Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper

у мужей, которые опять нахмурились, целитель мой как-то сник. — Я не хочу лезть в ваши дела — предупреждаю я выпад зарганцев. — Но какой у нас выход? Ждать карателей в гости каждый божий день? Трястись что кого-то из нас могли сегодня поймать? К Ардону уже приходили. Его едва спасли. Лисниэль работает в лечебнице, туда вообще каждый может зайти. Про вас я вообще молчу. Охоту на зарганцев никто не отменял. Согласитесь, если король лишится своих карающих инструментов у нас будет больше шансов исчезнуть без следа.

— Исчезнуть? — чуть менее напряженно спросил Ардон.

— Ну, конечно — закатываю глаза. — Бегать по тюрьмам и драться с магами это не мое. Нам придётся исчезнуть и всем вашим зарганцам тоже. Оглянитесь, мы сидим в подвале как крысы. А я хочу дом, в котором буду вас ждать. Мне кто-то про детей говорил в конце концов. Но не в подвале же?

— У нас уже будут дети? — округлив глаза спросил Ардонн у Лисниэля вместо меня.

Тот покачал головой, ответ мишку расстроил.

— Никаких детей в таком подвале — ответила я им.

— Тогда зачем эта кровать? — смеялся под моими руками Шайд.

— Ну — под взглядами своих мужей я немного смутилась и спрятала свое лицо на груди Мороженки. — Это было мое обещание вам.

— Какое Эль? — мягко спросил мой целитель, поглаживая мою макушку.

Пришлось собрать всю решимость в кулак и не отступать от принятого решения. Поднимаю голову и оглядываю своих четверых мужей, таких разных и таких любимых. Одинаково, без подводных камней.

— У нас в семье не будет фаворитов и любимчиков. Вы всегда можете вот так прийти в постель, и я вас приму. Вам не нужно меня делить. Я всегда буду в равной степени вашей.

В эту минуту по их лицам я поняла. Этот страх был у каждого. Кто-то из-за своей расы, кто-то судил по своей семье, а кто-то в силу характера. Они боялись, что станут тем не нужным мужем, удел которого будет лишь наблюдать за чужим счастьем.

— Спасибо, Эль — с чувством произнес мой целитель. — Я надеялся, что ты, когда-нибудь примешь такое решение.

Ардон и Зайлос кивали, но слов не нашли. Шайд как ни странно опять смеялся.

— Я счастлив — на тычок Зайлоса ответил он. — У нас там наверху почти сотня возможных терсиев ходит. И когда она привела нас к большей кровати и сказала «ругайте». Я думал, что все понятно. Огонек решила взять побольше мужей.

От такого предположения остальные мужья немного опешили, а мы с зарганцами засмеялись. Ведь и правда. Если в мужьях меня никто не ограничивает. То терсиев по законам зарганцев я точно могу брать в любых количествах.

— Вы только не нервничайте клятву я уже взяла с них — тут же брякнула я.

— Какую? — заиграли желваки на лице зарганцев.

— Тише, тише — похлопала по плечам Мороженку, который не просто напрягся, а стиснул меня до боли в ребрах. — Верности. Сроком пока они не помогут моим мужьям. Так что помощники для прочистки мозгов карателям у вас есть.

— Зачем ты взяла клятву? — нахмурился Зайлос.

— А как по-твоему я впущу чужих людей в свое убежище? Это была плата за помощь. Все к лучшему. Среди заключенных были маги слабосилки. Вам в город нельзя, а они могут ходить. Достанем им одежду приведем в порядок. Внешность изменим. Они подготовят ловушку для карателей. Если станут отказываться, скажу со мной был артефакт. Так что отказ помогать будет с магическим летальным исходом.

Слушают меня пока молча, внимательно. Больше не злятся. Мороженка по попе гладит. Ну, да, надеетесь, что там больше нет приключений?

— И у нас остается одна опасность и большой вопрос — бросаю напоследок.

Рука на попе остановилась.

— Какая? — заправляет мне волосы за ухо Зайлос.

— Семена цветка у меня есть — молвит Лисниэль. — Надеюсь Ардон их вырастит. Высушить и приготовить пыльцу я смогу.

— Я про вопрос куда нам исчезнуть и как заставить Слепца из Хегма это сделать.

Ну, вот бомбу выронила. Все застыли и молчат, я тоже. Жду обороняться или как? В тюрьме наслушалась про Слепца. Это гений контрабанды и жестокий зверь в одном флаконе. Все перед ним трепещут и предпочитают не связываться.

— Огонек — с угрозой выдавил сквозь зубы Мороженка. — Зачем?

— Нам нужно исчезнуть. Раньше хотела его использовать чтобы попасть в тюрьму. Теперь чтобы перевезти всех, кто захочет с нами куда-то подальше.

Надеюсь, что логика будет на их стороне вместо беспокойства и злости на мое самоуправство.

— Птичка — вздыхает Зайлос, едва шевеля губами. — Нельзя было этого делать. Он даже королями вертит как хочет. Он перевозит и перепродает руду для производства артефактов через три страны. Он безумно богат и опасен. Я не знаю, чем платить за его помощь.

— Все ты знаешь — хмыкает Шайд. — Только мы это не отдадим. Он хочет память рода.

Судя по лицам Лисниэль и Ардон не знают, что это. Все взгляды направлены на Зайлоса, потому что Шайд вдруг переключился на мою левую смутьянку, которая выглянула в полоске кружев и губы зарганца принялись осыпать ее поцелуями.

— Родовые артефакты. Очень ценные для магов как источник магическх плетений и бесценные для зарганцев. Отдать их все равно, что предать всех предков разом.

— Но ведь Слепец тоже зарганец — возмутилась я. — Он что этого не понимает.

— Он из другого клана — раздражается Зайлос. — Шайд глядя на тебя я уже не уверен, что ты сможешь уберечь нашу жену в нужный момент.

— Просто завидуешь — хмыкнул он и чуть сдвинул меня ближе к своему лицу, что позволило целовать и грудь, и шею.

— Будем думать, чем платить кроме глаз — по мне уже прокатилась волна возбуждения и я с трудом соображала, потому что язык Шайда добрался до чувствительного соска. — И куда нам ехать.

— Хватит слов женщина — промурлыкал Шайд. — Я тебе сегодня в любви признался. Пора проверить твое обещание и кровать. А когда в твоем лоне поселятся наши дети, я буду очень активно искать решение. Ардон и Лисниэль посадят тебя в темный угол и обвяжут подушками, а Зайлос будет часто облизывать. Для его клана это нормально.

Облизывать. Совсем не обидно и сексуально. Только Зайлос почему-то дернулся как от пощечины.

— А ты предпочитаешь бросить ее как делаете вы? Или брать с собой на все драки?

Кажется, это был очень старый спор, от которого у обоих сверкают глаза, но Зая начал раздеваться, чтобы воплотить наказание в кровати в жизнь.

Меня