Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

Засыпали мы теперь лишь под утро, тесно переплетя наши руки и ноги – усталые и счастливые. Просыпались, когда солнце стояло в зените, но ни голод, ни жажда не могли заставить нас разжать объятия. Потому что нас снедали голод и жажда другого рода. Ненасытные, мы упивались друг другом, будто спешили урвать кусочек запретного счастья. А мысль о неизбежной разлуке подхлестывала и подгоняла. Она незримой тенью постоянно присутствовала между нами, и от этого у нашей страсти был особый вкус – вкус отчаянного безумия.

Была одна странность, не дававшая мне покоя. Раны Авенара зарастали, а потом появлялись вновь. Он объяснил, что их лечит моя страсть. Ведь я не просто истинная пара дракона – я еще и целительница. Но рабская печать не дает ему обернуться. Поэтому раны от вырванных крыльев не могут зажить окончательно.

Но самое страшное – они ужасно болели. Авенар пытался скрыть это от меня, но я видела, как он мучается. И я мучилась вместе с ним. А еще мое сердце сжималось от мысли, что будет, когда нас найдут.

Однажды, лежа на груди у любимого, я не выдержала и прошептала:

– Не хочу тебя оставлять. Даже ради спасения мира. Пусть все катится в Бездну.

Я была уверена, что он спит. Поэтому с затаенной надеждой озвучила свои мысли. Но мышцы дракона под моей щекой стали тверже, сердце глухо стукнуло мне в ладонь.

– Хлоя…

Тон у Авенара был странным – глухим и будто бы виноватым.

Я напряглась.

– Хлоя, – повторил он, кладя руку на мои плечи, – скажи, ты сможешь любить того, кто предаст своих близких?

Это был коварный вопрос. Но за эти дни я уже дошла до той стадии, когда личные чувства и желания стали важнее чужих ожиданий.

Поэтому приподнялась на локте, заглянула Авенару в глаза и четко сказала:

– Да, если речь идет о тебе.

Несколько секунд наши взгляды выбивали искры, как скрестившиеся мечи. Каждый из нас искал в глазах другого ответы на свои самые потаенные мысли. Но пока было неясно, что победит: наша любовь или долг. Долг Авенара перед его семьей и мой долг перед герцогом.

Он первым отвел взгляд. Опустил ресницы и вздохнул. Я решила, что это конец: долг победил. Тихонько опустилась обратно, закрыла глаза и затаила подкатившие слезы.

Несколько долгих мгновений в пещере стояла пронзительная тишина. Она давила на меня своей тяжестью. Не было слышно ни нашего дыхания, ни потрескивания веток в костре, ни крика ночных птиц.

А затем прозвучало:

– В любом случае сначала надо выбраться с острова.

Это было так неожиданно, что я не сразу нашлась, что сказать.

– О чем ты?

– О нас. Нам надо выбраться с острова, а без помощи извне мы этого сделать не сможем.

– А потом? – спросила я с надеждой и страхом одновременно.

– Потом я верну себе свободу и крылья.

– Отдашь меня герцогу?

Как ни пыталась говорить ровно, голос все-таки дрогнул.

– Так надо, Хлоя. Только так он снимет печать.

Нет! Это невыносимо! Невыносима сама мысль об этом!

– Я не смогу, – прошептала ему в грудь. – Не смогу быть с другим…

– И не надо.

– Не надо?..

В ожидании его ответа мое сердце забилось быстрее.

– Не надо, – твердо повторил Авенар. – Я приду за тобой. Получу свободу и приду, слышишь, Хлоя?

Он перевернулся и навис надо мной. Добавил, вглядываясь в мое залитое слезами лицо:

– Я жить не смогу, зная, что ты с другим и несчастна.

– А если ты ошибаешься? – прошептала мокрыми губами. – А вдруг я буду с ним счастлива?

Авенар покачал головой:

– Герцог Минрах не тот человек, который может сделать кого-то счастливым. Особенно женщину.

В этой короткой фразе было все, о чем я уже сама догадалась.

– Ты обещаешь, что придешь за мной?

– Клянусь. Приду и заберу тебя. Если ты согласна оставить людей и пойти со мной.

Я судорожно выдохнула:

– Куда?

– В мой клан.

– А если… а если другие драконы меня не примут?

– Тогда мы уйдем от них.

– Но ты же лаэрд?

– Я могу отказаться от этой чести. Но мне нужно знать, что ты не передумаешь.

В его голосе не было особых эмоций, но я вдруг поняла, что он боится. Сейчас, в это мгновение, Авенар испытывал страх.

Большой и сильный дракон боялся не смерти, не встречи с врагами, не того, что меня не примет его семья. Он боялся, что я передумаю!

Ведь люди непостоянны. У них нет истинных пар, они легко влюбляются, женятся, рожают детей, а потом так же легко ненавидят своих супругов.

Мне захотелось стереть этот страх с его лица. Но я не могла подобрать нужных слов. Таких, чтобы у него не осталось сомнений. Поэтому просто сказала:

– Я не дракон, ты сам это знаешь. Но я не смогу жить без тебя.

А потом обняла его за шею и притянула к себе. В тот миг во мне вспыхнула острая потребность прижаться к нему всем телом и ощутить его жар.

А утром мы проснулись от звука камешков, осыпающихся под чужими шагами, и мужских голосов.

***

Все еще сонная, я приподнялась на локте и прижала к груди одеяло, будто оно могло меня защитить. Авенар вскочил на ноги, вставая между мной и входом. Большего ни он, ни я сделать не успели.

В пещеру ворвались вооружённые люди. Много, больше десятка. В одно мгновение они окружили нас, выставив перед собой мечи и алебарды.

Острие одной упёрлось в грудь Авенару, но он не двинулся с места, продолжая закрывать меня своим телом.

Меня сковал ужас. Сердце заполошно билось. В голове проносились тысячи мыслей и сотни вопросов. Что делать? Что нам делать?

Я сразу поняла, кто это.

И не потому, что на воинах была форма в цветах Гидеона Минраха, а на рукоятях мечей – герб его герцогства. Не потому, что, окружив нас, солдаты не издали ни единого звука. На меня они старались вообще не смотреть, словно перед ними находился только обнажённый дракон, закрывающий собой пустую постель из лапника.

Нет, не поэтому.

Я сразу поняла, что это жених явился