Босс, ваше алиби – я - Алекс Скай

— Пока нет.

— Почему?

— Хочу ещё раз проверить.

— Соколова.

— Что?

— Всё уже передано независимой группе.

— И?

— Можно хотя бы час не работать?

Я повернулась.

— Вы сейчас просите меня не работать?

— Да.

— Мир действительно изменился.

Он подошёл ближе. В этот раз в его лице не было ни генерального директора, ни подозреваемого, ни человека, который готов спорить до утра. Просто усталость. И облегчение.

— Павел? — спросила я.

— Лидия сказала, что внешняя группа уже передаст ему информацию, когда сможет нормально с ним поговорить.

Я кивнула. Это была линия, которую мы не могли закончить сами. Главное, что теперь его не считали человеком, который просто ошибся в собственных подозрениях. Он был первым, кто увидел схему. И едва не заплатил за это слишком дорого. Я перевела взгляд на Артёма.

— Вы понимаете, что если бы лифт не сломался…

— Понимаю.

— Вы вошли бы в кабинет.

— Да.

— И у вас не было бы нормального алиби.

— Да.

— А мой электронный след подтвердил бы, что я тоже была рядом.

— Да.

— Невероятно.

Артём чуть улыбнулся.

— Хотите поблагодарить лифт?

— Возможно.

— Можно установить табличку.

— «За выдающийся вклад в корпоративное управление»?

— И в личную жизнь.

Я встретила его взгляд.

— Не переоценивайте.

— Поздно.

Вот теперь всё действительно стало как раньше. И одновременно совсем иначе. Я села на край стола. Артём остался напротив.

— Что будет с компанией? — спросила я.

— Разберёмся.

— С Михаилом?

— Не знаю.

— Вы злитесь?

Он задумался.

— Да.

— Только?

— Нет.

Я ждала.

— Мне жаль человека, которым он мог остаться, — сказал Артём. — И я до сих пор пытаюсь вспомнить момент, когда должен был заметить.

— Возможно, такого момента не было.

— Удобная версия.

— Иногда бывает и так.

— Вы защищаете меня?

— Не привыкайте.

Он едва заметно улыбнулся. Несколько секунд мы молчали. Я вспомнила утро после первой ночи. Турникет. Красный сигнал. Его подпись под моим отстранением. Совет. Фотографию. Коробку личных вещей. Всё, что за несколько дней успело заставить меня несколько раз решить, что доверять Артёму было ошибкой. И всё, что он сделал потом. Особенно тот момент, когда мог попытаться сохранить компанию, публично отказавшись от меня, и не сделал этого.

— Артём.

— Да?

— У меня остался один вопрос.

— Только один?

— Не портите исторический момент.

— Молчу.

Я взглянула на него.

— Когда всё началось, вы сказали Олегу, что девяносто две минуты были со мной.

— Да.

— Потом я подтверждала ваше алиби.

— Помню.

— Потом выяснилось, что сама нуждаюсь в алиби.

— Тоже помню.

— И в итоге мы действительно друг друга вытащили.

Он немного наклонил голову.

— К чему вы ведёте?

Я чуть улыбнулась.

— Ваше алиби всё ещё я.

Артём смотрел на меня несколько секунд. Потом подошёл ближе.

— Мне уже давно нужно от вас совсем другое.

Знакомое напряжение вернулось, но теперь прятать его за расследованием было не за чем.

— Что именно?

Он не ответил сразу. И впервые его пауза не раздражала. Артём остановился совсем близко.

— Я несколько дней пытаюсь придумать, как сказать это нормально.

— У вас плохо получается с нормальными формулировками.

— Знаю.

— Можете подготовить отчёт.

— Боюсь, страниц на пятьдесят.

Я рассмеялась. Он тоже. А потом стал серьёзным.

— Вера.

— Что?

— Я люблю тебя.

Никакой красивой подготовки. Никакого длинного объяснения. Четыре слова. И человек, который мог часами спорить о бюджете, власти, риске и ответственности, вдруг выглядел так, будто именно мой ответ был единственным решением, которое он не способен принять самостоятельно. Я смотрела на него и понимала, что должна, наверное, почувствовать что-то торжественное. Вместо этого вспомнила наш первый спор. Его угрозу найти мне другую компанию. Кофейный автомат. Пиджак, на который я наступила в лифте.

Его раздражение, когда я разговаривала с Михаилом. Мой гнев после отстранения. Первый поцелуй, случившийся потому, что мы оба устали спорить. Второй, который уже невозможно было объяснить ничем. И то, как вчера он согласился потерять власть, но не сделать меня удобной виноватой. Вот тогда, наверное, я и получила ответ. Просто ещё не произнесла его.

— Вы уверены? — спросила я.

Артём посмотрел на меня почти возмущённо.

— Серьёзно?

— Профессиональная привычка.

— Соколова.

— Проверяю вывод.

Он покачал головой.

— Абсолютно.

Улыбка всё-таки появилась.

— Тогда придётся сообщить одну неприятную новость.

— Какую?

— Я тоже тебя люблю.

Он замер. Совсем немного. А потом выдохнул так, будто все предыдущие дни именно этого и ждал, хотя сам ещё минуту назад не был уверен, что решится спросить.

— Это точно?

— Не наглейте.

— Просто проверяю вывод.

— Плохо влияю.

— Очень.

Он поцеловал меня. Без спора. Без расследования. Без необходимости остановиться через несколько секунд и напомнить друг другу о должностях. Когда мы наконец отстранились, я посмотрела через его плечо на стену с документами.

— Есть проблема.

— Какая?

— Утром вам возвращают должность.

— И?

— Вы снова станете моим начальником.

Артём замолчал. Я тоже. Потом он неожиданно улыбнулся.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Значит, эту проблему мы решим первой.

— Только не вздумайте решать её за меня.

— Даже не собираюсь.

Я прищурилась.

— Быстро учитесь.

— Хороший преподаватель.

За окном окончательно наступило утро. До заседания совета оставалось несколько часов. До окончательного разбора схемы — значительно больше. До возвращения компании к нормальной жизни, вероятно, недели. Но впервые с тех пор, как открылись двери неисправного лифта, мне не хотелось знать следующий ответ немедленно. Самый важный на сегодня я уже получила.

Глава 12 Без алиби

Пять месяцев спустя я отказала Артёму Романову в третий раз за неделю.

— Нет.

Он сидел напротив моего стола и смотрел на меня с тем выражением, которое когда-то заставляло руководителей департаментов добровольно вспоминать просроченные задачи, забытые письма и ошибки в квартальных отчётах. Теперь оно на меня почти не действовало. Почти.

— Вы хотя бы подумали? — спросил он.

— Семь секунд.

— Щедро.

— Мне хватило.

Артём перевёл взгляд на лист, лежавший между нами.

— У вас в переговорной шесть стульев, а завтра придут восемь человек. Откуда возьмёте ещё два?

— Один из соседнего кабинета, второй у администратора.

Он медленно кивнул, как будто разговаривал не со мной, а с человеком, который сознательно принял решение разрушить собственную жизнь двумя отсутствующими стульями.

— Я просто предлагаю купить нормальный комплект.

— Вы просто предлагаете оплатить нормальный комплект.

— И?

— Нет.

— Вера.

— Артём.

Мы смотрели друг на друга через стол. Пять месяцев назад этот стол существовал только в моём воображении. Как и кабинет. Как и табличка на стеклянной двери:

«Соколова. Корпоративные расследования и внутренний контроль».

Название я придумывала три дня, хотя Артём уверял, что человек, который смог распутать схему на сто восемьдесят семь миллионов, должен справиться с