Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

— И все это для Леси, конечно? — не могла удержаться от ехидного замечания Сонечка, упорно пытаясь вспомнить, когда он успел что-то им задолжать.

— О, да! Масла пока что тут нет. Зато есть портативный мольберт… и вот: набор безспиртовых фломастеров, специально для Леси, все, как она и просила.

И радостно оскалился во весь рот, просто засиял всем своим наглым драконьим лицом. Так бы Соня его и… расцеловала, конечно. Но раз уж это Лесин подарок — пусть она и целует.

Остаток этой совершенно безумной вахты Соня провела в праведных трудах и с присущим ей рвением. Как обычно.

Понаблюдав за масштабами разворачивающего бурную деятельность Леонида (бурно жестикулирующего, громко ругающегося и задорно носящегося по карантину), девушка тихонечко забрала скетчбук из заветного чемоданчика, прихватила парочку прихватила и свалила в закат… Или что там у них нынче было по расписанию. В самый укромный из уголков своего карантина. К папоротнику возле пруда, конечно.

«Если люди хотят работать, не нужно им мешать!» — это была персональная Сонина мудрость, теперь практически девиз ее жизни. Вот она и делала все, что могла: самоотверженно не мешала, не жалея своих скромных сил не путалась под ногами, беззаветно и героически не сбивала никого с толку. Фактически грудью на амбразуру легла, не отсвечивая.

Чувствуя себя по меньшей мере героиней эпического сражения, Соня тихонечко рисовала травинку под кустиком.

Тут ее и разыскал грустный Эндрис.

Соня мысленно зажмурилась. Ей вдруг захотелось спрятаться от его глаз. Многое изменилось с момента их случайного знакомства в убогом подмосковном санатории, но она так и не привыкла еще к его инородности. Или нормальности? Ни разу дракон не укорял ее, никогда. Никаких совершенно претензий.

Сама уж скорее дала бы себе подзатыльник за свою бестолковость и лень, а он лишь плечами всегда пожимал и мягко ей улыбался. Не рычал, как на остальных, даже голос ни разу не повысил.

Помогал, если уж она совсем запуталась, решал все проблемы молча и без упреков. Страшно подумать, что высказал бы сейчас ей Борис. И зачем только она снова вспомнила своего бывшего мужа?

— У меня так никогда не получится, — тихий вздох за плечом, и дракон совершенно бесшумно присел рядом с ней на траву.

Вот же дурацкая у него манера перемещаться беззвучно, как тень. Еще один недостаток, не безупречен совсем этот чешуйчатый, нет.

Соня тяжко вздохнула, взглянула на быстрый набросок и сама удивилась. Мысли ее все это время бродили где-то отсюда совсем далеко, а послушные пальцы творили тихонечко маленькое волшебство.

— Я… кажется, увлеклась, — растерянно проговорила.

— Потрясающе. Вот как можно с помощью обыкновенного карандаша и бумаги изобразить эту травинку живой? Она же здесь дышит! Прозрачная, легкая, светлая. Хочется пальцем потрогать и капельку эту, и завиток нежного усика на цветке. Да. Ты просто волшебница.

Все это он выдохнул ей прямо низко над ухом. Соня из-за плеча оглянулась, внезапно вдруг оказавшись в волнующей близости губ. Эндрис рвано вздохнул, и очки его снова предательски запотели.

Секунда, другая. Только одно лишь движение, импульс, наклон. Ну же, бревно ты или все же мужчина? Девушка ведь ждет! И… Ничего не случилось. Прошипев что-то сквозь зубы, дракон отвернулся, снимая очки.

— Я все-таки буду просить тебя сделать простенькие гербарические зарисовки. Четко и выразительно, как только ты можешь. Хотя бы самых редких растений, или тех, что не выносят присутствия даже механических камер. Попробуешь?

— Да.

Это точно она ему отвечала сейчас? Не раздумывая, не споря, соглашаясь сразу на все, что он хотел попросить. Что-то в Сонечке вдруг сломалось. Какая-то перегородка упала или даже целая капитальная стена. Несмотря на щемящее чувство откровенного женского разочарования, несмотря на упущенный поцелуй, слова этого трудоголика и сухаря словно бы отпустили пружину, затянутую уже очень давно и, как ей казалось, надежно.

А всего несколько искренних слов, в которых ни лести, ни пафоса не звучало. Просто подлинное восхищение — и ее скромный дар вдруг расправил свои чудо-крылья. А ведь Эндрис давно уже вел ее к этому, Сонечка это отчетливо понимала. Осторожно, по капельке, маленькими шагами, деликатно и чутко, как истинный друг и, наверное, даже учитель.

Тихий голос внутри прошептал ей: очень хотелось бы видеть его и возлюбленным тоже. Но ему пришлось сейчас заткнуться и затаиться где-то в груди, только тихонечко вторя быстрым ударам сердца.

— Великолепно, а я уже боялся даже надеяться, что ты согласишься, если честно. А теперь пойдем. Мне очень жаль прерывать тебя, но я привел парочки в карантин, надо им открыть блок репродукции и всех проинструктировать.

Снова быстрым привычным уже движением протерев очки, дракон вновь стал предельно собранным и даже немножечко строгим. Только губу отчего-то прикусывал нервно. Соня вздохнула. Надо было просто брать его и целовать. Ведь он же хочет, она точно видит! И она — хочет. И тут же покраснела, себе очень ясно представив всю эту пикантную сцену. Поднялась, ухватившись за протянутую руку, убирая в широкий накладной карман скетчбук.

— Да, я еще даже не знаю, где там вход и где выход. Самое секретное отделение ВСЕБЕСИМа?

Горячая, крепкая, очень красивая, совсем нехоленая оказалась ладонь. И где он умудрился такие мозоли набить? На одно лишь мгновение дольше положенного их пальцы сплелись, и девушка снова вспыхнула, как подросток.

Взрослые вроде бы люди, а как все у нее получается глупо…

И сердце стучит, как маленький барабан, и дыхание сбилось.

— Совершенно точно, самое секретное. Пойдем, я открою тебе все тайны.

Ей показалось, или голос дракона охрип? И снова ведь фантазия разыгралась! Как маленькой девочке ей хотелось поверить в сказку, шагнуть за ним… да куда угодно. Рядом с ним чудеса. Эх, Соня, Соня, а не пора ли уже повзрослеть и перестать, наконец, ждать от мужчин чего-то сверхъестественного?

А вот и не пора. Она не хочет. Эндрис — это не Борис. Он другой. Нужно уже отбросить в сторону глупое и пустое прошлое, единственное, что было там хорошего — свою дочь — Соня забрала с собой в новую жизнь. Теперь пора двигаться вперед, не оглядываясь.

40. Все тайны оранжерей

— Вот же… козел!

— Дракон, — рефлекторно поправила Соня подругу.

— Да козлина же! — Кира настаивала, подливая ей в чашку горячего щоколада. — И когда, дорогая моя, ты наконец перестанешь быть такой бесхребетной дурой?

— Ну да. С лопатой это он зря так. Надо было его самого этой лопатой — в лоб, — Соня задумчиво охлебнула напиток