Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Но действительно, как я и ожидала, когда старина Цинь снова замахнулся на барьер Ся-Ся, Се Чжо произнес:

– Остановись.

Рука лиса замерла в цуне от светящейся поверхности.

– Даже с меридианом сердца я могу его сломать, – лениво заметил он. – Это вопрос времени.

– Я сказал: остановись, – повторил Се Чжо холодным тоном, не допускающим пререканий.

Старина Цинь вздернул бровь, но послушно опустил руку.

Я знала! Пока нас связывает Кровный завет, этот негодяй не посмеет рисковать жизнью юной версии меня.

– Ся-Ся, – позвала я. – Двигай барьер вперед. Вытесни их из пещеры.

– Хорошо!

Она сразу начала действовать, медленно толкая светящуюся стену к выходу. Старина Цинь и лисица стояли на месте, явно не собираясь уходить добровольно. Но нашелся тот, кто заставил их отступить.

– Назад, – сказал Се Чжо.

Те действительно сделали шаг назад.

– Давай. – Я с вызовом смотрела на Се Чжо и командовала Ся-Ся: – Вперед.

Тот, не отрывая от меня взгляда, без лишних слов велел:

– Назад.

Шаг вперед – шаг назад. Шаг вперед – шаг назад.

Так продолжалось, пока барьер полностью не перекрыл вход в пещеру. Старина Цинь и лисица оказались снаружи, паря над бурлящей ледяной рекой. Увидев все это с помощью связи рыбок, я наконец позволила себе немного расслабиться. Самый опасный момент миновал.

– Ся-Ся, держи барьер, пока Се Сюаньцин не очнется.

Та кивнула и отступила вглубь пещеры.

Я моргнула, возвращаясь в другую пещеру, и посмотрела на Се Чжо.

– Ты из кожи вон лез, чтобы помешать их встрече. Но, как видишь, это судьба. Се Чжо, им – или нам – не избежать этого. Хватит мучиться.

Се Чжо долго молчал. Я уже решила, что так и не ответит, когда тот произнес:

– Он еще не очнулся.

Мол, битва еще не окончена. Рано праздновать победу.

Я забеспокоилась.

Ся-Ся временно отгородилась от внешнего мира барьером с поддержкой меридиана сердца, но Се Сюаньцин внутри по-прежнему был без сознания. Все пошло не так, как в моих воспоминаниях, и я понятия не имела, когда он очнется. Что, если через десять-пятнадцать дней? Ежедневное поддержание такого барьера просто иссушит Ся-Ся, высосет из нее все силы.

И даже если Се Сюаньцин очнется, оказавшись запертым в пещере рядом с незнакомкой, полюбит ли он Ся-Ся? Или примет за врага и убьет, не разобравшись?

Пока я лихорадочно размышляла, Се Чжо слегка повернул голову и заговорил в пустоту:

– Цинь Шуянь, пусть лисица уходит. Ты останься. – Затем он приказал: – Как только сила ее меридиана сердца иссякнет и она не сможет держать барьер, немедленно входи и забирай ее.

Вот собака!

Я заскрежетала зубами от злости, но тут же услышала ответ Цинь Шуяня: Ся-Ся не выключила рыбку, а барьер не глушил звуки, поэтому до нее донесся голос лиса, раздавшийся снаружи. Тот недовольно протянул:

– Откуда мне знать, когда ее сила ослабнет? Если придется ждать полмесяца… Мне что, все дела в павильоне бросить? Заведение само собой не управляет.

Он жадный до денег лис – я ему уже платила, поэтому знаю.

Я усмехнулась, подумав, что ни волку, ни лису не устоять перед силой золота. Наш с Ся-Ся союз надежнее, потому что мы одно целое.

Мне было хорошо известно, что у Се Чжо, может, есть навыки, сила и тайны, но у него нет денег. Мы оба жили сотни лет, нам не требовалось есть и пить, как смертным. Я копила камни духа на развлечения: вкусную еду, красивые безделушки, украшения. Генеральского жалованья мне вполне хватало на маленькие радости.

А Се Чжо деньги не тратил. Вообще. Он не ел, не пил, увлечений не имел. Содержать его было проще, чем куст или траву: даже поливать не надо. Разве что командовал много…

Я была совершенно уверена, что Се Чжо, не умеющий тратить деньги, не сможет удержать жадного лиса! Только я начала радостно покачивать ногой, предвкушая победу, как Се Чжо произнес:

– В трехстах ли к северу от Куньлуня есть шахта камней духа. Поможешь мне – скажу точное место.

Я остолбенела.

– Ну что ты, помощь – дело десятое! – тут же бодро откликнулся старина Цинь. – Я остаюсь исключительно ради нашей долгой дружбы!

Я в ярости подскочила с места, насколько позволяли связанные ноги.

– Се Чжо! Ты припрятал деньги?!

Шахта с камнями духа!

Шахта?! Он мне ни разу не говорил!

Много чего он мне не рассказывал, но это же целая шахта!

Совершенствующиеся могут не только медитировать, но и поглощать ци из камней, чтобы укрепить дух и силу. Обычно пара камней погоды не делает – так, мелочь. Но шахта – совсем другое дело!

Можно добывать камни и использовать их как деньги. Можно медитировать прямо внутри, многократно ускоряя совершенствование. А если повезет найти камни высшего качества, можно создавать могущественные артефакты и талисманы. Это мечта любого в мире совершенствующихся!

Иметь шахту – это все равно что владеть золотым рудником, неиссякаемым источником силы и артефактов одновременно!

Се Чжо – мой муж на протяжении пятисот лет – скрывал это от меня! А сегодня взял и рассказал Цинь Шуяню, чтобы справиться со мной?!

Мне расхотелось ногами запускать в него камни. Захотелось прыгнуть на него и растоптать лицо.

Я так и сделала – прыгнула. До лица не дотянулась и приземлилась между его ног.

Се Чжо нахмурился, глядя на меня снизу вверх.

– Что ты…

Я согнула колени и всем весом навалилась ему на живот. Он глухо охнул, но ничего не сказал. Живот у него был твердый, как железо, даже коленям больно. Так как мои руки оставались связаны за спиной, я просто давила на него сверху, испепеляя взглядом. Се Чжо тоже холодно смотрел на меня, но не отталкивал.

Он поднял руку и трижды коснулся квадратика на ухе, отключая связь с Цинь Шуянем.

Я смотрела на Се Чжо, и гнев клокотал во мне, как кипящая лава.

– Давай не будем ждать пятьсот лет! Умрем вместе прямо сегодня! – закричала я и боднула его головой.

Се Чжо, нахмурившись, непроизвольно отклонился. Но я не успела остановиться, когда он увернулся, и моя голова полетела ровно в каменную стену за его спиной.

Однако ожидаемой боли не последовало. Лоб уткнулся в ладонь, не такую уж мягкую и покрытую жесткими мозолями, но это лучше, чем удариться о камень.

Я отстранилась. Ладонь Се Чжо все еще была прижата к стене. Когда он медленно опустил ее, стало видно, что тыльная сторона ободралась о камень из-за моего же удара. Но лицо мужчины оставалось холодным, словно он ничего не чувствовал.

– Я говорил тебе, Фу Цзюся. Если хочешь умереть, – сказал он, смотря на меня темными глазами, и голос его был холоднее зимнего ветра, – не делай этого у меня на глазах.