Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

по столу. В комнате стало тихо. Кира свернулась у изножья кровати, всё ещё в человеческом облике, и рассматривала металлический браслет на своей лодыжке. Он задумался, превращалась ли она когда-нибудь в одиночестве своей комнаты в общежитии.

И тут в голову закралась другая мысль. Думала ли она когда-нибудь о нём, оставаясь одна в своей спальне?

От одной этой мысли его член налился кровью, и в сознание ворвалось острое, жгучее желание: он хотел лишить её девственности сам. И он не будет нежным. Для него она была не просто быстрым трахом, каким стала бы для Марка. Она захватывала его целиком, и он не оставит ей ни малейших сомнений, когда заставит её почувствовать всю его силу.

Он снова выдохнул, выпуская задержанный воздух. Предвкушение сводило с ума. Ему хотелось прижать её к постели и резко войти в неё. Кровать была рядом, идеальное место. Он был готов взять её полностью, без остатка, и потерять контроль внутри неё. Будет ли она бороться или уступит?

Он хотел, чтобы уступила. Чтобы притянула его к себе, даже когда хотела оттолкнуть.

Звук того, как Кира пьёт из миски, вернул его к реальности. Это было почти приятно.

Его взгляд потемнел. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Кира подняла голову и посмотрела на него, напряжённо, настороженно. Она старалась игнорировать его, но теперь, когда их взгляды встретились, он уже не мог отступить.

Он оттолкнул стул и подошёл к ней. Присев рядом, расстегнул металлический браслет на её лодыжке. Она не шевелилась, пока он отбрасывал цепь в сторону.

— Сними свою одежду.

Кира напряглась, но подчинилась. Пиджак она уже сняла, и он заметил, что блузка всё ещё расстёгнута. Она скинула её с плеч, протянула вперёд и демонстративно уронила к его ногам, бросив на него уничтожающий взгляд.

Горячо.

Следом пошла юбка, за ней её нижнее бельё. Её грудь была идеального размера, тёмные соски притягивали его взгляд, и ему нравилось, как они покачивались, когда она наклонилась снять свои красные носки.

— Позволь мне, — сказал он, приседая и стягивая с неё носки. Он наклонил голову, чтобы поцеловать её бедро, но затем передумал: он не доверял ей настолько, чтобы быть уверенным, что она не заедет ему коленом прямо в лицо.

Он бросил носки к остальной куче одежды и отступил на шаг, разглядывая её обнажённое тело. Она смотрела на него в ответ, и он с удовлетворением отметил, что огонь в её глазах никуда не делся.

— Теперь твоя очередь, — сказала она.

Натаниэль улыбнулся.

— Может быть, позже. Иди в ванную. Вымойся. Когда закончишь, ляжешь ко мне на кровать.

Глаза Киры расширились.

— На кровать?

— Да, питомец.

Он видел, что ей хотелось расспросить его дальше, но она, похоже, решила промолчать. Даже он сам ещё не решил, что именно сделает с ней. Он знал только одно: ему нужно почувствовать её.

Он не отрываясь смотрел, как Кира уходит в ванную. Её спина, подтянутая смуглая кожа, округлая задница, широкие бёдра, сильные плечи. Ноги стройные, крепкие, и эта лёгкая полнота бёдер, которую он сразу отметил. Ему хотелось увидеть, как они сожмутся, когда она сядет на его член.

Если бы только.

Он успел заметить мягкие тёмные волосы на её лобке, и у него перехватило дыхание, когда он вспомнил, как эти волоски щекотали костяшки его пальцев, когда он входил в неё. Жаль, что придётся её укротить. Со временем он заставит её сбрить всё, но пока ему нравилась эта дикая, густая естественность. Мысли о том, как он проталкивает свой член сквозь эти волосы и входит глубже, заставляли его яйца болезненно ныть.

Дверь ванной закрылась, щёлкнул замок. Он усмехнулся и подошёл к сундуку у окна. Внутри было всё, что ему нравилось: гладкая кожа, мягкие витки верёвок, украшения, которые можно надеть на её тело, и длинные тяжёлые игрушки самых разных форм и размеров. Кира была не первым волком в этой комнате, но станет последним.

Он тихо напевал, вытаскивая нужные вещи и раскладывая их на кровати. Сквозь дверь доносился шум воды. Рано или поздно она выйдет.

А потом они будут играть.

Кира подкралась к большой кровати, занимавшей почти всю комнату Натаниэля. Её кожа была влажной, волосы стекали водой по спине. Этот ублюдок не дал ей полотенца.

Натаниэль протянул его ей.

— Вот.

— Я в порядке. — Кира изобразила бодрую, нарочито фальшивую улыбку и села на край кровати, демонстративно выжимая волосы прямо на его подушку.

— Полотенце для твоего же удобства, — спокойно сказал Натаниэль.

— А это тоже для моего удобства? — спросила Кира, указывая на кровать, где лежали цепи, верёвки и кожаные ремни. Её бравада на секунду дала трещину, когда она попыталась представить, что он собирается с этим делать.

— Это ты сама решишь, — ответил он, становясь перед ней и раздвигая её ноги своими. — Но нет, не для удобства.

Он толкнул её назад на матрас.

Чёрные атласные простыни были прохладными, матрас мягким, почти слишком мягким. Без предупреждения Натаниэль схватил её ноги и закинул себе на плечи.

— Что ты делаешь? — вскрикнула она, чувствуя, как лицо заливает жар.

— Учу тебя.

К её досаде, он наклонился и провёл клыком по внутренней стороне её бедра.

Она замерла, наблюдая, как он задержался, чтобы пососать кожу. Она помнила, что где-то там проходит артерия, которую некоторые вампиры предпочитают во время секса. Информация, которую она с удовольствием бы никогда не слышала от Виктории.

— Ты собираешься укусить меня? — спросила она, чувствуя, как её ноги остаются беспомощно поднятыми, а его губы всё ближе к её киске.

Натаниэль замер.

— Нет, Кира. Я не собираюсь кусать тебя. — Он мягко поцеловал её бедро. — Больше никогда.

Что-то в его голосе заставило её внутренне сжаться.

— Почему?

Он снова коснулся её кожи губами.

— Потому что я старомоден. Обычно я не питаюсь от одного и того же человека дважды. Первый укус — просто питание. Или, в твоём случае, я отметил тебя как свою.

Кира вздрогнула от этих слов.

— Питаться один раз — необходимость, — продолжил он. — Но второй раз… это уже что-то значит.

Он отстранился.

— Что именно?

— Зависит от вампира, — пробормотал он и провёл языком по её влажной щели, вырывая у неё резкий вдох.

— А для тебя? — голос её дрогнул.

Он ответил хрипло:

— Любовь.

Повисла тишина.

Слово «любовь» выбило её из колеи сильнее, чем всё остальное.

— Значит… — она запнулась, не зная, как сменить тему. — У тебя быстро заканчиваются люди? Или ты питаешься