Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

Волосы распустила, но кончики немного завила, и встала перед зеркалом. Бессонная ночь дала о себе знать – глаза опухли, а под ними залегли темные мешки. Даже черты лица словно заострились, хотя быть может это случилось давно, а я просто не обращала внимания?

Я приложила руку к животу и представила на мгновение, что беременна. Нет, быть такого не может. А даже если и может… Никто не должен знать об этом, потому что сразу же сообщат Расмусу. Хорошо, что тайну предстоит хранить всего несколько часов.

Я уже вышла за дверь, как вдруг решительно вернулась и взяла из шкафа покрывало, забытое более, чем на две недели. Слишком уж плохо я выгляжу, а прикрою лицо, и Магрит этого не заметит. Не хотелось бы, чтобы сумасшедшая дракониха догадалась о бессонной ночи. Решит еще, что я не спала от страха.

Зашла попрощаться к Захарии. Как ни странно, повариха не пришла попрощаться ни вчера, ни сегодня, хотя я ожидала, что мне предстоит пережить море слез. Даже Гулира, с которой мы не были так уж близки, довольно долго проплакала на моем плече, а вот Захария оказалась странно невозмутимой.

Я зашла в кухню, а она мельком обернулась и продолжила лепить пирожки.

- Опять это покрывало! – фыркнула повариха, не глядя на меня. – Снимите его пожалуйста.

- Поздно, Захария! – грубо ответила я. - Думаешь, перед смертью влюбится кто-то?

Не выдержала, да. Но мне простительно, я все-таки на казнь иду.

- Как знать, как знать, - повариха все-таки остановилась. Так и замерла, держа в обеих руках кусок теста. Я заметила, что руки у Захарии дрожат, подошла к ней и обняла за плечи. - Не идите туда, госпожа. Да кто эта ящерица такая, командовать здесь?!

- Бесполезно, Захария, - прошептала я в макушку поварихе. Впервые осознала, насколько эта женщина мала ростом. Обычно, она казалась несколько выше, наверное, из-за силы духа. – Не пойду на площадь, она придет сюда.

- Не пускайте эту ящерицу проклятую на порог, и все! Потяните время, у вас же есть артефакт!

Стоил артефакт так дорого, что Захария до сих пор считает его панацеей от всего. Она искренне уверена, что он может защитить таверну даже при землетрясении.

- Не пущу в таверну, сожжет нас заживо. Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали.

Захария рвано вздохнула, но не заплакала. Помолчала немного, а затем отстранилась и деловито меня осмотрела.

- Выходит, что я была права: у вас с этим даком любовь? Раз уж ящерица так озлобилась.

Я решила уйти прямо сейчас, чтобы не испортить напоследок наши отношения.

- Какая разница теперь, Захария? Ты только об этом и можешь думать!

***

Совещание Сената затянулось до поздней ночи, и в кабинет Расмус не вернулся. Сразу отправился на квартиру, но не спалось. Расмуса будто тревожило что-то: он пытался читать скучный учебник по политологии, думал о работе, вспоминал происхождение всех Верховных даков, но так и не мог уснуть. Так что на работу ледяной дак явился уже в шестом часу утра.

Секретарей еще не было, но Расмуса это порадовало – раз уж выпало свободное утро, нужно сделать те задачи, которые давно откладывал. Даже в кабинет он зашел почти в хорошем настроении. В настроении, которое тут же улетучилось, когда дак заметил связной артефакт, мигающий красным.

Расмус замер, не в силах сделать даже шаг. Это уже было – мигающий красным артефакт, и предчувствие скорой беды. Но тогда у него была та, за которую следовало переживать, сигнала от которой следовало ждать ежесекундно, а теперь?

Да и теперь есть. Расмус предполагал от кого мог поступить сигнал – от поварихи Ады. Хоть владелица таверны и заявила, что хочет забыть о встрече, дак отчего-то не желал забывать о ней. Заинтриговала, наверное, вот Расмус и оставил забавной Захарии артефакт для связи. Чувствовал, что понадобится. И не желал, чтобы с девушкой что-то плохое случилось, а он опять не успел помочь.

Бросился к столу, едва не упал через кресло, и наконец, преступно задержавшись на мгновение, провел рукой, активируя артефакт. В кабинете раздался голос Захарии:

- Можно? Уже можно говорить? Кхм, уважаемый дак Ришерцтах, возвращайтесь поскорее к нам, а то тут явилась какая-то ящерица…

По-видимому, по ту сторону артефакта кто-то был недоволен, потому что Захария поправилась:

- …Да, дара огненная явилась, и нашу Адочку на битву вызвала.

Расмус похолодел от ужаса – откуда Магрит могла узнать об Аде? Да ладно узнала… Как ей в голову пришло напасть на человека? Никогда дары не вызывали на битву случайных любовниц, какой в этом смысл? Освободить место для замужества – конечно. Но место рядом с Расмусом свободно, он просто не желает жениться на Магрит! По-видимому, огненная дара просто сошла с ума! А Захария продолжала говорить:

- … Вы только поспешите. А то вы мне каменюку дали, а как пользоваться ей – не объяснили. Так что я пока нашла, кто поможет, время прошло. Благо Ингвар, хоть и из ваших, а неплохой…. К чему это я? В полдень на площади битва будет, вы уж выручите нас…

Больше Расмус не слушал – выбросился в окно, уже в полете обращаясь в дракона. В пустоте кабинета продолжал звучать голос Захарии:

- Мы потянем для вас время. Ингвар говорит, что приведет лекаря, а то есть у него подозрение, что наша Адочка беременна…

Глава 31

Людей на площади было довольно много, будто Магрит где-то повесила афишу. Так мол и так, приходите, будет весело. Хотя могу предположить, что основную толпу создали даки, прибывшие на площадь, а уж люди толпились просто из любопытства. Ждали, что будет.

Магрит стояла на крыльце ратуши. Словно на праздник, для убийства она выбрала красное атласное платье,облегающий силуэт которого только подчеркивал шикарные формы, а подол струился по ступеням. На плечи она накинула белую шубку, хотя совершенно точно та была не нужна – огненная драконица не мерзла.

Мофаро тоже был здесь – крутился возле Магрит, что-то пытался шептать ей, но драконица даже не поворачивалась в сторону лысеющего предателя.

На меня, в стареньком пальто и с покрывалом на голове, внимания никто не обратил – я так и прошла к ратуше незамеченной. Окликать Магрит не стала – много чести. Остановилась у ступеней и отвернулась к фонтану,