Босс, ваше алиби – я - Алекс Скай

несколько раз пытался вернуться к тому, что всё происходившее требует проверки и слова Олега не могут считаться истиной только потому, что он решил сотрудничать. Это было правильно. Его слова действительно должны были проверять. Но теперь всё стало проверяемым. Конкретные даты. Конкретные компании. Конкретные административные действия. Конкретные распоряжения.

Больше никакой идеально собранной истории с одним удобным виновным. Через полчаса один из внешних специалистов подошёл к Лидии Андреевне и тихо что-то сказал. Она посмотрела на Артёма.

— Артём Викторович.

— Да?

— Есть ещё одно обстоятельство.

— Какое?

— По резервным журналам подтверждается, что административное вмешательство в систему в ночь происшествия происходило без использования ваших учётных данных. Более того, часть документов, где вы указаны согласующим, была внесена в пакет задним числом из другого контура.

Артём рядом замер.

— Это точно?

— Настолько, насколько можно говорить сейчас. Финальный отчёт будет позже. Но оснований считать вас участником технической части схемы больше нет.

— А финансовой?

— Мы уже сверили первые три цепочки подрядчиков с материалами, которые прислала Вера Сергеевна. Ваши реальные согласования заканчиваются на уровне, который соответствует вашей должности. Дополнительные записи появились позже.

Артём посмотрел на Михаила. Тот ничего не сказал. Лидия продолжила:

— После заявления Олега Сергеевича и его готовности показать конкретные эпизоды версия вашего участия в выводе денег на данный момент не подтверждается. Напротив, имеющиеся данные ей противоречат.

Я услышала, как внутри что-то отпустило. Только сейчас. Хотя уже несколько дней была почти уверена. Почти — не то же самое, что знать.

— То есть? — спросил Артём.

— То есть обвинения, из-за которых совет ограничил ваши полномочия, больше не имеют фактического основания.

Он не улыбнулся. Не произнёс ничего победного. Просто кивнул.

— Понял.

Михаил смотрел на него. И вот на его лице я увидела настоящее поражение. Не потому, что раскрылась схема. Даже не потому, что Олег заговорил. А потому что человек, которого он так долго пытался превратить в виновного, снова оставался Артёмом Романовым. Тем самым. С чистым именем. С компанией, которую Михаил хотел отнять у него хотя бы на время.

— Ты всё равно выйдешь из этого героем, — сказал он.

Артём посмотрел на него.

— Я не герой.

— Конечно.

— Я просто оказался в лифте.

Михаил рассмеялся. Неожиданно. Почти по-настоящему.

— Вот это самое смешное.

— Что?

— Я продумал всё, кроме проклятого лифта.

Лидия Андреевна напряглась.

— Что именно вы продумали? — спросила она.

Михаил посмотрел на неё. Потом на меня. Наверное, понял, что последнее осторожное расстояние уже исчезло.

— Артём должен был приехать в кабинет, — сказал он. — Соколова должна была уехать. Дальше всё выглядело бы достаточно просто.

— А когда лифт остановился?

— Сначала решил, что это задержка на несколько минут.

— Поэтому не отменили действия Олега.

— Да.

— А потом стало поздно.

— Да.

Вот она. Последняя деталь. Не предположение. Не восстановленная логика. Сам организатор подтвердил, каким должен был быть вечер. Лифт действительно был случайностью. И действительно разрушил план. Лидия Андреевна закрыла папку.

— Думаю, на этом частную часть разговора можно закончить.

Михаил посмотрел на Артёма.

— Ты доволен?

— Нет.

— Конечно.

— Я бы предпочёл, чтобы ничего из этого не было.

— Очень благородно.

— Не начинай.

Михаил усмехнулся.

— Ты даже сейчас думаешь, что можешь меня остановить одной интонацией.

Артём ничего не ответил. Я посмотрела на них и впервые ясно поняла: никакого красивого примирения здесь не будет. Некоторые предательства невозможно объяснить старой дружбой. Но и двадцать лет нельзя стереть одним днём. Им обоим придётся жить с тем, что когда-то они действительно были близки. И именно поэтому всё закончилось настолько больно. Лидия Андреевна попросила нас с Артёмом выйти. Дальше начиналась уже работа людей, которым мы наконец передали достаточно фактов.

Я не возражала. Впервые за много дней мне не хотелось оставаться в комнате и задавать ещё один вопрос.

На улице было почти утро. Я не сразу поняла это, когда вышла из здания. Небо только начинало светлеть, а город вокруг выглядел так, будто ничего важного не произошло. Артём шёл рядом. Мы молчали. Не потому, что не знали, что сказать. Слишком много всего требовало слов, и выбрать первое было трудно. У машины он остановился.

— Вы знали, что он проговорится про Олега?

— Надеялась.

— Из-за самолюбия?

— Из-за того же, из-за чего всё началось.

— Объясните.

— Михаил двадцать лет страдал от того, что Артём получал признание за систему, которую строили вдвоём. Ему было важно, чтобы хотя бы сейчас кто-то понял: архитектор — он. Поэтому я отдала авторство Олегу.

Артём встретил мой взгляд.

— Вы специально сказали, что Павел считал Фомина организатором.

— Да.

— Жестоко.

— Сработало.

— Поэтому жестоко.

Я пожала плечами.

— Он мог просто сказать, что Павел ошибся.

— Но не смог оставить Олегу собственную схему.

— Именно.

Артём открыл дверь машины, но не сел.

— Вы знали, что я войду ровно через двадцать пять минут?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Ставила на двадцать четыре.

— Вы меня совсем не уважаете.

— Наоборот. Знала, что пять минут будете стоять у двери и спорить с собой.

Он посмотрел на часы.

— Стоял три.

Я рассмеялась.

— Прогресс.

Телефон Артёма зазвонил. Лидия Андреевна. Он ответил. Разговор занял меньше минуты. Когда закончил, несколько секунд просто смотрел на экран.

— Что? — спросила я.

— Совет собирается утром.

— Снова?

— Да.

— Вы популярны.

Он не улыбнулся.

— Они отменяют решение о моём отстранении.

Я замерла. Хотя только что уже слышала от Лидии, что обвинения рассыпались, формальная точка всё равно оказалась важна.

— Полностью?

— По её словам, да. Внешняя группа дала предварительное заключение: данных о моём участии в финансовой схеме нет, а часть доказательств против меня была сфальсифицирована.

Я выдохнула.

— Поздравляю.

— Очень официально.

— А что вы хотите?

Он взглянул на меня.

— Пока не знаю.

— Редкое состояние.

— Последние дни становятся богаты на открытия.

Мы всё-таки сели в машину. Артём назвал адрес компании. Я повернулась.

— Вы серьёзно хотите сейчас туда?

— Мне нужно забрать несколько документов.

— Вам только что вернули должность, а вы уже нашли работу.

— Формально ещё не вернули. Заседание утром.

— Тогда куда торопитесь?

Он подумал.

— Хороший вопрос.

— Запишите дату.

Водитель уже собирался тронуться, когда Артём назвал другой адрес. Свой. Я не стала возражать.

К квартире мы приехали, когда за окнами уже было светло. Стена с нашей схемой всё ещё оставалась в кабинете. Михаил. Олег. Артём. Я. Павел. Стрелки. Даты. Подрядчики. Девяносто две минуты. Я стояла перед ней и вдруг чувствовала странную пустоту. Несколько дней мы просыпались с одним вопросом. Кто? Теперь ответ появился. И вместе с ним исчезло напряжение, которое не позволяло думать ни о чём другом. Артём вошёл следом.

— Снять?

— Что?

— Это.