Бьющееся сердце - Лора Павлов

Я не смогла вымолвить ни слова. Просто кивнула.

Вернуться? Насовсем?

Зазвонил телефон, я вздрогнула и подошла к столу — на экране высветилось имя мамы.

— Катлер, нам пора. Папа готовит завтрак. Пойдем, устроим семейное утро, ладно?

— Хорошо. Санни, а ты не хочешь с нами позавтракать? — Он подошел ко мне, а я выключила звонок.

Я покачала головой, пытаясь проглотить ком в горле. Она теперь будет всегда рядом? Попробует ли она помириться с Нэшем? Он, вроде как, ее ненавидит… Но она мать его ребенка.

Займет ли она ту пустоту в жизни Катлера, которую я так хотела заполнить?

Я не могу злиться на нее за это. Она — его мать.

— Я в порядке. Но спасибо, — голос дрожал, а в глазах Тары мелькнула тень победной ухмылки. Она что-то хотела этим сказать. И я поняла.

Яснее некуда.

— Люблю тебя, Санни, — сказал Катлер, обнимая меня снова. Я прижала его крепче, чем обычно, вдыхая запах сладости.

Солнечный лучик.

— Я тебя тоже люблю, — прошептала я, поднимаясь. Они вышли, а я села на диван, взяла телефон.

Сообщений от Нэша не было.

Я не могла на него злиться. Он был так же ошарашен, как и я, когда Тара появилась раньше времени.

Может, они разговаривали всю ночь?

Я набрала номер мамы.

— Привет, милая. Твое сообщение было каким-то непонятным, и пришло среди ночи. Все в порядке?

Ее голос всегда действовал на меня особенным образом. Успокаивал. Давал право сломаться, если было нужно.

— Да. Просто немного тяжеловато сейчас, — старалась говорить ровно, хотя слезы уже текли.

— Из-за Бостона?

— Ну… да. Это тоже давит. И Тара вернулась. — Я рассказывала маме все — и про Нэша, и про Катлера, и про наши отношения.

— О, она приехала раньше. Я помню, вы говорили, что ожидали ее через пару дней?

— Ага. Она была у них дома, когда мы вернулись вчера вечером. Не смогла заехать в свой Airbnb до сегодняшнего дня, так что осталась у них.

Долгая пауза.

— И тебе от этого, наверное, немного не по себе?

— Можно и так сказать, — голос дрогнул и перешел в всхлип. — Я доверяю Нэшу. Дело не в этом.

— А в чем, милая?

Я вздохнула, проводя рукой по мягкой шерсти Винни, которая свернулась рядом со мной на диване.

— Просто… я не хочу снова оказаться в ловушке, понимаешь? Я не знаю, где буду жить, и мне непривычно существовать без четкого плана. А я просто… не вижу его сейчас.

— Не видишь чего?

— Обычно я просто знаю, что делать. Всегда знала. У меня был план. А теперь — он вдребезги, — сказала я, пытаясь выдавить смех сквозь слезы. — И это, возможно, к лучшему, я не жалуюсь. Но теперь я себе не верю. А вдруг я снова иду навстречу боли?

— Ты только что сказала, что доверяешь Нэшу, но не доверяешь себе. Так ты сомневаешься именно в себе?

— Может быть. Просто… когда я вижу ее с Катлером, мне кажется, что я — ужасный человек, — голос сорвался, и я дала волю слезам.

— Эмми, поговори со мной. Почему ты чувствуешь себя ужасной?

— Потому что я ревную, мама. Я никогда не была ревнивой. Даже когда Фара переспала с моим женихом — я чувствовала не ревность, а предательство. И злость. А потом облегчение. — Я сделала пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться. — А это... это точно ревность. Будто она может забрать их, и я не переживу такую потерю.

— Ну, ты же знаешь, как я всегда говорю — все в жизни происходит не просто так?

— Да, — пробурчала я, закатив глаза и потянулась за салфеткой на журнальном столике, чтобы вытереть нос.

— Может, все это случилось для того, чтобы ты поняла, что делать дальше — с будущим, с Бостоном, со всем, с чем ты боролась до сих пор.

— Как это связано? Я сейчас запуталась как никогда.

— Ничего подобного. Теперь ты знаешь, что для тебя важнее всего. А значит, ты уже решила первую часть задачи. Похоже, твое сердце — в Магнолия-Фоллс.

— Ага, ну и бывшая моего парня — тоже. И она говорит, что, возможно, переедет сюда. Я не могу с ней тягаться. Она — мать Катлера. Мать ребенка Нэша.

— Эмерсон, — сказала она строго.

— Мама, — ответила я тем же тоном.

— Думаю, тебе стоит вернуться домой на пару дней. Мы все обсудим. Пусть они поживут этим временем, а ты избавь себя от муки наблюдать за этим, ладно?

— Это моя Эмми? — послышался голос папы, и мама кратко пересказала ему суть происходящего. Прежде чем я успела вставить хоть слово, он уже взял трубку.

— Привет, солнышко.

— Привет, пап.

— Я уже написал Бриджеру. Ты только скажи, когда хочешь вылететь, и он пришлет вертолет, чтобы ты не ехала сама. Хорошо? Возвращайся, милая. Мы скучаем.

Я кивнула:

— Хорошо. Я попробую немного поспать. Посмотрим, как буду себя чувствовать после.

— Ладно. Люблю тебя, девочка.

— Я тебя тоже.

Мама крикнула с фона то же самое, и я завершила звонок. Повела Винни по коридору, вернулась в постель и наконец-то уснула.

Проснулась от того, что щенок облизывал мне лицо. Было уже далеко за полдень — я проспала несколько часов.

Сообщений от Нэша все так же не было. И это — тревожный сигнал. Он всегда писал или звонил. Неделями. Что-то изменилось.

Я глубоко вздохнула, собралась с духом и набрала ему сама.

Я: Привет. Просто хотела узнать, как ты. Все в порядке?

Бьющееся сердце: Нет. Все очень хреново.

Я: Что это значит? Что случилось?

Бьющееся сердце: Много всего. Я не хочу тебя втягивать, но сейчас мне нужно с этим разобраться.

Я: Могу я как-то помочь?

Бьющееся сердце: Нет. Мне просто нужно немного времени, ладно?

Что это значит? Ему нужно время? От меня? Чтобы понять, как он к ней относится?

Почему это ощущается как пощечина?

Я: Поняла. Без проблем.

Бьющееся сердце: Спасибо.

Спасибо? И все?

Ни «я тебя люблю»?

Все мои закопанные сомнения тут же вырвались наружу.

Я прошла по дому, поставила кофе и снова выглянула в окно.

У соседей — ни звука, ни движения. Все тихо.

Наверное, проводят день вместе.

Восстанавливают связь.

Ему нужно было время.

Это была мать его ребенка.

Телефон пискнул, и я опустила взгляд — сообщение в общем чате от девочек.

Деми: Как ты, Эм? Все в порядке?

Они, очевидно, знали, что происходит.

Я: Все нормально. Отличная была вечеринка,