Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

проследила за его движениями: он сунул рыбку в левый рукав. Пытаясь освободиться, я еще подергалась, но безуспешно. Се Чжо правой рукой молча оторвал меня от себя и усадил напротив.

После этого он закрыл глаза и начал медитировать.

Я попробовала разорвать веревки, но магия старины Циня подавляла мою духовную силу, и высвободиться не удавалось. Пришлось смириться, прижаться спиной к холодной стене и тоже заняться восстановлением.

Надеюсь, что окрепну раньше, чем Се Чжо сможет поднять Секиру Паньгу. Порву эти проклятые веревки и сбегу…

Глава 9

Повторение ошибок

Той ночью луна сияла особенно ярко: ее холодный свет, похожий на серебристый иней, косыми полосами падал в сырую и промозглую пещеру.

Капля воды сорвалась со свода и упала мне на нос. Я невольно вспомнила, как раньше, когда ухаживала здесь за Се Сюаньцином, в пещере всегда было сухо и тепло: я поддерживала уют с помощью заклинаний. Не то что сейчас…

Я скосила взгляд на сидящего рядом Се Чжо. Он все еще медитировал, восстанавливая внутреннее дыхание, такой же холодный и неподвижный, как камни вокруг нас.

Снаружи сменилось уже семь дней и ночей. Целую неделю мы вдвоем просидели в этой пещере: то медитировали, то играли в молчаливые гляделки. Я понятия не имела, присылала ли Ся-Ся весточку: рыбку инь-ян Се Чжо спрятал в рукав.

С каждым днем тревога грызла меня все сильнее. Раны Се Чжо заживали на глазах – действительно на глазах, час за часом. Я всегда знала, что он несгибаемый, с железной волей и неправдоподобной выносливостью. Пока он еще не мог подняться, но, когда встанет… это, скорее всего, станет днем моей гибели.

Я постоянно ломала голову, как вернуть свою рыбку и снова связаться с Ся-Ся. Но каждый раз, спал Се Чжо или бодрствовал, стоило мне только начать коситься на его левый рукав, как он тут же это замечал.

К счастью, мои собственные силы восстановились уже более чем наполовину. Связывавшая меня веревка за эти дни тоже заметно перетерлась: я не теряла времени даром и при каждом удобном случае елозила ею о камни. Оставалось только дождаться подходящего момента…

Шурх. Тихий звук трения ткани о камень привлек мое внимание.

Я повернула голову и уставилась на Се Чжо. В холодном лунном свете его губы побледнели немного сильнее обычного, а на лбу выступила испарина.

«Хм? Неужели это мой шанс? Так быстро? Не слишком ли внезапно?»

Я осторожно приподнялась – Се Чжо не отреагировал.

Опираясь на стену, я встала на ноги – он по-прежнему не шевелился.

Когда я наконец выпрямилась во весь рост, то вдруг почувствовала, что снаружи пещеры что-то не так. Словно чье-то дыхание или ци мелькнули на границе восприятия и тут же исчезли. Но когда я резко обернулась и вгляделась в темноту за входом, там было тихо и пусто.

Эта ночь была какой-то странной. Неправильной. Но…

Я посмотрела на Се Чжо, потом на выход из пещеры и все же решилась. Стиснув зубы, я сделала два осторожных шага в сторону бывшего супруга.

При моем приближении он лишь задышал еще чаще, холодный пот заструился обильнее, а лицо побелело до синевы…

Я взглянула на его слегка распахнувшийся ворот и застыла. Там, над ранами, клубилась черная ци нечисти, поднимаясь тонкими струйками, как дым от тлеющих углей.

Так вот в чем дело… Это старые раны, оставленные нечистью, терзали его изнутри…

Меня саму однажды ранила нечисть, я знала, какая это мука. Видя Се Чжо в таком состоянии, я заколебалась. В груди шевельнулось что-то похожее на жалость.

Но стоило моему взгляду упасть на его левый рукав – туда, где была спрятана моя рыбка, – как я тут же сжала свое едва размякшее сердце в кулак!

Мягкосердечие ведет к сомнениям! Сомнения ведут к поражению!

Упущу сегодняшний день и, возможно, больше никогда не смогу переломить ситуацию! Когда он душил меня, то сил не жалел! Когда строил козни, не испытывал ни капли сочувствия!

Я призвала весь накопленный гнев на Се Чжо, решительно вздохнула, мысленно прочла заклинание, собрала всю доступную духовную силу и резко рванула. Веревка на мне… не порвалась.

Неловко вышло.

Путы старого лиса оказались на удивление крепкими…

Я торопливо огляделась, нашла достаточно острый камень, выступающий из стены, развернулась к нему спиной, где веревка уже была наполовину перетерта, и, натягивая путы духовной силой изнутри, начала яростно ерзать. Веревка терлась о камень с противным скрипучим звуком.

Я в поте лица трудилась в двух направлениях одновременно: духовная сила изнутри, камень снаружи. Если бы Се Чжо был в сознании, я бы не посмела вытворять такое у него под носом.

Правда, шуму получилось многовато. Веревка еще не успела лопнуть, а Се Чжо уже дрогнул ресницами и очнулся.

Он медленно поднял голову. Выглядел оборотень как смертный при сильном жаре: глаза покраснели, воспалились, а губы стали пугающе белыми, почти синими. Открыв глаза, он увидел меня, ерзающую у стены в странной позе, словно медведь, чешущий спину о дерево. Даже в миг слабости в его взгляде промелькнуло холодное безмолвное осуждение.

Выражение его лица красноречиво говорило: «Ты сейчас выглядишь не очень умно».

Но судьба, похоже, любит давать нам обоим пощечины по очереди. Едва затих его безмолвный вздох, как раздался сухой треск: веревка, которой старина Цинь связал меня на семь дней и ночей, наконец лопнула!

Взгляд Се Чжо застыл.

А я, освободив руки, поспешно сорвала с себя остатки пут, швырнула их на землю, еще и потоптала для верности, а затем широкими шагами направилась к бывшему супругу.

– Посмотрим, как ты меня теперь остановишь, – сказала я, смотря на него сверху вниз.

Се Чжо не пошевелился. Казалось, он потратил последние силы, просто распахнув веки. Его глубокие бездонные глаза отражали холодный лунный свет внутри пещеры и неотрывно смотрели на меня.

Я схватила Се Чжо за левую руку, бесцеремонно пошарила в рукаве и, в отличие от неуловимой Секиры Паньгу, быстро нашла рыбку инь-ян.

Но сейчас я рассуждала здраво. Понимала, что не стоит сразу связываться с Ся-Ся: ситуация у нее мне неизвестна, вдруг я поспешу и невольно выдам нас Се Сюаньцину? Поэтому я просто зажала рыбку в ладони.

Я отбросила обессиленную руку Се Чжо, смерила его прощальным взглядом и сказала:

– Я ухожу. Спрячусь где-нибудь, пока Ся-Ся и Се Сюаньцин не заключат Кровный завет.

Затем встала, глядя на выход из пещеры. Лунный свет лился внутрь серебристым потоком. Слегка наклонив голову, я надела рыбку на ухо и продолжила:

– Се Чжо, мы встретились и развелись. Счастье с тобой было настоящим, но и то, что я разлюбила, тоже правда. – Я поправила рыбку и пошла к выходу, стараясь, чтобы голос звучал