Книга для тебя - Ника Волшебница

— Всё должно быть иначе, — произнесла я сама для себя, наблюдая за ними.

— М? — Айя уже уткнулась в телефон.

— Я говорю, всё должно быть как-то иначе. Проще и понятнее, и естественнее… Я чувствую это, но не чувствую, как именно.

— Мхм, — подруга явно не услышала моих слов, и я, взглянув на часы, повысила голос: — Пойдём одеваться, пора.

* * *

День действительно прошёл спокойно, если не считать лёгкого головокружения и небольшой тошноты, время от времени настигавших меня в самый неподходящий момент: видимо, последствия усталости и стресса.

И в очередной раз меня как раз сильно затошнило именно тогда, когда к прилавку подошла дама в возрасте. Сначала лицо её показалось мне лишь смутно знакомым, но почти сразу я узнала её: это была та самая первая покупательница, которой я достала книгу на французском.

Слегка покачнувшись, я схватилась за края прилавка.

— Вы пьяны?! — женщина выпучила на меня глаза.

Я смогла лишь отрицательно качнуть головой, боясь открыть рот.

На помощь подскочила Айя, похоже, не узнавшая посетительницу:

— Простите, Ника сегодня не очень хорошо себя чувствует. С самого открытия мы работаем без выходных. Накопленная усталость, знаете ли, — подруга улыбнулась, стремясь вызвать понимание. — Чем можем вам помочь?

Дама, услышавшая, что я не пьяна, немного расслабилась, а затем вдруг смутилась.

— Да, собственно, знаете ли… — она смущённо достала из сумки книжку, и я боковым зрением заметила, как у Айи расширились глаза. Едва заметно пахнуло испугом.

— Я хотела извиниться, — женщина потирала большими пальцами обеих рук обложку книги, словно не зная, куда их деть. — И поблагодарить, конечно же. Пришлось попотеть, чтобы её прочесть, — она робко улыбнулась, переводя взгляд с меня на Айю и обратно.

Тошнота прекратилась так же спонтанно, как и началась, и я отпустила прилавок и выпрямила спину.

— Я хотела сказать вам, — дама понизила голос и заговорщицки склонилась к нам поближе, быстро оглянувшись, — не знаю, действительно ли книга помогла или ещё что, но в общем… Стыдно-то как!.. Я уже двадцать лет как в разводе. Дети выросли, разъехались. А мне последние годы так одиноко стало, только что книги и спасали. И я всё искала в них ответ, как же убежать от одиночества, и не могла найти… А эту прочла — она вообще о другом — и язык вспомнила. И как-то взяла, да и сдуру создала себе анкету на французском сайте знакомств… — последнюю фразу она почти прошептала, и нам пришлось напрячь слух, чтоб её услышать.

Я слышала, как Айя подавила смешок.

— Я язык-то пошла учить только потому, что с детства была влюблена в Париж и всё мечтала попасть туда. Да как-то не привелось…

Мы затаили дыхание. Казалось, что даже покупатели прекратили разговаривать: не то мешать не хотели, не то сами прислушивались к истории…

— Ну и, в общем… Ой, дурёха старая! — женщина по-девичьи захихикала, смущённо прикрыв рот рукой. — В общем, соседская девчонка мне помогла. Там какие-то пароли, ещё что-то. Фотографии красивые сделала. А я уже по пунктикам и заполнила анкету на французском… И так и познакомилась с Луи. И знаете, что? Мы всё общались, общались. Даже по видеозвонку разговаривали несколько раз. И он возьми, да ляпни, мол, «а прилетай ко мне». Ну а я чего, не будь дурой? Говорю: «А давай!» И он мне с визой помог и билет купил! — остаток истории дама рассказывала уже в полный голос, счастливо сверкая взглядом и обнажая зубы в широченной улыбке — и не замечая переглядок и усмешек покупателей.

Мы с Айей сияли, как две новенькие медные монеты.

— Ну вот, а ты говорила, что зря этим всем занимаемся! — подруга хлопнула меня по плечу, едва за дамой закрылась дверь. — А, оказывается, вон, сколько счастья твой дар приносит!

— Я так не говорила! — счастливая история ощутимо подняла мне настроение. — Я говорила, что дар должен приносить только хорошее!

— Ой, всё! — Айя махнула рукой. — Не может быть абсолютного счастья, тем более, когда вышла замуж за подонка и воспитала ещё одного. Так что выброси уже из головы эту ситуацию!

Напоминание о матери Вадима стало ушатом ледяной воды, обрушившимся на мою психику. Я не стала отвечать подруге — тем более, что она вернулась к работе в телефоне, а ко мне уже подходила парочка молодых девушек — но настроение упало.

— Классная история! — улыбнулась одна из подружек.

— Ага, мы тоже так хотим! — подхватила вторая, и я, чуя от девушек запах надежды, вдруг поймала за хвост идею, которая не отпускала меня до самого вечера, пока не оформилась в чёткий план.

* * *

— У тебя сохранился номер мамы Вадима? — я долго собиралась с духом, чтобы задать этот вопрос — и решилась только тогда, когда мы легли в постели.

— Что?! — Айя села на кровати и включила ночник. — Ну что ты никак не угомонишься-то? — смотрела она на меня хмуро и негодующе, но я сделала вид, что не замечаю этого.

— Мне надо, — ответила я максимально лаконично, рассматривая ногти на руке.

— Ну и нафига? — в голосе подруги зазвучал скепсис.

— Хочу ей книгу отправить…

— О боже! — Айя закатила глаза. — И ты думаешь, что она сразу такая: «О, книга! Ну, конечно же, это всё меняет!» — и бросится тебя целовать от избытка благодарности?!

Я вздохнула:

— Разумеется, нет. Но у меня родился план.

— Я так понимаю, ты не отстанешь? — Теперь Айя смотрела на меня, чуть прикрыв веки и растянув губы в одну сторону.

Я отрицательно качнула головой.

— Окей. Как знаешь, — она протянула руку к лежащему телефону. — Но я хочу, чтобы ты знала: я на сто процентов уверена, что это очень плохая идея. Даже не на девяносто девять, — С этими словами она переслала мне номер и отключила свет.

— Спокойной ночи.

Спала я тревожно. Казалось, что слова подруги даже сквозь сон прокручиваются у меня в голове, заставляя то и дело открывать глаза и анализировать их. Может, она права… Но то, что произошло с Вадимом — не её, а моя ответственность. Моя — как ведьмы… И решать, что с этим делать, должна тоже я.

До начала рабочего дня я нашла ближайший круглосуточный цветочный магазин и связалась с ними. Сообщив, что хочу анонимно послать букет и подарок, я сказала также, что не знаю адреса получателя.

— О, не переживайте! — девушка в трубке, судя по тону, улыбнулась. — У нас это обычная