Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

***

Наверное, Расмус просто устал. Настроение подпортил Ульрих, а теперь еще и этот невзрачный мужичонка, которого временно назначили Главой Городского совета. Через пару недель прибудет новый, ну а этот пусть пока порадуется.

Хотя после того, как Расмус узнал, что Ада скоро станет ему женой, желание дарить мужичонке радость, как-то поутихло.

Почему же она ничего не сказала? Улыбалась каждый вечер (Расмус был почти уверен в этом, лица-то не видно), болтала обо всем на свете, кроме скорой женитьбы. Хотя… Не было же ничего предосудительного в их встречах, да и он не был до конца откровенен.

Да, Расмус просто устал. Сразу как пришел, улегся на жесткую кровать таверны, и закрыл глаза. Думал, что не уснет, но странное дело, почти сразу провалился в сон.

Во сне он был дома – на Злой горе. Разумеется, с момента последнего посещения Расмуса, там ничего не изменилось – не по-настоящему ведь все. Дракон прошел по лестнице наверх и зашел в свой кабинет. Даже тоску почувствовал, настолько соскучился. Прошел вдоль книжных полок и провел по ним рукой. Решил «надо остаться», и тут появилась Магрит. Удивительно, но во сне очень легко разрывать отношения. Магрит не кричала, не била посуду, не крушила полки. Она кротко кивнула, извинилась за свою слишком бурную реакцию (это она про выражение скорби на лице) и удалилась. Правда дверью хлопнула, и от этого звука Расмус проснулся.

Дверь и правда хлопнула. Расмус прищурился: в темноте он видел хорошо, но после сна тяжело было сосредоточиться на вошедшем.

- Это я, - тихо сказала Ада. Но странное дело, голос в темноте напомнил еще об одном человеке, и Расмус резко сел на кровати.

- Что вы хотели? – хрипло произнес дракон. Получилось несколько грубовато и Ада молчала, по-видимому, засомневавшись в своем приходе. Расмусу бы промолчать, но он не хотел, чтобы она уходила. Потому он прокашлялся и сказал уже более спокойным тоном: - Я просто задремал ненадолго, и ваше появление оказалось…неожиданным.

- Прошу прощения, – Ада повеселела. Даже в темноте дракон видел, что в руках она держит поднос, и понимал, что хозяйка таверны пришла, чтобы в последний раз исполнить их ежевечернюю традицию. Ее не остановило, что он знает о скорой женитьбе с этим Мофаро, а значит, что? Значит, для Ады эти встречи ничего не значат. Ну и пусть.

Расмус почувствовал раздражение, и чтобы скрыть его, щелкнул пальцами. Вспыхнули ледяным светом светильники на стенах, освещая небольшую комнату. Расмус не знал, как помещение выглядело три года назад – Ада многое изменила, но сейчас здесь было вполне уютно. Просторная кровать, накрытая теплым шерстяным одеялом, занимала центральное место в комнате; постель, застеленная льняным бельем, приятно пахла свежестью. Рядом с кроватью стоял деревянный комод с резными разноцветными узорами – Ада так и не смогла отыскать одинаковые для каждой комнаты, и украшала каждый вручную. У окна расположился небольшой столик, на котором сейчас лежала только стопка бумаг, а пол покрыт плетеным ковром, который защищал ноги обыкновенных посетителей от ледяного пола.

Ада поняла, что выгонять ее не собираются, и прошла к столу, чтобы расставить на нем кружки и чайник. Расмус вытянул голову, высматривая пирожки, но их, к сожалению, не оказалось.

- Я хотела поговорить с вами о Мофаро, - не оборачиваясь, начала Ада. Расмусу не хотелось слушать об этом мерзком человечишке, и он сжал зубы, чтобы ненароком не выдать своего отношения. – Он наговорил чуши – я не являюсь его невестой, и уж точно у нас не планируется свадьба.

Расмусу мгновенно стало легче – в груди отпустило какое-то совершенно неоправданное, но неудовольствие. Он поудобнее сел на кровати, и даже на чай без пирожков уже взглянул благосклоннее.

- Ада, почему тогда вы промолчали там, внизу?

Женщина обернулась и глаза ее возмущенно блеснули.

- Потому что Мофаро не понимает человеческого языка! Представьте себе, в первый раз он заявил, что я недостойна замужества, но они с мамочкой решили меня осчастливить! Уже второй раз я выбрасываю его из таверны, и уверена, не последний.

Раздался громкий хохот – неожиданно для самого себя, Расмус расхохотался. Ада смутилась, и скованно закончила:

- В общем, его легче выгнать, чем переубедить.

Расмус встал с кровати и приблизился к женщине.

- Это, конечно, не мое дело, но Мофаро точно не прав, - ледяной дак широко улыбался. – Вы более чем достойны повторного замужества.

Ада как будто бы испугалась. Отступила на шаг и схватилась левой рукой за покрывало.

- Рука еще болит? – Улыбка исчезла. Расмусу до сих пор было стыдно за то, что женщина повредила из-за него кисть. – Может быть, стоит уже показаться лекарю?

- Да, - глухо ответила Ада. – Завтра обязательно его посещу.

А завтра он возвращается домой. Расмус вспомнил об этом и настроение опять испортилось. Решение не было спонтанным, как могло бы показаться – они с Ульрихом действительно договорились возвращаться, но теперь, когда дак узнал, что Ада не выходит замуж, уверенность в необходимости этого действа снизилась.

Оба немного помолчали – каждый пребывал в своих мыслях, но, наконец, Ада тряхнула головой и взглянула на Расмуса.

- Шамильдафов Мофаро, испортил всю атмосферу, согласитесь? Я даже боялась приходить к вам, думала выгоните.

- С чего бы это мне вас выгонять? – удивился Расмус. После информации о том, что Ада не выходит замуж, он был настроен очень великодушно. – Я всегда рад вас видеть. Мне нравятся наши…вечера.

Прозвучало непривычно мягко для Расмуса. Ада опять смутилась и отвернулась, делая вид, что обязательно сейчас заняться чаем. Расмус протянул было руку в безотчетном желании коснуться Ады, заставить ее обернуться к нему, и… и что дальше? Он едва коснулся покрывала, и отдернул руку. Она даже не заметила – разливала чай по чашкам.

- Ада, я думаю, что вы – самая загадочная фигура в моей жизни, - тихо произнес Расмус. – Что я о вас знаю, кроме того, что в детстве вы играли с братом в снежки, а сейчас руководите таверной? Вы прячете все тело, разбираетесь в травах и не собираетесь выходить замуж за Главу городского совета. Временного, должен признать.

- Вот видите, не так уж и мало у вас обо мне информации.

Они были близко. Так близко, что Расмус ощущал запах ее духов, практически чувствовал под своими пальцами жесткую ткань покрывала, и