Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

ждал возле прилавка и при виде ледяного дракона я на мгновение задержала дыхание, так он был красив. Походный мундир подчеркивал узкую талию и широкие плечи, а белый цвет шел даку неимоверно. Длинные волосы заплетены в косу, и мне отчаянно хотелось расстревожить эту идеальную прическу. Запустить пальцы ему в волосы, поцеловать узкие, редко улыбающиеся губы... Но я остановилась едва ли не в пяти шагах от Расмуса.

Такую дистанцию ледяной дракон заметил и оценил едва приподнятой бровью. Ульрих же пробурчал якобы себе под нос:

- Даки ждут человека, немыслимо!

- Прекрати, - одернул его Расмус. Ульрих фыркнул, но промолчал. К сожалению, не ушел, а остался, как ярая компаньонка, следящая за тем, чтобы никто не совратил бедного ледяного дака. – Ада, как ты себя чувствуешь?

Я выдержала паузу, пытаясь взять себя в руки. Боялась, что голос дрогнет и Расмус поймет, как мне тяжело.

- Все хорошо, спасибо.

На слове «спасибо» Ульрих скорчил такую рожу, что я сочла за лучшее демонстративно отвернуться.

Разговор не клеился. Расмус будто чего-то ждал, но точно не того, что я могла ему предложить. А предложить я могла только помахать ручкой и поплакать под покрывалом, чтобы никто не заметил.

Мы помолчали, и Расмус как-то напряженно сказал:

- Не понимаю, почему я уснул вчера, Ада.

- Чай вкусный был, - съехидничал каменный дракон.

- Ульрих, выйди!

В зале похолодало и по полу тонкой ледяной вязью попобежал иней. Каменный дракон ерепениться не стал и с удовольствием напоследок хлопнул дверью.

- Ульрих прав, - я глубоко вздохнула и зажмурилась. – В чае действительно была какая-то трава, которая для драконов имеет сонный эффект. Но я не виновата, Захария просто перепутала… Нет, я конечно виновата, но отравить вас точно не хотела. И изнасиловать тоже…

- Изнасиловать?

- Ульрих так считает, - я открыла глаза и возмущенно посмотрела на Расмуса. Он как всегда был невозмутим, но почему-то оказался на несколько шагов ближе. – У него вообще какая-то навязчивая идея на эту тему, периодически меняющаяся на бред о желании от вас забеременеть.

Я слишком уж увлеклась оправданиями, забыв на мгновение, что желаю попрощаться с драконом, и больше никогда не встречаться. Отрезвил меня его вопрос:

- Мы опять на «вы»?

- Мы прощаемся с вами, дак Ришерцтах. Ни к чему быть на «ты» тем, кто никогда более не встретится.

- Я планировал вернуться.

Это что же теперь придется годами носить платок в ожидании возвращения дракона? Я даже глаза выпучила от такой перспективы.

- Не стоит, правда. У вас своя жизнь, у меня своя… И вообще, я же выбрала для этого дела вас, чтобы мы друг о друге забыли сразу после… - я покраснела под внимательным серьезным взглядом дракона. И хорошо, что он не мог увидеть этого из-за покрывала. – Сразу после...думаю, вы поняли о чем речь.

- Не понял, - спокойно ответил Расмус. – После совместного сна? Так его не было. Судя по рассказу Ульриха, ночевал каждый из нас в своей комнате.

- Вы издеваетесь! – разозлилась я. – После близости! Довольны? Или еще раз повторить.

Где-то на заднем плане ойкнула Гулира. Но я и не сомневалась, что они с Захарией греют уши за дверью в кухню.

- Доволен. И ты вроде бы казалась удовлетворенной.

- Я не хочу это обсуждать.

Нет, так не пойдет. Надо сказать что-то, отчего у Расмуса мигом отпадет охота возвращаться.

- Вы уже выполнили свою функцию, помогли мне, и я вам очень благодарна. Так позвольте мне теперь выполнить свою – и выйти замуж. Не за вас.

Выражение лица Расмуса стало каким-то очень уж хищным и против своей воли я вспомнила нашу с ним первую встречу. Когда-то он меня похитил с ровно таким же выражением лица, а потом ненавидел меня за это.

Запал пропал. Доволен он… Ровно до момента, как узнает, кто перед ним стоит. Я обреченно покачала головой.

- Уходите.

Разумеется, упрямая ящерица и здесь сделала не так, как ее просят. Вместо того, чтобы уйти и забыть обо мне, Расмус подошел ближе, так еще и за руку взял.

- Ада, мне не хотелось бы расставаться с тобой именно так.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела прямо в глаза ледяному дракону.

- Услышьте меня, пожалуйста, дак Ришерцтах – я не хочу, чтобы вы возвращались. Я хочу спокойной жизни, с обычным человеком, а перспектива возвращения любовника-дака в любой момент, этому очень не способствует.

Ледяной дракон едва заметно улыбнулся, но улыбка была грустной.

- Очень неприятно осознавать, что тобой воспользовались.

В том, что мы пользуемся друг другом по кругу, заметна какая-то нездоровая тенденция, но обсуждать это я не была намерена.

- Прощайте, Расмус, - я осторожно освободила ладонь и сделала шаг назад.

Расмус ушел, а я так и осталась стоять у прилавка. Должно было стать легче (так задумывалось), ностановилось только хуже. От боли в груди перед глазами плыли белые пятна,а может быть, это от духоты. Дурацкое покрывало! Помертвевшими пальцами я медленно сняла его и бессильно уронила. Нет, легче не стало.

- Госпожа, - прошептала Гулира. Я и не заметила, как служанка оказалась рядом. –У нас весь второй этаж заселен даками.

- И? – я непонимающе уставилась на Гулиру. Почему-то подумала о том, что служанка намекает мне на большое количество работы. Так и вышло, только совсем не в том смысле.

- Вы не расстраивайтесь. Хоть один, да женится.

***

Злая гора встречала Расмуса обилием снега и покоем. Белый дракон плавно опустился на нетронутый ледяной покров и сложил крылья. Какое-то время дак не обращался в человека – наслаждался запахами и звуками дома. Чуткий дракон улавливал малейшие изменения в пространстве и наслаждался.

В столице у даков главной проблемой был недостаток времени – Верховные даки зачастую обращались только для перемещений, не слушали внутреннего дракона и потому становились больше людьми, чем великокрылыми. Это была одна из причин, почему когда-то Расмус отказывался перенимать у отца дела. Боялся потерять близость звериной сущности. Странно, что он об этом забыл.

Дракон подернулся дымкой, рассеялся и на снегу остался стоять человек. Последние сто метров Расмус прошел, проваливаясь по колено. Он был рад вернуться домой и хотел испить весь спектр ощущений до дна.

Загер заранее открыл дверь, встречая хозяина. У дворецкого подрагивали руки и глаза были на мокром месте. Зато голос был как всегда спокоен.

- Приветствуем