Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

- Занятно, - протянула Магрит. – И кто отец?

Я молчала, чувствуя, что все смотрят на меня.

- Кто отец? – закричала дара, и в голосе ее явственно послышался рык дракона.

- Спокойнее! – Ингвар выступил вперед, закрывая меня собой. – Конфликт исчерпан, ты отлично знаешь, что этот ребенок не может быть от Верховного дака!

Хочешь не хочешь, а взглянуть на соперницу пришлось. Выглядела она страшно: взгляд опять стал полубезумным, змеиным, черты лица заострились, а одежда вдруг стала тлеть, как если бы Магрит раскалилась.

- Как ты это сделала? – прошипела драконица. Она не собиралась сообщать остальным правду, но чувствовала ее. – Ты же не открывала лицо… Не открывала же?

И Магрит побледнела, гнев в ее страшных глазах улегся. По-видимому, драконица предположила, что Расмус все-таки знает правду, и пытается просчитать последствия.

- Ребенок не Расмуса! – Ингвар не унимался. – Битва невозможна! Что тут еще обсуждать? Расходимся.

И дракон махнул рукой остальным дакам, давая знак отправляться на работу. Те недовольно заворчали, парочка даже подошла уточнить, почему битва не состоится, но узнав причину, расходились.

Я сгорала от стыда, боялась смотреть на Магрит – ситуация сложилась в высшей степени нервная. Мне бы уйти, а я боялась остаться одна – драконица выглядела неадекватно и вполне могла меня разорвать в безлюдном месте. Что ей, взбешенной из-за измены любимого, до того, что я неприкосновенна? Хотя с какой стороны посмотреть кто кому изменил – я все-таки законная жена.

Ингвар любезно решил меня проводить и на протяжении всего пути я чувствовала себя виноватой. Виноватой перед Магрит, хотя это и странно, все-таки драконица хочет меня убить. Но три года назад я сбежала, отказавшись от Расмуса, и Магрит любезно согласилась мне помочь. Три года она жила, зная, что Расмус принадлежит ей, и вот я опять вернулась.

Я подняла глаза на серое небо, пытаясь не заплакать. Я же не хочу забрать Расмуса обратно! Просто желала получить небольшую порцию счастья… Бойтесь своих желаний, называется. Счастья получила огромную порцию, и что теперь с ним делать? Надо было и впрямь бежать с Бруно в Долину, пока имелась возможность.

Магрит следовала за нами с Ингваром и была странно молчалива. Подозрительно молчалива, я бы сказала. Как бы у нее словесный понос не открылся немного погодя.

Так и вышло. Мы простились с Ингваром практически у дверей таверны, и Магрит мигом переменилась. Догнала, и не успела я толкнуть дверь, схватила меня за покрывало и развернула лицом к себе.

Я взвизгнула – вместе с покрывалом Магрит потянула волосы

- Ты не хочешь объясниться, человечка? – опять зашипела, опять драконьи глаза стали змеиными. – Расмус знает, что ты выжила? Ну?! Ответь!

- Нет, - выдохнула я, незаметно отступая к двери. Только бы зайти в таверну, а уж там меня спасет артефакт.

- Тогда чей это ребенок? Расмуса?

- Нет, - еще один шаг…еще один.

- «Нет», - передразнила меня Магрит. – А чей тогда? Непорочное зачатие? Мофаро?

Меня осенило.

- Это человек. Бруно Иммиргайл.

Магрит недоверчиво прищурилась.

- Почему тогда ты меня с ним не познакомила? Не ве-рю!

- Твое дело, - огрызнулась я. Нащупала рукой спасительную ручку. – Оставь меня в покое!

- Я тебе сейчас шрамы на поллица оставлю!

Но Магрит даже рукой с длинющими ногтями взмахнуть не успела: прямо перед таверной опустился громадный белый дракон, взметнув пыль и остатки снега. Кожа его была покрыта ледяными наростами, длинная шея высоко держала умную голову с шипами, а с нашей последней встречи дракон точно стал больше. Мы с Магрит замерли, наблюдая за тем, как приближается конец света. И драконице и мне появление Расмуса было ни к чему.

Дракон топнул лапой, пристально глядя на нас, его окутала снежная дымка, которая схлынув, оставила после себя красивого мужчину. Расмус был взбешен. По улице в разные стороны разбежалась изморозь, а всю меня прошило страшным холодом, как если бы я обнаженной вышла на улицу в мороз.

К слову об обнаженности, рука моя мигом взметнулась вверх, проверяя наличие покрывала. Покрывало было на месте, несмотря на дерганье Магрит, так что можно было надеяться, что бешенство Расмуса направлено не на меня.

Безумно долгое мгновение мы с Магрит наблюдали, как к нам приближается Расмус, а на небе сходились темные снежные тучи. Напряжение увеличивалось, ощущалось вместе с холодом каждой клеточкой, и тут Магрит подала голос:

- Расмус, какая неожиданность.

Стоит отдать драконице должное – голос у нее не дрожал. Я, например, вообще в себе не ощущала сил разговаривать.

***

Пока летел на Дальнюю гору передумал многое.

Рассказать Магрит об Аде мог только Ульрих. И да, я виноват – секс с Адой не поддавался рациональному объяснению, но и не должен был каменный дракон подвергать такой опасности беззащитную девушку. Поговорю с ним позднее. И уверен, молодожену этот разговор не понравится.

К Аде я испытывал какую-то необъяснимую нежность, когда прикасался, будто бы вспоминал о чем-то, давно забытом, когда слышал голос, успокаивался. Нельзя было позволять судьбе и с ней меня разлучить. Нужно было сразу забрать ее на Злую гору. Там бы я уже не допустил ошибок прошлого.

Я ненавидел этот древний ритуал. Да все адекватные драконы про него уже давно забыли, а вот Магрит, видите ли, помнит! Уверился в том, что расстаться с ней было правильным решением. Вот только не пострадала бы при этом Ада.

Удивительно, что Магрит хватило наглости вызвать Аду на битву. Ритуал использовали только если дак встречался одновременно с двумя женщинами, но огненная драконица уже свободна. Решила поступить так из мести? Но должна же она была понимать, что если все вскроется, то будет подвергнута суду? Хотя как бы все вскрылось, если бы не Захария и артефакт связи, который дракон решил ей оставить, действуя по наитию?

Расмус опоздал. Всего на несколько минут позже полудня он опустился на маленькую площадь, на которой был только фонтан, да несколько людей, но окровавленного тела Ады, и торжествующей Магрит не наблюдалось.

Дракон принюхался и опять расправил крылья, для того, чтобы направиться в сторону таверны. Чутье не обмануло – у таверны он обнаружил и Магрит, и Аду.

***

- Отойди от нее, - угрожающе сказал