Возрождённые - Нора Томас

следить за ней внимательнее. Особенно когда замечаю, как она посылает взгляды остальным парням, которые, впрочем, даже не замечают ее — они полностью поглощены игрой.

— Было здорово. Вам стоит как-нибудь прийти и посмотреть, как мы тренируемся. Я наконец-то отточила свою новую программу, — говорит она и бросает взгляд на Дома, кокетливо хлопая ресницами, и мне приходится сдерживаться, чтобы не расхохотаться.

Пока я на секунду отвлекся на ее подругу, строящую глазки Дому, Эль спрыгивает с моих колен.

— Ладно, Монстр, мы устраиваем девичник. Увидимся позже, — она наклоняется и быстро целует меня в губы, а потом отскакивает, прежде чем я успеваю схватить ее.

— Напиши, если что-то понадобится. Люблю тебя, детка.

— И я тебя, — улыбается она и исчезает вместе с подругами в том же вихре болтовни и смеха, в каком они и появились.

Едва за ними закрывается дверь, как Флинн подает голос:

— Только мне одному эта блондинка кажется стремной, или еще кому-то?

Комната взрывается смехом.

— Нет, она реально пялится, — говорит Ксавьер. — Думаю, у нее слабость на кого-то из нас.

— Но мы же все понимаем, что она и Кенз под запретом, да? — вставляет Нокс, не отрывая взгляда от экрана. — Эль сто лет не приводила к нам подруг, так что давайте это не проебем.

Нокс все равно никогда не посмотрел бы на подруг Эль. Он из тех, кто не любит «гадить там, где спит». На самом деле за этим стоит нечто большее, но это уже его история, и расскажет он ее, когда будет готов.

Все дружно соглашаются, пока мы устраиваемся поудобнее и досматриваем игру. «Хорны» побеждают, и Нокс буквально кипит из-за первого ноу-хиттера Матео Ройала, но остальные довольны — главное, что матч был отличным.

Мы не так уж часто собираемся все вместе — обычно у всех разное межсезонье. Поэтому, когда такое все-таки случается, мы по-настоящему это ценим. К тому моменту, как все расходятся по комнатам, мы успеваем поужинать вместе и провести несколько часов, болтая о чем угодно и ни о чем одновременно.

Я иду к себе, когда телефон пингуется входящим сообщением.

Глава 25

Мысли о том, как Салли при каждом удобном случае боготворит мое тело, помогают мне прожить этот день. Прошло всего несколько дней после девичника, а я уже вымотана до предела, когда тащу себя из спортзала. Эдди и Кенз выходят вместе со мной, даже не удостоив Ромео, моего охранника, вторым взглядом. Сначала они засыпали меня вопросами о нем, но как только узнали о моем сталкере, расспросы прекратились. Думаю, теперь они все поняли.

Попрощавшись с девчонками и забравшись в машину, я решаю заехать к Салли на участок, прежде чем поехать домой и вырубиться хотя бы на пару часов. На приборной панели взгляд цепляется за белый конверт. Что, блядь, это такое?

Не успеваю толком осознать, как дрожащие руки уже тянутся вперед, хватают записку и тут же замирают. Я понимаю, что не хочу открывать это в одиночку.

Кладу конверт на пассажирское сиденье и, стараясь выглядеть спокойно, завожу двигатель и направляюсь к участку.

Всю дорогу я стараюсь дышать ровно, чтобы успокоиться, но на самом деле у меня сбивается дыхание, и я едва не начинаю задыхаться. Я знаю, что Салли не на выезде, потому что он всегда пишет мне из машины, как только уезжает на вызов. Я быстро заезжаю на парковку у участка и выскакиваю из машины, крепко сжимая письмо в руке. На дрожащих ногах вхожу внутрь и буквально врезаюсь в Элайджу. Он хватает меня за руки, чтобы удержать.

— Эй, ты в порядке?

Когда я не отвечаю достаточно быстро, он мягко ведет меня в комнату отдыха и усаживает на стул.

— Кто-нибудь, позовите лейтенанта Бирна! — кричит он, не обращаясь ни к кому конкретно. Его рука медленно поднимается, и он прикладывает два пальца к внутренней стороне моего запястья, проверяя пульс.

В этот момент Салли вылетает из-за угла и стремительно подходит, едва завидев меня.

— Эль? Что случилось, детка? — он опускается передо мной на колени.

— Это было в моей машине, когда я уезжала после тренировки, — говорю я и протягиваю ему конверт.

Он смотрит на меня расширенными, тревожными глазами.

— Ты его открывала?

Я качаю головой.

— Нет. Я сразу приехала к тебе.

— Хорошо. Ты все правильно сделала, Эль. Пойдем в мой кабинет, откроем его вместе, — говорит он, вставая и протягивая ко мне руку.

Я беру ее без колебаний и иду за ним. Мы устраиваемся у него в кабинете — плечом к плечу, сидя на кровати, прислонившись спиной к стене. Я передаю ему конверт.

Он вскрывает его и достает небольшую открытку. Я читаю про себя, пока он произносит вслух:

— «Не думай, что я про тебя забыл. Я всегда наблюдаю, маленькая гимнастка. ТТП22».

Его ошеломленное выражение лица зеркально отражает мое.

Инстинктивно я начинаю дрожать, но уже через секунду оказываюсь в крепких, надежных объятиях.

— Все в порядке, малышка. Все будет хорошо, — говорит Салли, прижимая меня к себе.

Стук в закрытую дверь привлекает наше внимание, и через мгновение в кабинет заходят наши лучшие друзья, заполняя и без того тесное пространство. Комната едва ли больше обувной коробки, а теперь в ней пятеро взрослых мужчин, четверо из которых — профессиональные спортсмены.

Флинн удобно располагается за столом Салли, Дом и Нокс опираются о его края, глядя прямо на нас, а Ксавьер занимает «гостевое» кресло напротив, усаживается на него верхом и кладет руки на спинку.

— Что вы тут делаете? — спрашивает Салли, обращаясь ко всей компании, но взгляд переводит на Флинна.

— Стил написал мне, сказал, что с Эль что-то случилось. Так что мы сразу приехали, — отвечает тот, пожимая плечами с видом полной невозмутимости.

Салли кивает и передает записку Ксавьеру. Мы молча наблюдаем, как она переходит из рук в руки, и по мере того как каждый читает ее, напряжение в комнате растет. Понимая, что пора вмешаться, пока они окончательно не взбесились, я поднимаю руку, дожидаясь, пока все посмотрят на меня.

— До отборочных осталось всего несколько недель. Прежде чем вы все начнете паниковать, давайте вспомним, что больше половины из вас сейчас в сезоне, а те, кто нет, все равно работают или заняты. Я в