Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

тебя отмоют, мы проведём брачный обряд. Я войду к тебе и сделаю всё, чтобы ты понесла. Посмотрим, кого ты родишь. Если ублюдка от дракона, то вас обоих ждет смерть. Если ребёнка с магией от меня – я дарую тебе жизнь. Будешь жить на цепи у моих ног, как шелудивая собака. Мне нужно много наследников, которым я передам свой дар. И ты будешь их рожать. Одного за другим. Пока не сдохнешь.

Я застыла. Не от угроз, а от безжалостной уверенности, с которой он произносил каждую фразу. Будто решал судьбу дерева, которое можно срубить. Или животного, у которого забирают потомство.

Он не видел во мне человека.

Он видел утробу.

Сосуд.

Мысль ударила с такой силой, что на миг в глазах потемнело. С рождения я готовилась к роли жены. Думала, это и есть мое предназначение – стать частью другого человека, опорой и продолжением. Но Минрах вывернул все наизнанку. Ему не нужна жена, он не искал опору. Моя душа, мой разум, мои страхи и мечты – все это для него дым, не стоящим внимания. Ему нужно лишь мое тело…

Он ждал.

Ждал истерики, мольбы, слез. Я видела это в его глазах – голод хищника, предвкушающего борьбу с добычей. Но во мне ничего не осталось. Страх выжег все до тла, оставив после себя лишь плотную, беззвучную пустоту.

Я смотрела на Гидеона Минраха. Моего жениха, защитника людей. Мужчину, ради которого покинула дом. За которого собиралась выйти замуж. И поняла, что никогда, никогда не буду с ним. Даже за все золото мира. Даже ради спасения собственной жизни.

Прежде я не испытывала такой всепоглощающей ненависти, перемешанной с ужасом. Она выжгла все чувства: страх за Авенара, жалость к себе, даже боль. Осталась одна пустота.

– Даже не возразишь мне? – наконец процедил мой жених. – Давай, рыдай на коленях, умоляй тебя пощадить!

Я не шевельнулась. Не отвела взгляда. Мое молчание стало моим последним бастионом. Оно раздражало его. Я видела, как крошечная мышца на его скуле дернулась. Его власть была абсолютна, но ему нужно было сломать мою волю, убедиться, что я подчинюсь.

Я решила не доставлять ему такой радости.

Минрах повернулся к солдатам.

– Дайте мне меч, – велел он.

В его голосе не было эмоций. Только скука.

Кто-то протянул клинок – длинный, чёрный, с узорами, будто впаянными в лезвие. От него тянуло холодом, как от раскрытой могилы.

Герцог направился к Авенару. По его знаку воины отпустили пленника, но мой дракон, словно марионетка, остался стоять в той же позе – на коленях, с опущенной головой и неловко вывернутыми руками.

Он был сломлен. Не телом – волей. Минрах подчинил его себе с помощью темной магии, той самой, которую хотел передать своим детям. Но что-то внутри Авенара ещё жило. Что-то сопротивлялось. Я чувствовала это, даже не видя его лица.

– Хочешь посмотреть на неё? – спросил герцог, подходя ближе.

Авенар не двинулся, не издал ни единого звука. Однако Минрах усмехнулся:

– Тогда взгляни в последний раз. Позволяю.

Дракон содрогнулся и резко вывернул шею. Впрямь, как марионетка. Герцог действительно владел им, его телом. Лишь глаза Авенара жили на его лице собственной жизнью.

Наши взгляды столкнулись.

Мой мир сузился до алых глаз. Всё остальное исчезло: пещера, воины, боль в подбородке от хватки Минраха – всё распалось как дым. Остался лишь он. И я.

В глазах, которые недавно смотрели на меня с теплом и любовью, застыли боль и отчаяние. А ещё – обещание. Авенар будто угадал мои мысли и сейчас беззвучно молил не причинять себе вреда. Молил жить. Будто это могло что-то исправить.

Может, он просто знал больше, чем я?

Я даже не заметила, как слёзы потекли по щекам. Они были горькими и тяжелыми. Как прощание.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя, Эридан Авенар, – отчётливо произнесла я, глядя в лицо моему дракону.

Его зрачки дрогнули. Лишь на миг, но этого было достаточно. Он услышал. Он был жив, несмотря ни на что.

– Заткнись, шлюха! – зарычал герцог и пронзил мечом грудь Авенара.

Я закричала.

С глухим, непереносимым звуком дракон рухнул на каменный пол. А я захлебнулась криком.

Казалось, мою шею сдавила невидимая петля. Хрипя и царапая горло, я потянулась к любимому. Но мы были слишком далеко друг от друга, чтобы я смогла к нему прикоснуться. Эти несколько жалких шагов превратились в огромную пропасть.

“Нет! Нет! Нет!” – билось в мозгу, не позволяя поверить в то, что случилось.

Такого не может быть. Это иллюзия. Герцог нарочно меня пугает. Он не мог… Не мог убить Авенара. Авенар не может бросить меня и умереть!

Но внутри будто что-то оборвалось. Или погасло.

А мучитель… он лишь стряхнул кровь с клинка – спокойно, небрежно, как сбивают пыль с рукава.

– Сбросьте его со скалы, – приказал, поворачиваясь ко мне.

Окинул меня изучающим взглядом и усмехнулся:

– Добро пожаловать в мои владения, дорогая невеста.

***

Авенар

…Руки не двигались. Сердце билось с перебоями. Все в нем ломалось – медленно, неотвратимо.

Я не ощущал ни камней, по которым меня волокли, ни толчка. Не слышал ни грубого смеха солдат, ни ветра.

Не чувствовал даже боли. Только странную тяжесть, будто что-то тянуло вниз – не только тело, но и душу.

Ветер холодно скользнул по щекам, и вдруг что-то отдаленно знакомое вспыхнуло в глубине сознания.

«Я люблю тебя».

Голос. Ее голос. Ее слезы. Ее слова, от которых я ожил на целое мгновение. От которых сердце успело дрогнуть в последний раз, прежде чем меч пронзил грудную клетку.

Я падал. Но разум, несмотря на тьму, еще жил. Еще цеплялся за жизнь. За нее…

Выжить…

Мысль, как последняя искра. Нельзя умирать. Она там. Она одна.

Нет… не одна…

Я должен…

Вернуться.

Не для мести. Не ради долга. Ради нее.

Перед внутренним взором промелькнул ее силуэт – в белом, среди пепла, с дрожащими руками, протянутыми ко мне. По ним стекала кровь и просачивалась, как вода, между пальцев.

Я хотел дотянуться. Хотел шепнуть ей, что все еще жив. Что меня не сломали. Не