Книга для тебя - Ника Волшебница

— Ясно… — я помедлила. — Мне жаль, что она так быстро закончилась.

— Ничего-ничего, — торопливо ответила Ирма и отправилась, по обычаю, разливать по кружкам чай, который ждал нас уже горячим. — Всё всегда в жизни происходит своевременно.

Я с наслаждением втянула носом горячий пар из кружки, поставленной Ирмой на стол: как же мне этого не хватало!

— А можно я просто буду иногда заходить?.. Я… — в носу защипало, и я шмыгнула. — Скучала.

Ведунья улыбнулась, и мелкая сеть морщинок разбежалась у неё от уголков глаз и губ. Я поняла, что она не против.

Я сделала несколько глотков ароматного горячего напитка и, собравшись с духом, выпалила то, что меня тяготило болььше всего:

— Я с вопросом пришла.

— Да знаю я, — Ирма придвинула ко мне тарелочки со сладостями. — Все твои вопросы знаю. И всё, что происходило с тобой, тоже знаю.

— И… и что у меня остановки сердца были — тоже?

— Хм, — ведьма хмыкнула, — сколько ночей провела за ворожбой, чтоб тебя попустило… Ну и врачам-то, конечно, спасибо. Они на физическом плане, так сказать, работали, а я — изнутри…

— Вот так да! — я изумлённо уставилась на наставницу. — Выходит, вы меня спасали? Поэтому он не смог со мной совладать?..

— Ну, так, — она неопределённо махнула рукой, явно не желая обсуждать эту тему. — А насчёт вопроса твоего всё равно помочь не могу.

Кажется, углы моих губ в этот миг сползли до самого подбородка.

— А как же?.. — я не договорила, поскольку Ирма протянула тонкий морщинистый палец и коснулась им центра моей грудной клетки:

— Там ответ. И только там. Услышишь — разберёшься, как быть. Не услышишь… — она пожала плечами… — учись уже понимать своего внутреннего наставника. Он больше прочих подсказать может.

* * *

Хоть встреча и получилась сказочно тёплой и душевной, от Ирмы я вышла в смешанных чувствах. Я ждала подсказки, хотя бы намёка, но наставница не изменила себе — и ничего толкового не сказала.

Я замерла, отойдя немного от домика ведуньи, и подумала, не плюнуть ли на всё и не продолжить ли жить так, как и прежде. Но едва вспомнился Отто, как стало ясно: жить под его угрозами и страхами я больше ни дня не смогу! Это противостояние должно закончиться любой ценой! Если Ирма не помогла, значит, я помогу себе сама!

Ярость, уже знакомая мне, цунамиподобная, вскипела внутри, и я, свернув с тропинки, ведущей к дачам, направилась вглубь леса, ведомая неодолимым желанием услышать этого внутреннего наставника во что бы то ни стало.

Время от времени утопая в сыроватой весенней земле, я шла и шла, не ощущая ни времени, ни температуры. Что-то внутри меня, словно нить Ариадны, тянуло вглубь зарослей, в самую чащу леса, где уже и небо едва виднелось сквозь густо переплетённые кроны деревьев.

Наконец, я замерла и, движимая внутренним позывом, села на мягкий сыроватый мох, расстелившийся ковром под вереницей елей.

Внезапно напряжение, беспрестанно жившее в моём теле последние много месяцев, начало растворяться — словно туго натянутый в груди жгут вдруг расслабился.

Мысли поплыли, и я начала проваливаться — но не в леденящую тьму, а в мягкое абсолютное тепло. Я никогда прежде не испытывала такого всеобъемлющего расслабления, и позволила себе погрузиться в него: вдруг именно там и живёт этот внутренний наставник?..

* * *

— Куда ты пропала?! — гармонию леса разрезал панический крик Айи из телефонной трубки.

Я пролежала на мху, наверное, с полчаса, внимая внутренней тишине — и в какой-то момент неожиданно резко вернулась из этого странного состояния: словно кто-то толкнул в плечо и заставил резко подняться и отправиться к дачам. Пока я шла, с изумлением ощущала, будто отчасти я теперь не я: давно привычная тяжесть в сердце не возвращалась, и лишь ум удилвлялся неожиданному спокойствию. И даже крик подруги в трубке не смог это спокойствие разрушить.

К тому моменту, как она дозвонилась, я уже достаточно долго двигалась в сторону деревни, с удивительной ясностью осознавая, что прямо сейчас отправлюсь к Отто Карловичу, чем бы это ни закончилось.

В чаще почему-то становилось темнее, хотя я точно знала, что двигаюсь в нужном направлении. Телефонный звонок подтвердил мою уверенность: раз появилась связь, значит, я уже недалеко.

Айка в трубке кричала и плакала, не давая мне вставить ни слова…

— Да что произошло? — я не могла понять, чего нашло на мою подругу.

— Ты время видела?! — снова завелась она. — Ты ушла утром к Ирме, и исчезла. Мы с Марсом тебе уже восемь часов названиваем, а телефон отключен! Марс уже к Ирме сходили, а она, как всегда: ушла, мол, на встречу со своим внутренним наставником. Какой, к чертям, наставник?! Куда ты исчезла?

Поток сознания подруги казался мне каким-то нелепым и странным: какие восемь часов? Я же только пришла сюда, немного посидела и уже возвращаюсь. Я отстранила телефон от уха и глянула на время…

Восьмой час вечера?! Да не может быть!

Очередное удивление каким-то дальним едва ощутимым отголоском проникло в моё сознание, не поколебав, тем не менее, моего спокойствия.

— Айечка, всё хорошо. Я была в лесу, и, похоже, забылась. Я была уверена, что провела тут не больше часа. И уже возвращаюсь. Только к Отто загляну — и приду к Марсу…

Подруга вновь разразилась криками, но я прервала её:

— Айя, — отчётливо повторила я её имя. — Всё хорошо, поверь мне! Даже отлично! — я положила трубку и набрала Марса.

— Марс, — я по-прежнему была совершенно спокойна. — Ты меня, оказывается, потерял. Я в порядке.

— Окей, — я почуяла, что Марс был очень напряжён, и мой звонок чуточку успокоил его. — Тебя встретить?

— Нет, я хочу ещё кое-куда зайти.

Марс не ответил, и я поспешила добавить:

— Если что, я позвоню, хорошо?

— Ну хорошо, — мужчина вздохнул и, помедлив, добавил. — Прошу тебя, будь аккуратна. И… не исчезай больше, пожалуйста! После всего, что произошло, я больше не могу за тебя бояться.

Неожиданная для меня скорбь и глубочайшая усталость тонким эхом прозвучали в его голосе.

— Прости! Я не думала, что меня так долго не будет, и не посмотрела, что связи здесь нет, — коряги, через которые я пробиралась последние полчаса, наконец, закончились, и я пошла по прямой всё расширяющейся тропе, продолжая разговор. — Я просто хотела побыть одна и как-то забылась. Но ты должен знать, — я вновь с удивлением заметила, как хорошо на душе: — со мной ничего больше не случится! Обещаю тебе!

Дорога до дома Отто Карловича заняла