Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Вскрыли?

— Разумеется.

— Что внутри?

— Один лист без подписи. Несколько строк, набранных на принтере. Прямая угроза отсутствует, но смысл вполне прозрачный. Там написано, — кашлянув, явно зачитывает: — «Твоя сестра однажды уже узнала, какое место ей приготовили рядом с мужчиной. Если она снова забыла, ей стоит напомнить».

— Ясно, — говорю сухо после паузы, собираясь с мыслями.

Это, разумеется, не может быть совпадением. А значит, связано здесь абсолютно всё — шантажист не просто в курсе проблем компании и не просто хочет подороже продать какую-то информацию, которую ему должна была добыть Аврора, он ещё и знает о показанном ей когда-то брачном договоре.

А показал его мой дед….

Дьявол!

Это сужает круг подозреваемых до минимума, а именно…

Память подсовывает сразу несколько картин. Мужчина в кабинете деда, склонившийся чуть сбоку, с тонкой кожаной папкой в руках. Мужчина, который говорил мало, но Арнольд слушал его внимательнее, чем всех остальных членов совета. Один из тех людей, которых я после смерти деда отодвинул подальше от реальных дел, потому что не доверял никому, кто слишком долго работал рядом с Арнольдом. Вадим Ильич Сафонов, умная и хитрая тварь… но достаточно умён, чтобы уйти вовремя, потому что угрозы себе я не потерпел бы.

Или всё-таки недостаточно умён?

— И насколько всё серьёзно? — правильно понимает долгую паузу Руслан.

— Достаточно, чтобы вы не выпускали объект из-под наблюдения ни на минуту, — отрезаю твёрдо.

— Это я уже и так понял, — сухо отзывается мужчина. — Проблема в том, что сама она не слишком-то согласна. У неё талант спорить именно тогда, когда нужно молчать и делать, что сказано.

— Добейтесь, чтобы делала!

— Я пытаюсь не запереть её в шкафу, Феликс Эдмундович, — мрачно шутит Руслан. — Пока получается, но признаюсь честно, с переменным успехом. И…. учтите, что она рвётся позвонить сестре. У меня нет гарантий, что…

— Этого не допускайте! — отрубаю сразу. — Моя жена узнает то, что ей нужно знать, только когда это будет безопасно.

Руслан молчит пару секунд.

— Понял вас.

Звонок заканчивается, и я ещё некоторое время держу телефон в руке, глядя на экран. Потом медленно кладу его на стол и придвигаю к себе папку с брачным договором. Сафонов. Стоило всплыть этой фамилии, как часть разрозненных деталей будто бы сцепилась между собой.

Сомнительно, что он действовал за спиной Арнольда, пока тот был жив. Но вот потом… Он мог продолжить начатое ещё дедом.

Во рту появляется кислый привкус. Я ещё далеко не успел смириться с мыслью, что дед манипулировал мной даже тогда, когда я уже был уверен, что полностью самостоятелен. Но думать о том, что это делает кто-то ещё прямо сейчас…

Нет, больше я этого не позволю!

Поспать удаётся совсем немного. Часть ночи я ещё работаю с документами, поэтому утром встаю с тяжёлой головой. Выхожу в столовую, но там пусто.

Ну конечно. Аврора наверняка на кухне!

Говорю себе, что не обязан туда идти. Она, в конце концов, может завтракать там, где хочет! Почему я должен жертвовать своим комфортом и нормальным завтраком за нормальным столом со скатертью…

Всё это, конечно, замечательно — но последнюю фразу я договариваю мысленно, уже стоя на пороге кухни.

Какой же кавардак у меня в голове!

Аврора как раз наливает себе кофе — из кофемашины. Она всё-таки ею воспользовалась. От этого почему-то становится странно приятно. Жена поднимает голову, наталкивается на мой взгляд.

— Доброе утро, — говорю ей, входя, потом киваю Альберту, стоящему тут же у плиты.

— Доброе, — отвечает Аврора, не сразу, но без враждебности.

Ставит чашку на уголок стола, садится. Я сажусь напротив и несколько секунд смотрю на неё, пытаясь решить, с чего начать. Рассказать про Руслана? Про Сафонова? Про её сестру? Всё-таки выяснить, что ей сказал мой дед при том разговоре? Хотя я уже и так подозреваю, что именно он мог ей сказать. Любой вариант выглядит так себе, особенно утром понедельника.

— Сестра с тобой давно связывалась? — спрашиваю наконец, думая, не обдурила ли Руслана «пигалица».

Не то чтоб я сомневался в его компетенциях… но от этих девчонок всего можно ожидать. Вспомнить только «тревожную кнопку», которую мне однажды продемонстрировала моя жена. Так что, подозреваю, склонность к нетривиальным решениям — это у них семейное.

Аврора сразу поднимает глаза.

— Не очень, — отвечает медленно. — А… она должна была со мной связаться?

— Нет. Я просто уточнил.

— Что-то случилось?! — чашка звякает о блюдце в её руках.

— Нет, — качаю головой. — Твоя сестра в безопасности и под присмотром, как я и обещал. Повода для паники нет.

— А повод, чтоб сказать мне правду, есть? — цедит она.

— Когда будет информация, которую тебе необходимо знать, я скажу, — произношу наконец.

Жена смотрит на меня так, как будто я только что подтвердил всё худшее, что она обо мне думает.

— Понятно, — коротко и раздражённо усмехается, а потом внезапно говорит: — Я вчера написала Вере Тимофеевне.

— И? — прищуриваюсь, глядя на неё.

— Она сказала, что может провести совместную встречу, если оба участника понимают формат и приходят не выяснять отношения, а хотя бы пытаться наладить диалог.

— Формулировка специально для меня?

— Не знаю, — пожимает плечами жена. — Я не спрашивала.

— Когда?

— Послезавтра вечером. Если ты действительно хочешь.

«Если я действительно хочу». Естественно, я не хочу! Нет у меня никакого желания сидеть перед незнакомой женщиной и обсуждать собственный брак так, как будто мы с Авророй — плохо собранный механизм, который нужно разобрать на детали и выяснить, где скрипит. Но после вчерашнего отступать уже нельзя. И, что хуже всего, в глубине души я понимаю, что действительно хочу услышать, что Аврора говорит там о нас, обо мне и о себе.

— Хорошо, — киваю ровно. — Послезавтра. Внеси в моё расписание.

— Феликс, — тяжело вздыхает Аврора. — Если ты придёшь туда как на переговоры, это не сработает.

— А как я должен прийти?

— Как человек, который допускает, что не всё в этой жизни поддаётся его контролю.

Я едва не хмыкаю. Сама идея звучит нелепо, почти оскорбительно. Но почему-то вместо резкого ответа вспоминаю вчерашнюю закрытую дверь её комнаты, и то, что я всё-таки не открыл её.

— Постараюсь изобразить, — говорю сухо.

— Не надо изображать.

— Тогда не обещаю. Внеси в расписание.

Она только закатывает глаза и поднимается.

— Мне пора на работу! — заявляет язвительно.

— Пойдём, — удержав вздох, встаю следом.

Глава 28

Аврора

Неделя без Феликса проходит тише, чем я ожидала. Не спокойно, конечно, до спокойствия там — как до Луны пешком,