Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Мы можем встретиться снова через неделю, если вам подойдёт, — дружелюбно кивает она.

— Да, это будет замечательно, — соглашаюсь, встаю и без всякого усилия улыбаюсь психологу.

А я-то думала, что всё будет значительно хуже.

Оставшиеся дни до приезда Феликса пролетают как-то слишком быстро. Он, разумеется, не говорил точно, когда вернётся, а я не спрашивала — но перед выходными, когда он должен вернуться, ловлю себя на мысли, что жду этого. Возникает странное желание попробовать то, что советовала мне психолог и посмотреть на его реакцию. Я даже самой себе отказываюсь признаваться, что стоит за этим желанием и что я буду делать, когда это, собственно, произойдёт.

А происходит в итоге как-то неожиданно. Потому что я вижу Феликса ранним утром на кухне, когда варю себе кофе.

И он просит приготовить ему тоже!

На что я просто, без объяснений говорю «нет». И отворачиваюсь к плите, ожидая ответа.

— Почему? — слышу вполне логичный вопрос, заданный как будто даже без раздражения.

— Потому что раньше ты пил лунго, — отвечаю так же спокойно, выдавая объективную причину. — А сварить лунго в турке я не могу.

— Свари какой-нибудь другой.

— Зачем? — кидаю на него взгляд, настороженно наблюдая за реакцией. — Чтобы ты потом всё равно не стал его пить? Завари себе чай.

Феликс молчит, и я снова отворачиваюсь от него. Возможно, это не та ситуация, о которой говорила психолог… не слишком подходящая, во всяком случае. Но я не чувствую ни страха, ни желания спорить или возражать. А, главное, мужчина не делает ничего, чтобы мне пришлось спорить.

Правда, Феликс тут же начинает предлагать пойти с ним куда-то, на что я моментально отказываюсь и сообщаю, что пойду к Еве.

И.… он опять реагирует спокойно. Даже поздравляет с тем, что подруга пригласила меня стать подружкой невесты.

Господи, ну просто невозможный человек. Вот как на него реагировать, если он ведёт себя так непонятно?

Зайдя к себе, быстро записываю всё, что сейчас произошло, и уезжаю к Еве. Мне никто не препятствует, даже охрана держится в отдалении, хотя они в целом не надоедали всю эту неделю.

С подругой мне удаётся расслабиться. Мы веселимся за обсуждениями одежды и церемонии, Ева знакомит меня с Тайсоном, фотографии которого я уже видела — грозный пёс оказывается ласковой зайкой, обожающей, чтобы его гладили.

Даже жених Евы, тот самый Марк Резанов, которого боятся в компании и который почти весь день пропадает в кабинете, видимо, чтобы не мешать нам, оказывается вполне приятным человеком. А уж как он смотрит на Еву… и она на него. Я каждый раз ощущаю лёгкий укол зависти — не к их отношениям, а скорее вот к этим взаимным эмоциям, которые мне, похоже, не дано испытать. Уж точно не с Феликсом.

Который внезапно появляется вечером. Я слышу его голос раньше, чем вижу самого, и всё внутри привычно собирается в тугой узел. А потом Тайсон, поднявшись, идёт в сторону вошедшего в комнату мужчины.

И я вижу, как застывает Феликс.

Это длится меньше секунды, может быть, две. Сомневаюсь, что кто-то ещё замечает это. Он не отступает, не бледнеет, не делает вообще ничего такого, что можно было бы назвать очевидной реакцией, но я вдруг… словно телом ощущаю, что ему очень не по себе. И взгляд у него на короткое мгновение делается настолько холодным и пустым, что мне становится неуютно.

Но не из-за его присутствия, а из-за него. Потому что ему абсолютно точно некомфортно!

Открытие для меня так себе… но я решаю, что подумаю об этом позже, а пока просто веду себя настолько нормально, насколько вообще могу. Поддерживаю его решение не оставаться на ужин. Даже даю ему руку. И без споров сажусь в машину, удивляясь про себя, что он сам сел за руль.

А уж наш разговор о собаках…

Я не сомневалась, что он будет отрицать свой… скажем так, дискомфорт по отношению к собакам. Но была не готова к его вопросам о том, какую собаку хочу я. И к тому, в какую сторону вообще повернул разговор. Потому что хоть он и утверждал, что не собирается позволять мне заводить собаку…

Звучало это как-то не слишком убедительно.

С другой стороны, не слишком ли быстро я стала думать, будто понимаю его мотивы?

И всё-таки этот вечер оставляет у меня странное впечатление. И заканчивается практически шоком, когда Феликс заявляет, что согласен на совместные сеансы у психолога!

Совместные сеансы! С Феликсом!!!! Я, блин, попала в параллельную вселенную?! Что происходит вообще?

Правда, не успеваю я в достаточной степени наудивляться, что за человек занял место знакомого мне невыносимого мужчины, как утром он моментально возвращается к привычному раздражающему меня состоянию. Потому что спрашивает о сестре, а потом не отвечает ни на один мой вопрос!

Ведь в курсе, как я переживаю за неё! Но нет — продолжает считать, что лучше меня знает, когда давать информацию!

Мне каким-то чудом удаётся не показать своё возмущение — зато я сообщаю, что Вера Тимофеевна согласна на сеанс для нас двоих. Надеюсь, что не пожалею об этом — хотя, судя по лицу моего мужа, он уже как раз жалеет. Но не отказывается, как я думала.

Следующие два дня проходят подозрительно спокойно. Феликс почти всё время занят. Совещания, звонки, закрытые встречи. Меня он почти не трогает. Даёт задания коротко, без лишних комментариев, иногда смотрит дольше, чем нужно, но не подходит слишком близко. Я, не выдержав, тайком пытаюсь позвонить сестре, но последний номер, с которого она звонила, уже не отвечает, так что ничего не выходит.

С другой стороны, Феликс уверенно говорит, что ей ничто не угрожает. Надеюсь, хоть в этом ему можно доверять. Не в его интересах, чтобы с Анькой что-то случилось.

А в среду вечером, когда я уже переделала все дела и просто сижу за столом, бездумно крутя в пальцах ручку, дверь кабинета открывается. Мой муж выходит оттуда с таким видом, словно собирается ехать на казнь.

Не знаю, почему мне приходит это в голову при виде него. Я даже неосознанно жду, что он сейчас скажет, что занят, и чтобы я ехала без него… но ошибаюсь.

— Ты готова? — спрашивает Феликс хмуро. — Поехали.

Глава 29

Феликс

Я выхожу из кабинета ровно в назначенное время, хотя последние двадцать минут мог бы легко найти десять уважительных причин перенести эту