Книга для тебя - Ника Волшебница

— Класс! — её слова меня воодушевили: кажется, всё складывается так, как мне и нужно.

— Ай, надо сходить кое-куда.

— Куда? — подруга с удивлением глянула на меня. — До открытия сорок минут.

Я поделилась своим планом.

— Уф-ф-ф-ф… — Айя выпустила воздух сквозь неплотно сомкнутые губы и встала. — Ну пойдём.

— Минутку! — я сбегала в магазин и нашла сияющую книгу. — Вот теперь можем идти!

Айя плелась рядом со мной, ничего не говоря. В утреннем морозе растворялись запахи негодования и обиды — видимо, потому что я проигнорировала её предупреждение.

Я же старалась держаться бодро, хоть и не была уверена в своей правоте.

В цветочном магазине нас встретила девушка-флористка.

— Для кого букет?

— Эм-м-м, — я замялась. — Для женщины средних лет. Нужно принести извинения.

— А, поняла. Думаю, багряные розы подойдут, — она жестом указала на пышные тёмно-бордовые цветы.

— Думаю, да, — я кивнула. — И ещё вот, — я протянула девушке книгу, — её нужно красиво упаковать.

— Хорошо, — девушка приняла книгу из моих рук. — Открытку, записку?

— Нет, не нужно, спасибо!

Айя нервно постучала по экрану телефона, развернув его ко мне: у нас оставалось всего десять минут до открытия, и я заторопилась.

— Напишите, пожалуйста, как доставите.

— Обязательно-обязательно, — заверила меня флористка, принимаясь вытаскивать из вазона цветы. — Хорошего дня!

Обратно тоже шли молча. Чтобы открыть дверь магазина, несколько раз пришлось попросить народ расступиться.

— Надо же, и не падает ажиотаж, — я сказала это, чтобы хоть как-то поддержать диалог, хотя уже не была уверена, что меня радует такой сумасшедший интерес к магазину.

— Мхм, — Айя только кивнула.

Я вновь ощутила дискомфорт в груди. Не хватало ещё поссориться с подругой — единственным близким человеком, оставшимся у меня сейчас, не считая родителей, с которыми я общалась только по телефону и то нечасто.

Айя молча прошла вглубь магазина и скрылась во внутренней двери. Я невольно застыла, глядя ей вслед: она ещё ни разу не уходила от меня без предупреждения со дня, когда взорвалось стекло.

— Кхм! Здравствуйте! — из задумчивости меня вывел коренастый мужчина средних лет, который, как оказалось, стоял у прилавка, нервно теребя замочек на своей барсетке.

— Доброе утро! — я улыбнулась, переводя на покупателя взгляд, и тут же заметила лёгкое сияние на средней полочке стеллажа, стоящего рядом с прилавком.

* * *

Подбор книг, которого я ещё недавно боялась до дрожи, стал скучной изматывающей рутиной. Отзывы, так впечатлявшие прежде, начали казаться однообразными и неинтересными. Я чувствовала, что энергии становится всё меньше и меньше.

Ночами стала сниться Ирма, которая всё время говорила мне про амбары и запасы зерна, про дар, про службу и ещё что-то, чего я не могла вспомнить с утра. Денег становилось больше с каждым днём, зато энергия была уже на критически низком уровне. Головные боли теперь не проходили — и не помогали ни травы, ни аптечные лекарства. И я просто научилась их игнорировать. Время от времени в глазах темнело, но я поняла, что если сделать резкий вдох, то помутнение проходит — и пользовалась этим.

Айя общалась со мной деловито-сдержанно. Прошла неделя с отправки книги, но так ничего и не произошло, и я надеялась, что мать Вадима хотя бы начала её читать. Попытки увидеть её на внутреннем экране проваливались: мне даже казалось, что я почти исчерпала свой дар. И где-то в глубине души я испытывала тайное удовлетворение: может, без этого бремени я смогла бы жить как обычный человек. Я, кажется, даже готова была вернуться обратно в офис. Сидела бы, делала свою работу…

Но я понимала, что это пустые мечты: слух о нашем магазине долетел и до бывших коллег. Хоть никто из них до нас не добрался — чему я радовалась — несколько человек всё же написали мне сообщения. Кто с любопытством, кто — с откровенным сарказмом, намекая на то, что я, расставшись с богатеньким парнем, некогда забравшим меня на красном мерседесе, стала шарлатанкой, чтобы хоть как-то выжить.

Моё эмоциональное состояние было на таком глубоком дне, что эти сообщения не вызывали ровным счётом никаких чувств — я просто игнорировала их.

Айя, похоже, сменяла гнев на милость: наше общение понемногу возвращалось в былую колею. Помимо того, что она беспрерывно охраняла меня, она ещё и умудрялась вести бухгалтерию, решать технические вопросы, дозаказывать книги, которые стремительно убывали — и, возможно, утомлялась не меньше моего, но держала лицо, бодрясь и то и дело рассказывая мне какие-то забавные или увлекательные истории от подписчиков, число которых уже близилось к сотне тысяч.

— Слушай, — в один из вечеров она, поёрзав, обратилась ко мне.

— М? — я жевала кусок горячей пиццы, только что привезённой курьером.

— А как ты думаешь, может, мать Вадима всё же прочла книгу? Ты не видела? Ну, в смысле… может, я не права была, что останавливала тебя.

Я пожала плечами. Откровенно говоря, этот вопрос меня угнетал, но я не решалась заговорить на эту тему с Айей.

— Я не знаю, Ай…

— Как это, не знаешь? — она вскинула голову. — Ну ты же можешь, как ты там это делаешь: подумать о человеке и увидеть его?

— Нет. Больше не могу.

— В… в смысле? — кухня наполнилась таким сильным запахом изумления, словно я только что сказала, что разучилась ходить.

— В самом прямом. Думаешь, я не пробовала? Видимо, мой дар иссякает. Или не знаю, что с ним. Но, в общем, я больше не вижу… ничего.

— Да чтоб ты! — уголки губ Айи опустились, и она, наверное, целую минуту сочувственно смотрела на меня.

Прикончив лоснящийся от растаявшего сыра кусок пиццы, я глянула на подругу:

— Ой, да забей! Чему быть, того не миновать, как говорила моя мать.

— Да уж конечно, «чему быть»! — Айя фыркнула. — Тебя восстанавливать надо! Давай на день закроем магазин — и поехали к Ирме.

Тут пришёл мой черёд фыркать:

— Ага, поехали! Один раз она меня уже выгнала. И второй выгонит — я её знаю. А вернёмся обратно — и обнаружим руины, оставшиеся от магазина.

— Почему это руины?

— А ты не думала, чего это столько времени ничего не происходит критичного? Я не перестала пользоваться даром. И не перестала помогать людям. Что произошло, что тёмные силы решили вдруг отступить?

— Я вообще не думала об этом, честно говоря. Решила, что мы стали держаться вместе, вот они и отстали.

— Я тоже так думала, — сказала я на автомате, поскольку во всей этой круговерти я вообще ни о чём больше не успевала думать. — Но всё равно мне кажется,