Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Даже не надеялась, — пожимает она плечами.

Отворачивается к окну, а я снова смотрю на дорогу, пытаясь убедить себя, что вопрос наконец-то окончательно закрыт.

И одновременно думаю, что Марк наверняка может посоветовать хорошего заводчика.

— Ты голодна? — спрашиваю у Авроры, когда мы заходим в холл квартиры, и она уже делает движение, чтобы свернуть в коридор, ведущий к её комнате.

Я сам так и не поел. И отказался от ужина у Резанова. Она поддержала меня тогда, но… тоже, наверное, давно не ела?

— Уже поздно, — слегка дёргает плечом жена.

— Я спрашивал тебя не об этом. Ты хочешь поесть? — уточняю ещё раз. — Потому что, если хочешь, предлагаю пойти поужинать.

— Я не хочу напрягать Альберта, — хмурится Аврора.

Чуть было не говорю, что ему за это платят, но вовремя торможу. Такой довод вряд ли ей понравится.

— В этом нет необходимости, — качаю головой. — Мы можем сами с этим разобраться. Пойдёшь?

— Ладно, — отвечает она после паузы, потом кидает на меня скептический взгляд и повторяет, как будто до сих пор сомневается: — Ладно, хорошо. Пойдём. Не уверена, конечно, что это хорошая идея... - бормочет себе под нос.

— Думаешь, я не способен найти еду на собственной кухне?

— Уверена, тебе достаточно приказать, и она появится, — слышу язвительное.

Приходится сдержать хмыканье. Может быть, она не так уж далека от истины. Я разворачиваюсь и иду к кухне, слыша за спиной её шаги — лёгкие, как будто неуверенные, осторожные...

Глупости. Как можно по шагам что-то понять?

Я медленно, но верно сам превращаюсь непонятно в кого рядом с ней.

Но она не ушла к себе, не закрылась — согласилась пойти со мной. Всё-таки, значит, нет ничего такого особенно плохого в её отношении ко мне, и никакие прошлые обиды не повлияли на неё слишком сильно. Совсем немного времени — и она станет такой, какой я хочу её видеть!

От этого изнутри накатывает такое удовлетворение, что я не могу сдержать короткой улыбки. Правда, успеваю согнать её с лица прежде, чем мы заходим на кухню.

Там горит мягкий верхний свет. Все поверхности идеально чистые, посуда убрана, и только в углу, где ещё утром стояла старая бесполезная махина, теперь поблёскивает новая кофемашина. Чёрная, массивная, с хромированными деталями, небольшим экраном и панелью управления.

Киваю сам себе — отлично, помощник сработал быстро — и поворачиваюсь к Авроре, желая увидеть её реакцию.

Жена останавливается у входа в кухню и молчит. Сначала просто разглядывает устройство, потом переводит взгляд на меня, потом снова на кофемашину. Выражение лица сдержанное, почти непроницаемое, но я всё равно замечаю, как чуть дрогнули брови. Удивилась. Не слишком сильно, не так, как мне хотелось бы, но удивилась.

— Это что? — спрашивает наконец.

— Ты сказала, что не можешь сварить лунго без кофемашины, — чуть пожимаю плечами. — Теперь сможешь.

Она снова смотрит на машину. Подходит ближе, не трогает сразу, только рассматривает панель, что-то выдвигает и задвигает обратно, вытаскивает какую-то штуковину — понятия не имею, что это и для чего оно может быть. В кофе я разбираюсь примерно так же, как в кружеве на женском белье — могу оценить результат, но процесс меня до недавнего времени мало интересовал.

— Ты купил её сегодня? — спрашивает Аврора негромко.

— Да.

— Из-за того, что я отказалась сварить тебе кофе?

— В доме должна быть нормальная техника, — произношу ровно. — Старая всё равно ни на что не годилась.

Вот. Отлично. Именно так и нужно. Практично, без всей этой лишней ерунды. Продолжаю смотреть, как жена осматривает устройство и думаю — может быть, мне стоило сказать, что я хотел, чтобы ей было приятно?

А мне хотелось этого? Ну.… да, наверное. В конце концов, она моя жена, мне не сложно сделать что-то, что доставит ей удовольствие.

Или сказать, что мне понравилось смотреть, как она варила кофе, склонившись у плиты?

Нет, ерунда. У меня пока ещё осталось достаточно здравого смысла, чтобы не нести подобную чушь.

Аврора тем временем в последний раз проводит пальцем по краю панели и поднимает на меня глаза.

— Спасибо, — говорит сдержанно.

Вежливо. Мило. Именно этого, по логике, я и ждал. Чего ещё надо? Она заметила, поняла, поблагодарила, не устроила скандал, не заявила, что я пытаюсь купить её кофемашиной, не обвинила в очередной попытке контроля. Нормальная реакция. Более чем нормальная.

Но почему-то мне этого мало.

Хочется, чтобы она улыбнулась. Хочется увидеть в её глазах не осторожность, не вежливую настороженность, а что-то живое, тёплое, настоящее. И это желание раздражает настолько сильно, что я тут же меняю тему.

— Ладно, — говорю, проходя к холодильнику. — Посмотрим, что здесь есть.

Открываю дверцу. Так, что тут у нас... Сыр. Яйца. Контейнеры с чем-то, видимо, готовой едой, но без подписи она не представляет для меня никакой информативной ценности. Овощи. Холодное мясо. Банка с чем-то зелёным. Соусы, бутылки, ещё какие-то коробки. В общем, всего полно, но что с этим делать, я представляю слабо.

— Что именно ты ищешь? — спрашивает Аврора за моей спиной.

— Еду, — отвечаю сухо.

Она подходит ближе, и я мгновенно чувствую её рядом. Не касание даже — просто тепло, запах, движение воздуха... Приходится сделать вид, что меня занимают исключительно контейнеры. Аврора протягивает руку мимо меня, достаёт сыр, потом упаковку с чем-то мясным, затем какой-то контейнер с уже нарезанными овощами.

— Отойди, — велит спокойно.

— Что? — поворачиваю к ней голову.

— Отойди от холодильника, ты стоишь перед ним уже минуту и ничего не делаешь.

— Я вполне мог бы сам разобраться.

— Уверена, что мог бы. Но мне хочется поесть сегодня, а не к утру понедельника.

Отхожу чуть в сторону, Аврора достаёт что-то ещё, закрывает холодильник бедром и проходит к столешнице. Я остаюсь стоять с пустыми руками и некоторое время смотрю, как она двигается по кухне. Не суетится, не торопится, просто спокойно достаёт хлеб, нож, доску, включает маленький гриль или тостер — чёрт его знает, как называется эта штука, — раскладывает ломтики, добавляет сыр и мясо, сверху кладёт тонко нарезанные помидоры.

Смотрю на её спину, на небрежно собранные волосы, на тонкую шею… и у меня снова, как и утром, пересыхает в горле.

Женщина, которую я хотел сделать своей женой, потом ненавидел и презирал, потом всё-таки сделал, стоит на моей кухне, делает мне чёртовы горячие бутерброды. А я чувствую себя так, как будто получил что-то… что-то несоразмерно большее. Что-то не то, что я хотел, но при этом то самое — и, чёрт подери, я не могу понять… мне не хватает