Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

Харпер закусила губу. Стыдно, но он ей так нужен! Ей так важно это медленное сближение, осторожное изучение друг друга. Не может она просто отдаться кому-то.

Она взяла его руку, помогла залезть под ее сорочку и найти грудь. Деймонд нежно очертил сосок, ласково сжал грудь.

— Дальше не зайдем, — честно сказала она. — Мне… не могу я пока. Прости.

— Харпер… он… — Деймонд убрал руку, притянул ее к себе ближе, чтобы снова обнять. Замешкался, но все же спросил: — Он насиловал тебя?

Она тяжело вздохнула. Почему-то признаваться стыдно, словно это она одна во всем виновата.

— Однажды, — тихо сказала она. Решила выложить все, как есть. — Пришел уставший с работы, а я со своим «устала, не хочу». Он разозлился. Было… очень страшно. И больно. Казалось, он и избить меня может. Или придушить в процессе. Синяки остались, представляешь? Даже на шее.

Харпер замолчала. Нервно облизала губы, водя пальцами по груди Деймонда. Интересно, он на такое способен? Вдруг, и его разозлить можно настолько, чтобы он выместил злость таким образом?

— Я две недели с ним не разговаривала. Он на коленях ползал. Подарки дарил. Пытался готовить, но быстро понял, что проще заказывать. Он очень… раскаивался и старался. Простила. Больше он никогда не делал ничего без моего разрешения, но научился надавить, чтобы я сама разрешила или все сделала. После того раза ни одного оргазма. И боль почти каждый раз. Пытка, а не близость. Когда он еще раз попробовал взять меня силой, я его выставила за дверь. Одну ошибку я могу простить — все мы люди. Но если она ничему тебя не научила… я жить хочу. И точно не хочу стать той, которую убил собственный мужик.

Харпер замолкла, начиная жалеть, что решила быть откровенной. Обнажать душу — тоже больно. Быть уязвимой — невыносимо. Особенно с человеком, который тебе нравится, которому ты хочешь довериться настолько, что самой страшно.

— Спасибо, что поделилась, — ответил Деймонд, поцеловал ее в макушку, а она вдруг поняла, что плакала. — Ты ни в чем не виновата. Ты не несешь ответственность за чужие поступки и решения.

— Но я простила. Терпела.

— Потому что хочешь верить в людей. Это же хорошо. А я подожду. Столько, сколько тебе нужно.

Харпер приподнялась, чтобы найти его взгляд, осознавая простую истину: она по уши влюбилась.

— Я уверена в одном. Прямо, очень уверена. — Харпер провела по его щеке, наконец улыбнулась, с такой нежностью он смотрел на нее. — Ты — мой. Навсегда.

— Не спорю. Ты как так быстро очаровала меня, а?

— Хочу свидание. Ты и я. Париж. Никаких грехов рядом.

— И ресторан с видом на Эйфелеву башню? Без проблем.

— Не обязательно на башню! Там столько красивых мест! Главное, чтобы ты был рядом.

Харпер положила голову на его грудь. Наконец сумела расслабиться. Мысли утихали, а страх растаял от нежных касаний Деймонда. Сложно чего-то боятся, когда он рядом.

Глава 13

Это Париж, детка!

Харпер едва не прыгала на сидении, не переставая с восхищением оглядываться. Деймонд хотел бы разделить ее восторг, но не мог перестать думать о том, что оказался в какой-то огромной искусственной птице, которой вот-вот предстоит взлететь.

Деймонд верил в магию. Силу. Оружие. Принимал как данность современные технологии. Любил машины и быструю езду. Но самолеты… самолеты он раньше обходил стороной, предпочитая оставаться на земле и путешествовать с помощью Двери.

Не выдержав, он нажал на кнопку вызова стюардессы. Красивая девушка с аккуратным пучком на голове и в синей форме тут же оказалась рядом.

— Мне бы коньяка, — сказал Деймонд, повернулся к Харпер и вскинул брови.

— Мне сок. Апельсиновый, если можно.

— Одну минуту, — улыбнулась девушка и скрылась вдали.

— Так можно? Мы еще даже не взлетели, — заерзала на сидении Харпер. — Ах да… бизнес-класс же. Ты правда раньше не летал?

— Никогда, — мрачно ответил Деймонд, складывая руки на груди. — И не планировал.

— В какой-то мере у меня сегодня тоже первый раз. В бизнесе я еще не летала. — Вернулась стюардесса с напитками. — О, спасибо!

— Пристегнитесь, пожалуйста, мы готовы ко взлету.

— Словно это спасет, — заявил Деймонд, когда стюардесса отошла. Залпом выпил коньяк. Повертел в руке пустой стакан. — Тебя бабушка возила отдыхать?

— Ага. Каждое лето старалась. Турция, Египет. Классика. Но четыре года назад, добрались до Таиланда. О, это был лучший отпуск в моей жизни! Бабушке было тяжело, конечно, это тебе не отель «все включено», но все равно понравилось.

Самолет пришел в движение. Твою мать! Деймонд вцепился в подлокотник, сам не понимая, почему боялся. Он же опасный лорд! Сильный и смелый!

Харпер осторожно отцепила его пальцы, взяла за руку, настолько нежно, что Деймонд немного оттаял. Выглянул в проход, чтобы найти Феликса: он сидел почти в носу, флиртовал со стюардессой и заливисто хохотал. Вот Гордыня точно не боялся полетов (хотя да, упади самолет, он спустя максимум год восстановится и оживет!). Девушка провела по его щеке, подмигнула, но отошла: во время взлета каждому следовало занять свое место.

Отчасти Деймонд понимал восторг Харпер, ведь им пришлось пройти через эконом, поэтому он видел, что у них гораздо больше места, можно вытянуть ноги. Они сидели вдвоем, была возможность поставить между ними перегородку, но, естественно, делать это они не собирались. Харпер, узнав, что Деймонд никогда не летал, порывалась уступить место у иллюминатора, но он наотрез отказался. И нисколько не жалел: мало того, что сам видеть землю с высоты не хочет, так еще и Харпер с восхищением наблюдала, как самолет преодолевал путь до взлетной полосы.

— Кажется, у тебя была замечательная бабушка, — заметил Деймонд. — От чего она умерла?

— Угу. Самая лучшая. Рак мозга. Сгорела за месяц, представляешь? Я, разумеется, знала, что она умрет раньше меня, но не была готова, что это произойдет так рано. Ей было всего-то шестьдесят пять. Не первый удар от жизни, но самый больной, это точно.

Самолет остановился. В салоне приглушили свет. Деймонд покрепче сжал руку Харпер, решая, что все же верил в бога. Жаль, ни одну молитву не знал.

— Самолет самый безопасный вид транспорта, — заметила