Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper

факелом он остановился. Дернул меня на три ступеньки вниз, чтобы я стояла ниже чем он. Потом одним движением надел на меня два браслета, едва ли смахивающие на кандалы. Железные почти симпатичные обручи были черные, по краю светились символы, которые сейчас вспыхивали и загорались по кругу как новогодние огоньки.

Внутри меня все зудело от желания попробовать сломать их. Но я себе запретила и думать об этом.

— Что это? — разглядывая браслеты спросила я.

После этого вопроса на меня обрушился поцелуй. Жесткий, голодный и полный злобы. Симир просто сминал мои губы и будто силился продавить сквозь мои зубы свой язык, но я была слишком ошарашена и настроена негативно против него. А вот дышать было сложно. Когда он наконец отлип от меня, я сначала отдышалась.

— Ты мне тогда сразу понравилась. Но было ясно что все это игра и замещения не будет. Даже второго зарганца завела.

Меня дернули за руку изо всех сил, и мы опять побежали вниз по лестнице.

— Могло быть все иначе, но теперь будет так как должно быть.

Говорил он со злостью даже с каким-то наслаждением, словно это его месть.

— Что ты делаешь? — стараясь не упасть на узких стертых ступенях спросила я. — Что это значит?

— Что значит? — озверел Симир, остановился и я воткнулась любом в его грудь, которая часто поднималась и опускалась. — Что ты встретишься со своими муженьками в тюрьме и больше никогда не выйдешь отсюда.

— Сеиль знает? — под злобным взглядом я тоже тяжело задышала и подняла глаза на своего похитителя.

— Нет — криво усмехнулся он. — Я сразу предлагал ему сдать зарганца, а остальных твоих мужей устранить, но он был в ужасе. А потом и остальных настроил против меня. Но я догадывался что стоит прийти к твоему Ардону стражам, и ты тут же прибежишь за помощью.

— Чего ты хочешь? — хлопнула пару раз глазами, мне нужно немного поиграть в дурочку чтобы поверили.

— Увидеть, как ты страдаешь — ответили мне. — Думаешь сделаешь меня седьмым мужем, и я вынесу тебя отсюда на руках и все будет так же, как и было. Нет! Мы найдем твоих мужей, а потом посади тебя напротив них. И вы будете медленно подыхать напротив друг друга. Как тебе такой вариант, рьяна?

— За что? — тихо спросила я, разглядывая карие глаза с золотыми искорками внутри.

Усмешка тронула его весьма красивые губы.

— Тебе не понять. А у меня нет желания объяснять. Считай, что так сложилось обстоятельства. Я получу все, а ты ничего. Меня повысят, я полюбуюсь на твоих муженьков за решеткой и посажу туда же тебя. Где твоя мантикора?

— Я не знаю — ступая уже на пол подвала местами со следами луж и гнилых остатков соломы ответила я.

— Рьян, следователь — козырнул проходивший мимо страж.

— Не зли меня, рьяна! — процедил он сквозь зубы и тряхнул меня за плечи так что у меня клацнули зубы.

— Я правда не знаю, можешь проверить на артефакте — выдохнула я.

Я не боялась этого вопроса. Моя Коша и правда часто исчезала, и возвращалась тогда, когда хотела.

— Я проверю будь уверена — ответил он мне. — Как думаешь, что скажет твой муженек если я поцелую тебя на его глазах? Выдаст свою тайну, чтобы я дал тебе быстродействующего яда и не один страж кроме меня не входил в твою камеру?

— Эээ, какая тайна? — стараясь не переигрывать округлила в недоумении глаза.

— Так значит ты просто жена не оддина? — уже менее довольным тоном протянул он.

Мы прошли парочку коридоров и оказались в помещении, где как я поняла камеры, образовывали квадрат. Он таскал меня от камеры к камере и намотав мою косу на руку, толкал к решеткам давая возможность смотреть на тех, кто там стоит и сидит без всяких условий. Много зарганцев несколько магов. Ни одной женщины. Я заметила прелую солому на полу камер. Дыру в полу вместо параши и тощих крыс.

В каждой камере по несколько человек.

— Это твой, рьяна? Смотри внимательно! Может вот этот с шрамами твой муж? Сейчас они еще смотрят на тебя, а вот через недельку другую ты станешь такой мерзкой, что ни один зарганец не станет на тебя смотреть.

Он таскал меня и тыкал. Шипел сущую чушь, которая должна была меня деморализовать и видимо унизить, а я наблюдала и притворно хлюпала носом, особенно радуясь, когда было больно от моих накрученных на его руку волос. Потому что в этом случае мои глаза могли хотя бы показать следы слез.

— Где же твои мужья, рьяна? — орал он у последних камер, в которых на нас смотрел пара магов и один зарганец.

— Их здесь нет — хлюпая носом ответила я. — Отпусти меня, прошу.

— Ну, раз их здесь нет. Давай поищем тебе другого. Может этот? Белые волосы, загнанный взгляд. А эти два мага сойдут тебе за других мужей. Что скажешь рьяна? Я очень хочу сдержать свое слово и вернуть тебе муженьков.

Я отклонилась назад и вцепилась руками в его лапы, которые изо всех сил тянули меня за косу назад. Я уже вопила от боли, но ему все было мало. Он толкнул меня к стене у решётки камеры. Я оцарапала щеку и плечо, в нос посыпалась труха штукатурки от стены.

Подбежавший тюремщик открыл камеру и меня втолкнули в нее. Освободившие проход для моего тела заключенные, молча наблюдали как я влетела по инерции в противоположную стену и медленно сползла по ней.

— Располагайся с новыми мужьями, рьяна. А завтра мы поговорим, если не побрезгую после этих.

Последовавший за словами мерзкий смех я пережила, накрывшись волосами из распустившейся косы и опустившись на колени. Считая удары сердца ждала пока, он уйдет. Потом ткнулась носом в угол камеры и велела себе забыть о всех своих ссадинах, ощупала в темноте браслеты.

«Что подарочки» — обратилась я к ним — «Времени у нас мало». «Что вам больше нравиться, наполниться или опустошать будем»? Решила начать со второго. Комочек внутри сначала еле ощущавшийся завозился, принялся потряхивать меня где-то в районе желудка, а потом привычно расправился. Даже легче дышать стало. Справилась! Смогла переиграть и короля, и этого придурка обидчивого.

Почувствовав за спиной движение быстро обернулась. Один из магов подобрался со всем близко и попытался схватить за плечо.

— Что птичка плохо работала и упекли? Давай развлечемся напоследок?

Развлечений я ждать не стала. Благо один факел расчитан почти на десять метров коридора. Тихое шуршание и редкий разговор из камер