вперёд, на боку была подпалина, сквозь которую проглядывала обожжённая кожа. Однако это не делало его менее опасным. Напротив, словно бы изведав прикосновение огня, он задался целью привести свою стаю в безопасное место. И таким оказались наши пещеры.

Вожак слегка пригнул голову к земле и обозначил свои намерения низким, утробным рычанием.

– Когда они бросятся на меня, беги через второй вход и постарайся забраться на скалу. Туда они не полезут.

Это были последние связные слова, которые я услышала от Авенара. Следом за ними он издал гортанный рык, который вряд ли способно повторить человеческое горло.

А затем волки бросились. Одновременно. Все трое. Однако за секунду до рывка дракон сам кинулся им навстречу. Он был неимоверно быстр, мой защитник. Умудрившись обойти тех, что прыгнули с двух сторон, он выбрал целью того, кто привёл волков в нашу пещеру.

Они сшиблись, Авенар и волки. Сплелись в рычащий и визжащий ком, от которого во все стороны летела шерсть, брызги крови и вырванные из тел куски плоти.

Эта битва велась не на жизнь, а на смерть. И лишь один мог выйти из неё победителем.

Даже мне, целительнице, привычной к виду крови и ранам, было жутко смотреть на развернувшуюся передо мной кровавую феерию, раскрасившую пол и стены пещеры.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, я попятилась. У меня за спиной оказалась преграда. Не отрывая взгляда от клубка тел, я попыталась нащупать проём, чтобы двинуться дальше. Как нельзя кстати вспомнились слова Авенара. Надо бежать под дождь и лезть на скалу!

Однако стоило мне нащупать проход и сделать шажок к нему, как за спиной тоже раздалось рычание. Я оглянулась.

С той стороны стоял ещё один зверь. Чуть мельче остальных. А может, такое впечатление складывалось из-за намокшей шерсти.

Он начал с оскалом наступать на меня, загоняя обратно в пещеру. На его морде читалась уверенность в своей победе. Зверь пришел сюда, чтобы остаться. А я в его глазах была вкусным