Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

Но теперь мне было плевать.

Решение принято.

Глава 34

Хлоя

Где-то еще гремела гроза, шумел дождь и сверкали молнии, а под сводами нашей пещеры творилась настоящая магия.

Авенар преображался у меня на глазах. Исчезли его замкнутость и сдержанность. Разгладилась глубокая складка на лбу. Взгляд наполнился неподдельным теплом.

Он был томительно нежен, мой дракон. Его прикосновения разгоняли сонмы мурашек по коже, отчего внизу моего живота нарастало тепло.

Постепенно движения из осторожных, почти робких, становились увереннее, в них появилась властность. Он сжимал меня, сминал своими сильными пальцами, даря ощущения на грани удовольствия и боли.

Я капризно хныкала, когда он вдруг отстранялся. Тянулась к нему и требовала, просила, молила, стонала, чтобы его ладони вернулись на своё законное место – на моё обнажённое тело. Касались моей кожи, тревожили мои чувства и рождали другую меня, о которой я и не подозревала прежде.

Если бы меня спросили, что это было между нами, я бы сказала – безумие. Оно накрыло меня так внезапно и так стремительно, что я не успела ничего возразить. Но ничуть не жалела об этом. Ведь то, что случилось, стало самым прекрасным и сокровенным событием за всю мою взрослую жизнь.

Я стала женщиной. С мужчиной, который никогда не будет моим. Нас найдут и разведут в стороны. Но пока этого еще не случилось, я буду с ним, буду только его. Пусть даже потом пожалею об этом.

Я больше не была той Хлоей Бурджес, что добровольно пошла на сделку с совестью ради семьи. Та девушка умерла в бушующем море, на обломках корабля, или, может, позже, когда пьяная от отчаяния бросила вызов дракону под водопадом.

А та, что лежала сейчас рядом с Авенаром, дыша с ним в унисон, была другой. Чужой самой себе и одновременно – наконец-то собой. Ее поступки не умещались в рамки приличий, ее желания не вписывались в договоренности. И она, зажмурившись, уже готова была принести в жертву свое прошлое, будущее, репутацию, долг – все ради этих преступных, но счастливых мгновений.

Я ластилась, словно кошка. Хотела слиться с ним телом и остаться так навсегда. Он шептал мне слова, от которых сердце билось сильнее, а душа задыхалась от страсти и нежности.

Я вдруг с ужасающей ясностью поняла, что люблю своего дракона. Люблю уже давно. Безнадежно. И эта любовь не идет ни в какое сравнение с тем детстким чувством, что некогда вызывал во мне Фридрих.

Это была ночь безумия и откровений. Мы спали урывками, не размыкая объятий. Точнее проваливались в короткую дрёму от изнеможения. А затем по новой ласкали друг друга, целовались и говорили. И так почти до рассвета.

– Когда впервые увидела тебя, ты показался мне холодным и жестоким, – призналась я, рисуя пальцем линии бровей, носа, губ на лице Авенара. – И лицо у тебя было злое.

Дальше он не пустил, обхватил мои пальцы своими и прижал к губам, целуя. С кончиков пальцев его губы скользнули на ладонь, затем – запястье, проложили цепочку поцелуев до самого плеча и наконец накрыли мои губы.

– А сейчас что думаешь?

Вопрос прозвучал много минут спустя.

– О чём? – мурлыкнула, удобнее устраиваясь у него на груди.

– О моём злом лице, – хмыкнул Авенар.

Я почувствовала это по движению грудных мышц.

Приподнялась на локте, чтобы полюбоваться его лицом. Не удержавшись, легонько поцеловала в краешек губ и выдала:

– Оно мне нравится.

– Даже злое?

– Нет, у тебя не злое лицо, просто оно было хмурым. Может, потому, что тебя никто не любил…

Последнюю фразу я произнесла очень тихо. Скорее, для себя, потому что еще не была готова признаться вслух. Однако чувства жгли грудь и рвались облечься в слова.

Дракон удивлённо приподнял брови.

А я закивала, будто оправдываясь:

– Да-да, ты хмурился. А сейчас улыбаешься.

Едва я это сказала, как улыбка сошла с его губ. Авенар перевернулся, опрокидывая меня на спину. Сам навис сверху.

– А ты что подумал обо мне, когда впервые увидел? – спросила я замирающим тоном.

Лицо дракона стало серьезным, взгляд – внимательным.

– Что? – повторила, с нарочитой игривостью толкая его кулаком в плечо.

Дракон поймал мой кулак, точнее кулачок по сравнению с его большой, широкой ладонью, крепко стиснул в пальцах и поцеловал.

– Что мое задание проще, чем я ожидал, – сообщил странным тоном. А потом вдруг добавил: – Но я ошибался. Стоило лишь коснуться тебя…

Он замолк, между бровей вновь появилась глубокая складка.

– И? – поторопила я, ощущая нарастающую неловкость.

– И я понял, что судьба надо мной посмеялась. Жестоко.

Авенар не шутил. Слишком серьёзным было выражение его лица. А взгляд прямым и пытливым. Он явно ждал моей реакции, но я не понимала, что происходит, о чем он вообще говорит. В чем меня обвиняет и обвиняет ли?

Я растерянно улыбнулась:

– Что ты хочешь сказать? Я сделала тебе что-то плохое?

Он покачал головой:

– Нет, Хлоя. Ты сокровище, которое должно быть моим. Моя истинная пара. Но, чтобы тебя получить, я должен предать свои клятвы.

Моя тревога усилилась.

– Это признание в любви по-драконьи? – я попыталась сгладить возникшее напряжение.

Однако Авенар больше не улыбался. Складка на его лбу стала глубже. Я потянулась, чтобы разгладить её поцелуем. И удивилась – впервые за ночь это не сработало.

– Что за истинная пара? – спросила