Бьющееся сердце - Лора Павлов

— В каком смысле?

— Или ты выплачиваешь алименты за шесть лет и продолжаешь платить их в дальнейшем, или подписываешь отказ от родительских прав. Тебя не было нигде. Ни на днях рождения, ни на Рождество, ни на первом школьном дне, ни на бейсбольных матчах. Нигде. Так что ты не появляешься и не начинаешь командовать. — Я ткнул в нее пальцем, еле сдерживая злость. — И если ты еще раз назовешь моего сына «щенком» или будешь путать ему голову — больше ты его не увидишь. Ясно?

Она молча смотрела на меня, переваривая услышанное.

— Это все из-за твоей девушки, да?

— Это все из-за того, что ты дерьмовая мать и дерьмовой человек. Все просто, Тара. Я все это позволял, потому что боялся, что ты заберешь у меня сына. Но ты не можешь. Он — мой. И ты это знаешь.

— Ладно. Я подумаю. Приду в понедельник и скажу, что решила. Но со мной будет Марк. Ему не нравится, как ты со мной обращаешься, так что он едет в город.

Я рассмеялся.

— Ну конечно. Как раз вовремя, чтобы ты уехала.

— Ну, мы все равно собирались в поездку, так что оставаться я не буду. Все и так пошло не по плану.

— Эй, Тара, — сказал я, наклоняясь ближе и понижая голос.

— Что?

— В понедельник можешь приводить с собой адвоката, если хочешь со мной воевать. Потому что если ты не подпишешь бумаги сразу, я подам на тебя в суд. Все заканчивается, пока ты еще в городе. Никаких игр больше.

Она отвела взгляд на пару секунд.

— Я все же могу увидеться с ним, пока я здесь?

— Нет. Завтра мы уезжаем в небольшую поездку и вернемся только в понедельник. Так что наслаждайся временем с Марком, пока он рядом.

— Ладно. Он все равно не любит детей. Мы из-за этого и поссорились. Я пыталась убедить его, что проводить время с ребенком — это весело.

Просто охренеть.

— Мы с тобой не подружки, Тара. Свою печальную песню пой кому-нибудь другому. И когда Катлер подойдет к тебе, сделай вид, что тебе не наплевать. Притворись хотя бы на час и тогда я позволю ему поужинать здесь. Но если хоть посмотришь на него не так — мы сразу уйдем.

— Вот почему мы не вместе, Нэш. Ты никогда меня не понимал.

Я усмехнулся:

— До сих пор не понимаю. И, судя по всему, слава богу.

Я поднял руку, поймал взгляд Мидж. Волна облегчения прокатилась по телу — я знал, что скоро это все закончится.

Она не будет бороться за моего мальчика.

Когда речь шла о родительстве, боролся всегда только я.

И так будет всегда.

32

Эмерсон

Дом моих родителей — это своего рода Диснейленд: самое счастливое место на земле. Здесь всегда полно людей, вечный хаос, еда и напитки на любой вкус.

Тетя с дядей живут по соседству, так что все это превращается в одно большое застолье на два дома. Мальчишки уже живут отдельно в городе, но вчера они приехали, чтобы увидеться со мной, и сегодня к ужину тоже собирались. Воскресные ужины — святое в доме Чедвиков, даже если кто-то из них и пытается от этого отлынивать.

Возвращение домой оказалось именно тем, что мне нужно. Я избегала Роузвуд-Ривер несколько месяцев — было стыдно из-за отмененной свадьбы, особенно когда весь город знал подробности.

Оказалось, мне уже все равно. Это казалось таким далеким, будто было в другой жизни.

Жизнь, конечно, умеет расставлять приоритеты. То, что казалось огромным, меркнет, когда случается что-то действительно важное. И ты уже не помнишь, из-за чего страдала.

Я влюбилась в Нэша. Настоящей, глубокой, до боли в груди, любовью.

Это было не то, что я чувствовала раньше, в юности.

Это было по-настоящему. Без капли сомнений: Нэш Харт — мое будущее.

А Катлер Харт… он тоже мой. Может, не в привычном смысле — я не была рядом с ним с момента рождения. Но он мой в том, что действительно важно.

Мы с мамой все обсудили. Она помогла мне вспомнить, что для меня действительно главное.

— Я рада, что ты наконец-то нашла настоящую любовь, милая. Я все время переживала, что ты просто соглашаешься на меньшее, чем заслуживаешь.

— Почему ты ничего не сказала?

— Потому что ты была так уверена, что он — тот самый. А Коллин… ну, он был нормальным — до того, как сделал то, что сделал, — она усмехнулась. — Но я никогда не видела в тебе того искреннего восторга. Той любви, которую я хочу, чтобы мои дети испытали.

Я кивнула.

— Да. Я наконец-то поняла, о чем ты говорила.

— Так вот и не позволяй женщине, которая едва ли участвует в жизни своего ребенка, разрушить нечто настолько ценное. Такое случается редко. И за это нужно бороться.

— Да. Даже эти выходные многое прояснили.

— Расскажи.

— Раньше я была одержима тем, чтобы работать в лучшей больнице страны. Хотела работать сутками и кому-то что-то доказать, даже не знаю, кому именно, — я пожала плечами. — А теперь я понимаю, что хочу жить. Хочу приходить с работы домой, а не в пустую квартиру. Мне нравится ужинать с Нэшем и Катлером. Купаться в озере. Ходить пешком до закусочной.

Она сжала мою руку.

— Ты наконец-то живешь, Эмерсон. И тебе это нравится. Раньше ты жила работой, потому что все остальное не приносило тебе радости.

Я рассмеялась, хоть и было в этом правда.

— Я хочу семью. Хочу дружить, устраивать вечеринки для Катлера, ходить на бейсбол, читать ему сказки перед сном.

Мама улыбнулась:

— А ты говорила с Нэшем?

Он написал мне вчера, но телефон был разряжен, и я увидела сообщение только глубокой ночью.

— Я ответила, что даю ему время разобраться, и если он захочет — я рядом. Он не ответил. И это нормально. Я знаю, что он меня любит. Этого достаточно.

— Самое важное в жизни — окружать себя хорошими людьми. Теми, кого ты любишь, и кто любит тебя в ответ. Все крутится вокруг семьи, милая.

— Ой, — простонал Бриджер, входя на кухню и целуя нас обеих в щеку. — Опять разговоры про то, что семья — это все?

Мама хлопнула его полотенцем по плечу, а папа подошел сзади и крепко обнял сына.

— У нас тут уже двое. Это уже прогресс, Элли.

— С каких это пор ты стал таким сентиментальным, старик? — фыркнул Бриджер, а папа только закатил глаза.

— Я