Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

антропоморфных признаков, в смысле, физического тела у него не было. Только голос вполне себе человеческий и весьма выразительный. Во всяком случае, ныл он с явным знанием дела.

— Меня нельзя так жестоко наказывать, у меня, между прочим, подагра! На ногах едва стою, пожалей мою старость!

Врет, конечно. Ног-то нет у несчастного умника, как и хвоста. А жалко, наступила бы Соня на хвост хитрецу и в глаза посмотрела.

— Самвел! — она не хуже бедняги умела уже очень выразительно добиваться своего. — Не зли меня и все быстро рассказывай! И попробуй только послать меня в библиотеку, не пойду. Некогда мне совершенно.

Нечленораздельное ворчание на окаянную молодежь Соня снесла терпеливо. Она вообще терпеливая и понимающая начальница. Была.

— Считаю до трех.

— До десяти, — возразил призрак очень тихо и поспешил пояснить: — Десять дней нам осталось до начала генеративного периода в жизни дриад. Дело в том, что размножение этих разумных — процесс очень сложный и многоступенчатый, требующий…

— Еще быстрее! — Соня занервничала. Уж больно не нравились ей эти виноватые нотки в голосе бестелесного спутника. И вообще все не нравилось.

— Нам осталось десять дней. Я очень на это надеюсь. Простите.

— А что потом произойдет? — очень строго спросила.

— Они все свихнутся немножко. Все двадцать пять наших дриадов.

Кажется, Самвел на этом решил улизнуть. Потому что решительно отодвинулся от начальницы подальше и начал подозрительно бледнеть.

— У меня их четыре. Половозрелых, здоровых и вполне вменяемых мужиков. А где остальные?

С тихим хлопком Самвел испарился, оставив Соню в гордом одиночестве. Вот зараза! Что вообще происходит?

Пришлось садиться на метлу решительно двигаться в главный карантинный блок. В конце концов, партия контрафакта с Ламины требовала срочного размещения и определения. Ибо все современные справочники справедливо и безапелляционно утверждали: растения — до мозга корней консерваторы, и подобные перемещения сказывались на этих живых существах очень болезненно.

Уже на подходе к дверям она вдруг заметила сидящих на корточках совершенно безмолвно дриадов.

Перед ними стоял открытый большой ящик, из которого гордо выглядывали самые обыкновенные кактусы. Ну… не самые. Фиолетовые и бордовые. И иголки на них больше походили на копья. Зато все остальное было обычным и даже привычным: выпуклые ребра на приземистых полусферах, горшки, грунт.

И отчего же парни смотрели на них с таким ужасом?

— Так! Что тут случилось? — пискнула почему-то.

Молчание было ей ответом.

— Самвел! Ты тут? Если прямо сейчас все-все не расскажешь, я иду к Виктору!

— Прямо вот все? — прозвучал ехидный голосок из пустоты (ха! Так она и знала, что этот… исследователь никуда не сбежал). — С момента сотворения мира?

Соня медленно развернулась и твердо шагнула в сторону выхода, краем глаза заметив: студенты даже не шевельнулись, как и не было ее здесь! Каждую вахту встречали ее дружным «Здравствуйте!», стрекотали наперебой, рассказывая о случившемся, суетились, делились своими великими планами на день. А теперь выглядела вся четверка зеленоволосых так, словно их заморозили.

— По-хорошему мы не будем? — театрально вздохнула девушка. — Значит, все же Виктор. Он ведь немного некромант, как я помню? И у вас с ним контракт?

— Будем-будем, — поспешно прошелестело ей в спину. — Любопытные наши ребятки только что положили нам с вами… как это будет по-русски… А! Большую свинью. Глупые дриады вскрыли бокс контрафакта без разрешения.

Соня удивилась. Такого просто не должно было случиться: студенты тут находились на практике не в первый раз, они не первокурсники и не дилетанты. Дриады были вымуштрованы в Академии самим господином Бессмертным и уж скорее бы ее замордовали бесконечным вопросом: «А нам точно можно?», чем полезли без спросу в новые поступления.

Она рванула в блок, распихивая все так же сидевших парней, осмотрела внимательно небольшой увесистый ящик, зачем-то стальной и со стенками чуть ли не в ладонь толщиной. Подозрения ее тут же подтвердились: прямо на откинутой в сторону крышке красовалась яркая, сделанная большущими буквами надпись:

«Я все разабрала, посажайте, София».

Сонечка и сама не подозревала, что умеет так витиевато ругаться. Призрак даже присвистнул и потом задумчиво добавил:

— А я уже определил свежеприбывшие растения.

— Надеюсь, не паралитики? Яды, наркотики, что там еще может быть? На дриад ничего вроде не действует, а у меня имеется штатный универсальный антидот.

И неизвестно зачем ему продемонстрировала специальную бляшку на форме.

— Хуже и намного. Боюсь, что у нас теперь нет этих самых десяти дней. Это очень редкие суккуленты, запах которых многократно усиливает либидо дриад. Зачем они здесь? Да еще с этой фальшивой надписью.

— Это все? Сюрпризов у этих прелестных колючек никаких больше нет?

— Неизвестно. В легендах говорится, что при цветении они так воздействуют на все живое, вообще на все, что даже бактерии сходят с ума. Но цветов этих никто и не видел ни разу.

Замечательно! Им подложили секс-бомбу замедленного действия с детонатором в виде дриад. Просто волшебно!

— Быстро дуй за его сиятельством Леонидом, пусть мне даст парочку самых… эээ… безопасных уборщиц. Растения срочно надо убрать и решительно изолировать, я к ним подойти опасаюсь. И вообще все это пусть уберет, парней — лекарям. Я к директору, будем с ним думать, что делать.

Выпалив это все, Соня запрыгнула на метлу и почему-то взлетела, перемахнув через высоченный забор. На нервной почве, наверное.

Соня была настроена решительно. Проклятые сук… куленты совершенно вывели девушку из равновесия. А уж безграмотная и корявая надпись на крышке коробки и вовсе разозлила Сонечку неимоверно. Какая-то сук… кулента решила ее подставить? Не выйдет! Не дождетесь!

Фурией влетев в приемную, зашипела на вздрогнувшую и испуганно раскрывшую и без того огромные глаза секретаршу:

— Сколько у нас сейчас студентов-дриад?

— Я не обязана… двадцать пять голов, — кажется, Соня в гневе была страшнее дракона. Или хотя бы в одной с ним весовой категории. — Двенадцать девушек, двенадцать парней и староста. Тоже девушка, наверное. Или кто там у них еще есть.

— И где они сейчас?

Разом успокоившаяся Зефира невозмутимо достала из рукава пилочку для ногтей и равнодушно пожала плечами.

— Распределением студентов на участки прохождения практики занимается Леонид. Все вопросы к нему.

Соня поморщилась. Отчего-то приставать к котогному не хотелось. Конечно, он бы помог… только она успела узнать уже эту породу достаточно. Сначала ему придется убедительно что-то доказывать. Он ведь должен будет убедиться в масштабах трагедии лично, оценить ситуацию на месте. А начнешь его торопить — сразу же зашипит, прижав уши. А потом… кот продумает план и приступит к его масштабной реализации, неторопливо и фундаментально, с обязательным перерывом на обед и выходными по расписанию.