Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

- Ада…

- И я не специально забеременела, ты не подумай. Я просто хотела…

Я замолчала, побоявшись сказать, что влюбилась в собственного мужа и открыла глаза. Расмус наклонился, чтобы поймать мой взгляд.

- Что ты хотела, Ада?

И что же мне ответить?

- Первую брачную ночь, - пробурчала недовольно. – Ты мне задолжал.

- Ты права, задолжал, - Расмус тяжело вздохнул. – И это мне нужно просить у тебя прощения. То, как я себя вел три года назад, не поддается никакому объяснению. Спасибо, что ты сбежала, а не прирезала меня напоследок.

- Была такая мысль.

- Правда?

- Не помню, - призналась я. – Но вел ты себя действительно отвратительно.

- Я исправился, - Расмус осторожно коснулся моей руки, и убирать ее я не стала. Тут же дракон спрятал мою ладонь в своих ручищах и принялся наглаживать. Мне захотелось возмутиться такой наглости, но было это очень приятно и я сделала вид, что не заметила.

- Что мы теперь будем делать, Расмус? – тихо спросила я. Дракон удивился.

- Как это что? У тебя есть сомнения?

Я исподлобья взглянула на него. Настроение у меня менялось стремительно (мне по статусу положено), а такой ответ Расмуса заставлял думать о худшем.

- Не хочешь ли ты сказать, что я должна бросить таверну?

Судя по лицу Расмуса, именно это он и хотел сказать, но передумал.

- Или ты хочешь сказать, что я должна опять сидеть на Злой горе и ждать, пока ты соизволишь явиться?

- Ада, я…

- Я не согласна на такие условия, Расмус! Я выжила без тебя, добилась того, чего хотела! Имею обязательства перед людьми и не могу вот так легко превратиться в просто жену Верховного дака.

- Свои условия я еще не озвучивал, - мягко перебил меня Расмус. – И подумать не мог, что ты вдруг решишься бросить таверну и Дальнюю гору, и отправишься за мной в столицу, или на Злую гору. Я лишь хотел сказать, что нам придется заново знакомиться друг с другом, налаживать отношения…

Я почувствовала себя истеричной дурой.

- И неизвестно, сколько времени это займет…

Плакать захотелось.

- Но я хочу сказать, что сделаю все, чтобы ты познакомилась со мной заново и полюбила.

Хорошо, что я не призналась, что ему и делать для этого ничего не надо.

Глава 32

В ресторации на Дальней горе я оказалась впервые: сначала деньги жалела, а затем было недосуг. Но Расмус безапелляционно заявил, что свидание в родной харчевне не свидание, а дешевая подделка. Хорошо, что Захария этого не слышала, не то ее любовь к Верховному даку точно бы уменьшилась.

Три года я довольствовалась лишь темными, простыми платьями, ведь жизнь в таверне не требовала изысков. Но для свидания я выбрала новое, только что приобретенное платье. Длинное, светло-голубое — я помнила, что этот цвет нравится Ришерцтаху. Оно имело длинные рукава с кружевными манжетами и кружевной воротник, который добавлял образу нежности. Лиф был закрытым, чтобы я чувствовала себя уверенно и комфортно, но украшен изящной серебряной вышивкой. Широкая и струящаяся юбка, напротив, была без лишних деталей, позволяя платью выглядеть элегантно и сдержанно.

Вот только перчаток в тон платью не нашлось, так что пришлось надеть белые.

Несмотря на то, что в последние дни Расмус был рядом, перед свиданием я очень волновалась. Переделывала три раза прическу, так что в итоге Захария плюнула, бросила кухню и принялась заниматься моими волосами. Гулиру же оставили за главную, так что она даже немного задрала по этому поводу нос.

Расмус прибыл раньше (Гулира доложила, что экипаж прибыл без десяти шесть), но в таверну зашел точно в назначенное время. Он был одет в элегантный серый костюм с легким бежевым оттенком. Пиджак классического кроя с двумя пуговицами и лацканами, слегка приталенный, подчеркивал его фигуру. Белая рубашка с воротником-стойкой и слегка зауженные брюки завершали его образ, из-за которого сердце у меня забилось чаще.

Странно как-то было выходить к Расмусу на глазах у посетителей. Словно бы именно они отправляли меня на важное мероприятие. Но с другой стороны, можно было считать это моментом триумфа. Расмус при виде меня растерялся: продолжал стоять, держа в руках букет, и не шевелился, пока я не подошла ближе.

- Цветы для меня?

- Да, - Расмус отмер. – Прекрасно выглядишь.

- Спасибо, - мы постояли некоторое время, глядя друг на друга. – А цветы все-таки можно забрать?

Удивительное дело, легкий румянец покрыл щеки Расмуса – дак смутился!

Экипаж был дорогой и просторный, но места нам было мало. Расмус не спускал с меня взгляда, и под этим взглядом я чувствовала себя обнаженной. Все боялась случайно дотронуться до Расмуса, жалась к стене, и прятала руки. Выглядело это, наверняка странно, потому что Расмус вдруг спросил:

- Нам следует опасаться?

- Чего это? – я нахмурилась, не понимая, о чем идет речь.

- Ты так напряжена, что я вспоминаю основные опасения Ульриха, - Расмус широко улыбнулся, и улыбка настолько преобразила его лицо, что я залюбовалась, и даже забыла оскорбиться. – Словно если ты прикоснешься ко мне, то сорвешься с цепи.

- Глупости какие.

Расмус наклонился вперед, заглядывая мне в глаза.

- Только не с моей стороны. Ты прекрасна. Настолько, что я забываю как дышать.

Я смутилась и опустила взгляд на руки, сложенные на коленях. Расмус мягко прикоснулся к моем подбородку, заставляя взглянуть на себя, и я потянулась к нему, жаждая поцелуя.

Но распахнулась дверь экипажа и услужливый кучер мигом сунул к нам свой любопытный нос. Ну что сказать: мы на Дальней горе манерам не обучены, всем очень любопытно, что происходит между Верховным даком и местной владелицей таверны.

Я искренне развеселилась и в ресторации вела себя уже свободнее. Захария наказала попробовать несколько блюд и рассказать ей, но так как я физически в себя бы все не вместила, пришлось отдуваться Расмусу. Наш стол был уставлен всевозможными яствами: золотистая корочка запеченых куропаток нежно блестела, подчёркивая тонкую ароматную пряность специй, которыми щедро было приправлено мясо. Маленькие тушки источали тонкий аромат трав и лёгкий дымок, пробуждая аппетит одним лишь видом. На соседней тарелке соблазняла почище Расмуса, свинина с ежевикой: нежнейший вкус мяса гармонично переплетался с кисло-сладкими нотами спелой ежевики, создавая изысканный контраст вкусов и оттенков. Также соблазнительно выглядела и курица под медовым соусом: