Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

Расмус улыбнулся и зашел в дом, крепко пожав дворецкому руку. В холле уже стояла Манфри и Монда, украдкой вытирающая слезы. Горничные еще не подоспели, но что-то подсказывало Расмусу, что их тоже придется успокаивать. Но ледяной дак был рад видеть такую искреннюю реакцию домашних на свое возвращение.

- Ужин скоро будет готов, - сообщила Монда.

- И ваша комната в полном порядке, - торопливо добавила Манфри.

- Вы же не знали, что я приеду.

- Мы ждали вас каждый день. Целых три года, - горько сообщила Манфри.

Расмусу стало стыдно. Сбегая от чувства вины из-за смерти Адамины, он и подумать не мог, что приобретет новое, вернувшись. И он действительно совсем не думал о том, каково его домашним было тогда, когда они отпустили в мороз его жену.

- Вот я и вернулся, - неловко ответил Расмус. – Думаю, нам нужно будет многое обсудить за ужином. А пока я буду наверху.

На последней ступеньке лестницы Расмус обернулся и заметил, что все трое смотрят ему вслед чуть ли не со слезами на глазах.

- Забыл сказать. Совсем скоро явится Магрит. Сразу же проводите ее ко мне и спрячьтесь в подвале, вооружившись противопожарными артефактами.

Монфри ахнула, а Загер деловито кивнул.

- Какова вероятность того, что она вернется после вашего отбытия и попытается разрушить дом?

Расмус нисколько не сомневался:

- Огромная.

- Обновим все защитные артефакты.

***

Врут люди, что время лечит. С каждой минутой (я уже молчу о днях) становилось все тяжелее и тяжелее. Ночью мне снился Расмус, днем он виделся в каждом блондинистом даке. Иногда казалось, что слышу его голос, и тогда я вздрагивала и судорожно вспоминала, где лежит покрывало. Иногда я смотрела на дверь и ждала, что он зайдет. Зайдет, увидит меня и убьет наконец. Освободит от мыслей и размышлений о нем.

А в этих мыслях прошло целых две недели и мне казалось, что я скоро сойду с ума. Так что когда дверь таверны распахнулась и вошла Магрит, я искренне решила, что ее приход – галлюцинация. Так сказать, достойное оформление моего сумасшествия.

Именно поэтому я и молчала, пока дракониха не подошла ближе – кто же разговаривает с галлюцинациями? Странно только, что с момента нашей последней встречи Магрит стала еще красивее: густые волосы рассыпались по плечам пышной гривой, алые губы будто бы горели на бледном лице, а шелковое платье подчеркивало плавные изгибы. Вот только под глазами залегли темные круги, будто дракониха не спала несколько ночей.

- Ты настоящая? – не выдержала я. Магрит молча села на высокий стул перед прилавком и уставилась на меня. Вблизи глаза ее казались бешеными, а зрачок то сужался, то расширялся, напоминая о змеиной сущности этой женщины.

Не дождавшись ответа, я выглянула за Магрит и кивнула посетителю за ближайшим столиком.

- Подскажите, вы ее тоже видите?

Судя по ошалелому мужскому взгляду и слюне, которая вот-вот и должна была капнуть, Магрит он видел и внешний вид ее оценил. Волнение за собственное душевное здоровье немного отпустило, а потом я вспомнила, что вообще-то переспала с женихом драконихи, и появилось волнение за здоровье физическое.

- Как ты это провернула? – наконец открыла рот Магрит.

- Ты про таверну? – я натянуто улыбнулась. Под недвижимым взглядом изменяющихся зрачков было очень неуютно. – Согласись, она очень изменилась с того момента, как ты была здесь в последний раз…

- Расмус не знает, что ты жива, - перебила меня дракониха. Казалось, каждое слово дается ей с трудом. – Не знает, иначе я была бы уже мертва. Но я не верю в совпадения. Поэтому я спрашиваю еще раз: как ты это провернула?

Моим единственным оружием было – все отрицать. И я собиралась держаться за него до последнего.

- Не понимаю о чем ты. Хочешь выпить? Или пообедать?

Дракониха странно ухмыльнулась.

- Вина. Красного, как кровь. И побольше.

Не отводя от Магрит напряженного взгляда, я кликнула Захарию. Когда повариха выглянула из кухни, я попросила ее принести мяса и вина.

- Сядешь за столик, или останешься здесь?

Магрит не ответила, а задумчиво постучала по прилавку ногтями. Захария расценила это как ответ и поставила тарелку и бокал прямо перед носом драконихи.

- Ты объяснишь, что происходит? – не выдержала я напряженности момента. Казалось, что Магрит вот-вот кинется на меня, а разговорами я хотя бы ее отвлекала.

- Чего ж не объяснить? - Магрит взяла в руки бокал и сделала большой глоток. – Объясню. Месяц назад мой Расмус вдруг исчез. Отец его не знал, где он, секретарь не сдавался даже под пытками, а лучший друг исчез вместе с ним, несмотря на то, что на носу у лучшего друга свадьба. Две недели назад эти два хитромудрых дракона вернулись, и один из них бросил любимую женщину. Как думаешь, кто это был?

Я развела руками и наклонилась к Магрит, чтобы говорить потише.

- Судя по твоему явному желанию устроить скандал – Расмус. Но я не понимаю, почему ты решила явиться и рассказать об этом. Напоминаю, Адамина Свеншард мертва уже три года и ваши отношения с Расмусом меня не касаются.

На мои слова Магрит не обратила никакого внимания. Сделала глоток и продолжила:

- Я все голову ломала – где был Расмус две недели, и почему он принял решение расстаться. Ульрих на мои вопросы не отвечал – тупоголовый каменный дракон! Но позавчера Ульрих женился. На моей сестре. И вот Нинель смогла выведать, где они загуляли на целых две недели. И представь мое удивление, когда я узнала, где был Ульрих, а вместе с ним и Расмус. На Дальней горе!

- Да ты что, - я вытаращила глаза. – Как нам повезло не встретиться! Целых две недели, говоришь?

Магрит опять сделала глоток. Я уже и забыла, как огненная дракониха много пьет.

- Я тоже об этом подумала - повезло. Ульрих мало что рассказал Нинель – поездка была деловой, Дальняя гора скучной, а запомнилось каменному дракону только черное чучело, которое держит лучшую таверну в городе, и никогда не показывает свое лицо. О какой таверне идет речь, подумала я. И отправилась в путь. Расспросила жителей, и оказалось, что лучшая таверна в городе принадлежит тебе, Ада Альвштар. Какое мерзкое имя из Долины… И черным чучелом ты была. Недолго. В частности, глава Городского Совета, господин Мофаро, считает, что ты