Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Жаль прерывать ваш спор, но я продумал наш путь до нужного коридора, — спокойно сказал их Фернандо. — Мы зайдем с одного из нелегальных проходов. Пойдем часа в четыре утра: так больше шансов, что нас не засекут. До коридора около получаса ходьбы. Дошли бы быстрее, но вот этот коридор затоплен, а вот этот обвалился, поэтому придется идти длинной дорогой. Клаустрофобии ни у кого нет? Придется пролезть через очень узкий лаз.

Все помотали головами. Деймонд не сводил глаз с Офелии, что сложила руки на груди, яростно стучала ногой по полу, кусая губу.

— Прости, — все же выдавила она. — Прости, пожалуйста. Я действительно не подумала. Я… Феликс прав. Я все еще учусь. Быть человеком… сложно.

Деймонд шумно выдохнул, открыл рот, но в итоге лишь махнул рукой. Отвернулся.

— Ну, раз мы договорились, то я скину точку, — как ни в чем не бывало сказал Фернандо. — Встречаемся завтра в четыре утра. Оборудование на мне. Вам взять по два литра воды на человека, еду для перекусов. Про удобную одежду и обувь, думаю, говорить нет смысла. Вопросы?

— Нет. Спасибо, Фернандо, — ответил Феликс.

— Отлично. Девушка… занята?

Харпер оторопело вскинула брови: когда от нее отстанут? Деймонд снова сжал кулаки, едва не зарычал.

— Понял. Занята. Тогда до завтра.

Фернандо пошел к выходу. Офелия посмотрела ему вслед, сделала пару шагов.

— Я свободна!

— Интересуюсь только людьми! — не оборачиваясь, сказал Фернандо.

— Я наполовину человек!

В ответ хлопнула дверь. Офелия яростно стукнула по стене, села рядом с Феликсом.

— Мужика поможешь найти?

— Цель?

— Бог в постели.

— Без проблем. Клуб?

— Да. Вы с нами? — Офелия перевела взгляд на Деймонда и Харпер. Те помотали головами.

Пять минут спустя грехов удалось вытолкать за дверь. Кажется, они не поверили, что ни Харпер, ни Деймонд не хотели сегодня веселиться и планировали лечь спать пораньше, чтобы набраться сил перед сложной миссией.

Деймонд сел в кресло, запустил пальцы в волосы, все еще раздраженный. А Харпер, наконец, осознала, что ничего не знала о его погибшей жене.

— Деймонд… — Харпер засомневалась, что стоит спрашивать. Вдруг, и она его разозлит? Вскроет душевные раны? Но ведь… — Я не заставляю, но хотела бы узнать про нее. Робин, верно?

Деймонд повернулся к Харпер. Неопределенно дёрнул плечами. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Такой уставший, словно на него обрушилась вся тяжесть мира.

— Если мы пара… очень важно знать такие вещи. Разве нет? Быть честными. Делиться всем.

— Сама не спешишь делиться, — заметил Деймонд, так и не открывая глаз. Харпер села на подлокотник, не желая сдаваться.

— Ну как бы… делюсь. Думаешь, каждому рассказываю, что чуть не дошла до крыши, когда бабушка умерла? И что Дэн… сделал. Только тебе.

Очередной усталый вздох. Деймонд все же открыл глаза, смерил Харпер таким тяжелым взглядом, что она поежилась.

— И что ты хочешь знать? Ее звали Робин. Моя первая любовь. Жена. Мы были вместе почти семь лет. Потом ее казнило светлое тайное сообщество, и я все еще не выяснил зачем и почему.

Слова с трудом выходили из его рта, будто царапали горло, ведь он постоянно морщился.

— Ты видел ее после? — осторожно спросила Харпер. — Ну, в отеле на острове Смерти?

— Видел.

Дальнейшего ответа не последовало, поэтому Харпер снова набралась смелости.

— Ты не спросил ее…

— Она не ответила. Велела жить дальше, забыть ее и вышвырнула с острова. Словно между нами ничего не было. Никакой любви.

— Уверена, она не хотела, чтобы ты мстил, — мягко сказала Харпер. — Не хотела, чтобы ты влез в эту историю. Ты же хочешь отомстить? Собрав все свитки раньше сообщества?

— Уже не уверен. — Деймонд качнул головой, стряхивая раздумья, потянул Харпер к себе, и она села на его колени. — Кажется, теперь мне важнее всего, чтобы ты не пострадала. А все остальное… давай уничтожим свитки. Найдем их все и уничтожим.

— Если найдем способ.

— Найдем. — Деймонд нежно убрал прядь с ее лица, провел по щеке. — Ты правда хотела убить себя?

Харпер покрылась мурашками. Деймонд прав: быть настолько уязвимой очень сложно, но необходимо, если хочешь построить крепкие и доверительные отношения. Она кивнула.

— Я бы не решилась. Но… когда те парни тащили меня в подъезд, чтобы изнасиловать, знаешь, что я кричала? Просила убить меня, а не мучить. Вот настолько мне было одиноко. Я не умею общаться. Заводить дружбу. Я просто… поэтому и держалась за Дэна. Мало того, что он спас меня, так еще и был единственным близким человеком в моей жизни.

— Ты больше не одна. И никогда не будешь одна, слышишь? Теперь у тебя есть я. И еще Феликс. Он, к слову, проживет гораздо дольше нас, так что это вечный друг. Может умереть, но максимум через год оживет.

Харпер не сдержала улыбку. Привыкнуть к тому, что теперь она звала Гордыню своим другом, будет сложно.

— Знаешь, почему я начала писать? Я бежала от одиночества. Сидела одна за партой, не понимала, как общаться с другими, хотя и очень хотела. И просто придумала свой мир. Где я бог. Я все решаю. И где я могу прожить любые эмоции, которые мне необходимы. Моя одержимость книгами — бегство от одиночества. Глупо, правда?

— Не глупо. Твои книги помогают тебе пережить сложные моменты. Что в этом плохого?

— Теперь это моя жизнь. Теперь даже когда счастлива, я не могу перестать писать. Это словно… часть меня. Выдумывать эти истории… Я уже задумала написать игру на выживание в Париже. Одно из испытаний будет в катакомбах! Вот сходим туда, вдохновляюсь и буду писать свой первый хоррор.

— Когда вторую часть дашь прочитать? Я же жду!

— Как домой вернемся. Но еще… я похожа на Робин?

— Харпер…

— Все про нее знают. Сравнивают наши отношения! Меня и ее. А я имя ее только сегодня узнала.

— Харпер, она умерла пять лет назад. Это уже не важно.

— Вы были вместе семь лет.

— И почти дошли до развода, между прочим. Мы ругались. Часто. Я, наверно… — Деймонд закопал руку в волосах Харпер, уткнулся носом в ее щеку. — В этом стыдно признаваться, знаешь?