Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Дверь куда безопаснее. Ни одной смерти при переходе через Дверь.

— Сколько стран ты посетил?

— Много. Секунда — ты где угодно. Ну, пока Дверь открыта, разумеется. И в Париже я уже был. Красивый город. На центр Небесного города похож.

Моторы заработали в полную мощь. Рев затопил сознание, страх пригвоздил к сидению. А самолет понесся вперед. Разгон, томительное ожидание, и они оторвались от земли.

Деймонд был уверен, что поседел. Стало чуть легче, едва губы Харпер легко коснулись его щеки. Он удивленно повернулся к ней, растаял от ее улыбки. Какая же она все-таки красивая! Сегодня она оделась практично: в бордовый спортивный костюм и теплую куртку. С собой-то набрала чемодан одежды, чтобы «быть самой красивой в Париже». А еще Деймонд случайно заметил два комплекта кружевного белья, от чего в душе проснулась надежда, что, возможно, ждать придется не так долго, как ему казалось. Он ведь прекрасно знал, что в жизни она предпочитала удобное нижнее белье, совсем без кружева.

Самолет набрал высоту, табло «пристегнуть ремни» погасло. Деймонд немного расслабился: самое опасное — взлет и посадка. Одно они уже пережили, осталось потерпеть совсем немного.

В проходе показалась стюардесса, Деймонд вскинул руку, привлекая внимание.

— Можно еще коньяка. Лучше сразу два. Три.

— Мне снова сок, — сказал Харпер. — Что? Писать предпочитаю трезвая.

Девушка ушла за напитками, и Деймонд сложил руки на груди, наблюдая, как Харпер на полном серьезе ставила планшет на столик и подключала к нему клавиатуру.

— Ну что? — спросила она. — Мне осталась половина последней главы. Эпилог я давно написала. Реально совсем чуть-чуть! И я хочу выйти в Париж свободным человеком. — Харпер открыла нужный документ, пробежалась глазами по готовому тексту. — Но ты можешь отвлекать меня. Ну, если нас трясти будет или надо будет поговорить. Я легко переключаюсь между задачами. Угу?

— Угу, — понуро ответил Деймонд, пока стюардесса расставляла их напитки на столике.

Пять минус спустя, словно ураган, к ним принеслась Офелия. Дико обрадовалась, наконец найдя их, почти пищала от счастья. В отличии от Харпер, она оделась так, будто собиралась на тусовку: яркая юбка в клетку, колготки с блестками. Свитер белый, но вот куртка, которую она сейчас сняла, была видна издалека, потому что неонового зеленого цвета.

— Нашла! Как жаль, что нас вместе не посадили! — воскликнула Офелия. — Я просила, но мне сказали, с вами рядом все места уже заняты.

— Потому что надо приезжать в аэропорт не за пять минут до конца регистрации, — пояснила Харпер с легкой улыбкой. Офелия сделала вид, что ужасно оскорбилась, но потом заметила впереди Феликса.

— Дядя! И тебя нашла! — Офелия полетела вперед салона, а Деймонд немного выдохнул: повезет, эти двое выгонят соседа Феликса и весь полет будут тусить вместе.

— Она странная, — заявила Харпер, задумчиво кусая ручку, ведь вычеркивала что-то в блокноте. — Какая-то…

Деймонд понимал Харпер: пусть на регистрацию Офелия почти опоздала, зато начало посадки они ждали вместе. И за полчаса полу-грех успела рассказать множество подробностей своей жизни, включая свой первый раз с мужчиной. Уже почти пустилась в подробности непростой родословной, но ее заткнул Феликс.

— Офелия, она… — Деймонд задумался, как сформулировать мысль. Выглянул вперед, чтобы убедиться, что предмет разговора не собирался возвращаться. — Считай, что она социально неуклюжая. Она человек только наполовину. Да, у нее есть душа, но ей доступен не весь спектр эмоций. Она по-другому ощущает мир. Ей чуждо чувство стыда. Она не понимает социальные нормы. Учится, разумеется (все грехи сначала такие, это со временем они учатся быть как люди), но все еще очень юна. И эгоистична, вспыльчива, импульсивна. Она не всегда понимает, когда следует замолчать. Может сказать что угодно и даже не поймет, что сделала тебе неприятно.

— Аутизм, что ли? Высокофункциональный? Хм. А так и не скажешь.

— Да, но не совсем. У нее только проблема с понимаем своих и чужих эмоций.

— Зато ей жить проще, — заявила Харпер, тяжело вздохнула. — И она точно дочь Кейлуса? Гнева?

— Абсолютно. Но она не Гнев. Гнев может быть только один в мире. Как и любой другой грех. Офелию зовут Самовлюбленностью.

— А, да, ей подходит.

Харпер с головой ушла в книгу. Сначала Деймонд наблюдал, как быстро она набирала текст, но скоро понял, что она настолько прекрасна, когда увлечена своими текстами, что он может думать только об одном: как затащить ее в туалет, чтобы сделать с ней… все. Пришлось поменьше ею любоваться. Их первый раз должен быть точно не в туалете.

Страх понемногу отступал. Оказалось и правда не страшно. Особенно, если не смотреть в иллюминатор. После обеда он даже задремал.

— Деймонд, — раздался шепот Харпер. Он открыл глаза, вскинул брови, видя, насколько она взволнована.

— Я все. Совсем все.

На столике лежал планшет, экран которого погас, едва Деймонд перевел на него глаза. Тогда он снова уставился на Харпер, не в силах осознать, что еще полтора месяца назад у этой женщины была написана только треть книги. А сейчас — она все! Сумасшедшая.

— Прям все? Ты свободна и будешь со мной гулять по Парижу? — недоверчиво спросил Деймонда. Ожидал длинный рассказ про всякие синопсисы (она демонов вызывает, да?), съемки видео для блога, но она лишь широко улыбнулась.

— Совсем все. Я параллельно редактировала, поэтому книга готова. Синопсис тоже написан. Даже письмо составила! Сядем — только кнопку «отправить» нажать.

— А блог?

— Подготовила контент заранее, все будет выставляться само, в том числе на бусти: там люди за подписку платят, донаты мне шлют: нельзя их кидать. А рекламу я брать перестала, раз ты так заботливо стал везде платить.

— Ты умница! И я все еще не понимаю, как ты это делаешь!

— Это моя… м-м… — Харпер задумалась, изумилась и сама, выдав: — Двадцатая законченная книга. Когда столько пишешь, то уже знаешь, как бороться со сложностями и выстроить работу так, чтобы она была максимально эффективной. Ну и банально: вижу цель, иду к цели. Бабушка научила.

Харпер убрала планшет и клавиатуру в рюкзак, продолжая широко улыбаться. Как бы она не заявляла, что уже ничего не чувствует, когда заканчивает книги, в этот раз она очень счастлива. Хотя, может, это от того, что в Париже и правда будет отдыхать.

Посадка