Пепел Элларии - Джулия Фокс

Монстр небрежно поднял руку. Его ладонь, обтянутая темной хитиновой кожей, неспешно коснулась лезвия. Я почувствовал, как колоссальная отдача проходит через клинок обратно в моё плечо, словно я со всей дури ударил не в живое тело, а в основание самой земли.

Я зарычал, отскочил на шаг и ударил снова. Быстрее. Сильнее. В этот раз я не просто бил — я выпустил Пустоту направленной волной. Чёрное пламя вспыхнуло, стремясь уничтожить всё на своем пути. Но существо не дрогнуло. Тьма просто обтекла его фигуру и рассеялась безобидным дымом.

Я стиснул зубы до скрипа и снова бросился в ближний бой. Я бил без остановки, превратившись в вихрь из чёрных росчерков. Клинок летал по немыслимым траекториям, Пустота взрывалась яростными всплесками при каждом контакте. Но каждый, абсолютно каждый удар блокировался ладонью или невидимым барьером прямо перед врагом.

Он просто сидел, позволяя мне разбиваться о свою мощь, как волне о скалу. И это высокомерие доводило меня до безумия.

— Что ты сделал с ней?! — проорал я, вкладывая в новый выпад остатки сил.

В этот момент существо наконец решило закончить этот фарс. Оно медленно подняло вторую руку. Я почувствовал неладное прежде, чем увидел само движение. Сила, исходившая от него, не была похожа на Пустоту. Она была другой — пугающе горячей и безупречно упорядоченной. Она прошла сквозь моё тело раскалённым прутом, стирая моё право на движение.

Боль ослепила. Я рухнул на одно колено, не в силах удержать равновесие. Мой клинок рассыпался, а Пустота внутри меня жалобно заверещала.

Я стиснул зубы, пытаясь подняться, преодолеть этот паралич, но мука только нарастала. Казалось, чья-то рука просунулась в грудь и медленно сжимает саму душу.

Демон поднялся с трона и сделал шаг вниз по ступеням. Я видел это сквозь кровавую пелену в глазах и понимал: сейчас он меня прикончит. Просто раздавит надоедливую букашку.

И в этот момент, когда тьма готова была сомкнуться, двери зала с грохотом распахнулись.

— Каин!

Голос Эвелин. Живой. Испуганный. Я с трудом повернул голову, превозмогая сковывающее оцепенение.

Эвелин бежала ко мне, её шаги отдавались эхом от высоких сводов. В ту самую секунду, когда она приблизилась, связь вспыхнула ослепительным, болезненным багрянцем. Боль, терзавшая меня, ударила в неё с той же беспощадной силой.

Она резко вскрикнула, запнулась и упала на колени, судорожно схватившись за грудь.

— А-а... — сорвалось с её губ.

Я видел, как она ловит ртом воздух, не в силах сделать полноценный вдох. В этот момент тварь на ступенях замерла.

— Остановись! — громко выдохнула она, и этот сиплый крик, полный отчаянной власти, заставил пространство содрогнуться.

Давление сразу исчезло. Невозможная сила, которая только что ломала мои кости, рассеялась, оставив лишь звон в ушах. Я хрипло вдохнул, пытаясь удержать ускользающее сознание, и в ту же секунду Эвелин оказалась рядом. Её горячие и дрожащие ладони резко обхватили моё лицо, заставляя смотреть прямо на неё.

— Каин! Посмотри на меня! — голос срывался, она лихорадочно ощупывала мои виски и скулы, проверяя, не рассыпаюсь ли я на части. — Ты слышишь? Ты цел?!

Я накрыл её запястья своими руками, реальность возвращалась через её тепло.

— Я в порядке, — выдохнул я, перехватывая её ладони и медленно поднимаясь. — Эту тварь нужно уничтожить...

Но она не отступила. Напротив, она обернулась к демону, застывшему на ступенях, и в её взгляде не было страха.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала она. — Он не пытается нас убить. Он удерживает... нечто. Идём.

Она схватила меня за руку и, не дожидаясь возражений, потянула к неприметному проходу за троном. Я пошёл следом, слыша за спиной мерную поступь колосса. Его тень накрывала нас, заставляя каждый нерв натягиваться струной под ножом.

— Эвелин, что ты... — прошептал я, когда мы начали спускаться по крутой лестнице в чрево дворца. — Я никогда не чувствовал такой концентрации магии...

— Я знаю. — Она не оборачивалась, ведя меня сквозь сухой, застоявшийся воздух. — Я чувствую в нём нечто фундаментально иное. В нём заперта сила, на которую со всех сторон давит Хаос. Из-за этого противостояния Разлом и остаётся открытым. Но самое странное, Каин... его нутро. Оно отзывается во мне чем-то родным. Нам нужно понять, что здесь происходит на самом деле.

Мы вышли в огромный подземный чертог. По центру, окутанные сетью пульсирующих багровых жил, стояли две капсулы из демонической плоти и хитина. Эвелин подвела меня к ним вплотную. Внутри, за слоем органики, угадывались силуэты: женщина и маленькая девочка.

— Посмотри на них, — выдохнула она.

— Что это?

— Он пленил что-то и этой же магией буквально подпитывает их души. Именно поэтому за шестьдесят лет ничего не изменилось. Он создал здесь застывший момент времени, равновесие, которое держится только на нем. И ждал помощи.

Я стоял неподвижно, но внутри меня всё кричало. Через связь на меня обрушился поток чувств Эвелин, и это было сродни безумию. Её сознание искрило: первобытный восторг от соприкосновения с такой мощью смешивался с какой-то экстатической, болезненной нежностью к этому демону.

Весь мой мир, выстроенный на догматах Ордена и простых истинах «убей или умри», рассыпался в прах в этом подземелье. Мы стояли в самом сердце вражеского логова, перед существом, которое могло раздавить нас одним намерением, и я... я просто смотрел.

Тревога ледяными когтями скребла грудную клетку. Почему я убрал клинок? Почему я, обученный каратель, иду за ней? Я чувствовал себя предателем собственного естества. Каждый нерв вопил о том, что нужно ударить первым, пока этот колосс не передумал, но рука словно налилась свинцом. Послушаться её сейчас казалось безумием, превосходящим саму Элларию, и это бессилие перед её волей пугало меня больше, чем все легионы демонов вместе взятые.

— Эвелин, очнись, — прошептал я, пытаясь пробиться сквозь её ментальный шторм. — Мы играем с силой, которая сожрет нас и не заметит. Мы должны...

Она не ответила и мягко коснулась моей руки. Её пальцы были прохладными, но это прикосновение подействовало лучше любого зелья.

— Пойдём.

— Куда?

— Тебя нужно привести в порядок, — она обвела меня взглядом. — На тебе живого места нет.

Только сейчас, когда адреналин окончательно схлынул, я осознал, насколько смертельно устал. Руки мелко дрожали, суставы ныли, а пропитанная пылью и подсохшей кровью одежда давила.

Мы поднялись обратно в лабиринты дворца.