Пепел Элларии - Джулия Фокс

— Понимаю. Здесь нет места живым.

Мы продолжили путь. Чем глубже мы заходили в Элларию, тем отчётливее я видел следы того, чем это место было раньше. Это величие проглядывало сквозь гниль и пепел: дороги были вдвое шире, чем где-либо; идеально подогнанные каменные плиты лежали ровно, несмотря на десятилетия запустения и корни сорняков, пробивающиеся сквозь трещины; дома здесь строили не из дерева, а только из камня: резные арки, изящные балконы, которые когда-то, вероятно, были увиты цветами. Даже сейчас, с обрушившимися крышами и пустыми глазницами окон, эти стены хранили память о богатстве и культуре, до которых остальному миру было далеко.

Эвелин шла рядом, медленно оглядывая улицы. В её глазах я видел не только страх, но и скорбь. Скорбь по цивилизации, которая была так прекрасна — и ужасно уничтожена.

— Это... — она осеклась, остановившись у края мостовой, где из серого камня пробивалось нечто инородное. — Посмотри.

Я обернулся. Вдоль всей улицы, уходя вглубь кварталов, тянулись две параллельные железные полосы, глубоко вросшие в дорожное полотно. Ржавчина изъела их, превратив в бурые шрамы на теле города.

— Что это? — спросила она, присаживаясь на корточки.

— Железная дорога.

Эвелин осторожно провела пальцами по холодному, шероховатому металлу, пытаясь нащупать пульс ушедшей эпохи.

— Для повозок? Слишком узко для телег.

— Для машин, — ответил я, глядя поверх её головы на пустые остовы зданий.

Она вскинула на меня непонимающий взгляд.

— Машин?

— Паровых. Железных чудовищ, которые не знают усталости. Они могли перевозить сотни людей и тонны грузов быстрее скакового коня. На живой земле их было мало, и те разобрали для переплавки на оружие.

Эвелин медленно выпрямилась, оглядывая улицу новыми глазами. Теперь она замечала то, что раньше казалось просто грудой хлама: странные металлические конструкции на углах домов, переплетения медных труб, уходящих в стены, остатки зубчатых колёс и поршней, замерших в вечном покое.

— Значит... — она сглотнула. — Эллария была...

— Самой развитой страной на континенте, — закончил я. — Пока мы строили хижины и пахали землю плугом, они подчиняли пар и сталь.

Раньше Эллария была для неё просто легендой, сказкой о павших гордецах. Теперь она видела реальность — растоптанный прогресс. Я посмотрел на руины вокруг. Если даже такая цивилизация, способная ковать железо как воск, исчезла за одну ночь под натиском Разлома... значит, никто в этом мире никогда не был в безопасности. Мы все — лишь пыль.

Мы продолжили путь по улицам, где когда-то, вероятно, кипела жизнь. Теперь здесь царствовали только сквозняки и длинные, неестественные тени. Через связь я чувствовал, как Эвелин захлёбывается в печали. Она смотрела на этот город не как воин, ждущий засаду, а как свидетель на похоронах, пытающийся представить покойника молодым и полным сил.

***

Дни в Элларии тянулись медленно, превращаясь в бесконечную череду серых сумерек. Прошло уже две недели с тех пор, как мы пересекли границу, и каждая миля давалась нам всё с большим трудом. Искажение здесь было настолько колоссальным, что еда казалась безвкусной, а сон не приносил отдыха — лишь лихорадочные видения чужих воспоминаний, застрявших в этих камнях.

Мы почти перестали разговаривать, берегли силы, общаясь лишь короткими импульсами через связь душ. Я видел, как Эвелин бледнеет с каждым днём, как тени под её глазами становятся всё синее, но её решимость не угасала, она лишь становилась острее, как отточенный клинок.

Я же думал о другом. Взгляд скользил по пустым окнам и провалам подвалов, высчитывая, сколько демонов может скрываться в этой каменной утробе. И ещё я думал о том, что если здесь что-то пойдёт не так... Я не смогу позволить ей погибнуть в этой могиле.

Эта мысль ударила кристально ясно. За последние месяцы я незаметно для самого себя пророс в её жизнь, а она — в мою. Я привык к её голосу, к её вечному упрямству, к тому, как она яростно спорит, даже понимая мою правоту. К тому, как моя душа вибрирует рядом с её, заполняя те пустоты, о которых я предпочитал не знать.

Потерять её здесь, на этой земле... Эта мысль оказалась весомее всех доспехов Ордена.

Я усилил плотность Пустоты вокруг нас, чувствуя, как сила вытягивает из меня крупицы тепла.

— Мы почти у цели. Впереди столица.

Эвелин резко подняла голову. В её глазах отразились серые шпили на горизонте.

— Элларон?

— Да. Главный город.

Я смотрел на горизонт, где среди разрушенных кварталов величественно, словно кости древнего гиганта, поднимались высокие башни королевского дворца. Там воздух дрожал от марева. Разлом. Он не был просто трещиной в земле. Он выглядел как рваная рана на самой ткани реальности, расходящаяся от замка в город. Из его глубин поднимались столбы едкого дыма, смешанного с искрами пламени. Магия, исходившая из него, била в тело. Небо над ним превратилось в вечный водоворот из дыма и запёкшейся крови, погружая всё в вечные сумерки с редкими прорывами солнечного света. Я кожей чувствовал присутствие сотен существ. Неужели нам нужно приблизиться к этому ужасу?

Когда впереди выросли монументальные стены столицы, я понял: мы на месте. Воздух изменился бесповоротно. Если окраины Элларии казались опустошенными, то здесь пространство было наэлектризовано. Напряжённое, вязкое, пропитанное чужой, хищной силой.

Пустота мгновенно откликнулась осторожным рычанием. Так зверь предупреждает хозяина, что они вступили на территорию более крупного хищника.

Я остановился на краю разбитой площади, заваленной обломками, и резко поднял руку. Эвелин замерла рядом, почти не дыша.

— Что? Что ты слышишь? — едва слышно спросила она.

Я не ответил и закрыл глаза, расширяя своё восприятие. В безмолвии истлевшего города слышался шелест, и это был не ветер. Звук сотен когтей, скребущих по камню, и тихая, вибрирующая пульсация самого Разлома. Мы пришли в сердце кошмара.

Город перед нами был огромным. Каменные здания поднимались выше, чем всё, что мы видели раньше, пронзая серое небо. Некоторые из них всё ещё стояли почти целыми — величественные особняки, дозорные башни, длинные дома с колоннами, которые когда-то принимали тысячи гостей. Между ними тянулись широкие проспекты, где когда-то и грохотали паровые машины.

Теперь там двигались другие существа.

— Демоны очень близко, — сказал я тихо, едва шевеля губами.

Эвелин прижалась к шершавой стене разрушенного дома и осторожно выглянула из-за угла. Я ощутил, как она похолодела.

— Их... так много?

Я лишь угрюмо кивнул. Действительно, с нашим появлением выползли десятки тварей. Это не