Дьявольская любовь - Кейт Аддерли

Злость охватывает меня, я задираю ее платье и стягиваю с нее кружевные трусики. Мельком бросаю на Катрину взгляд, но замираю, когда вижу ее огромные зрачки. Страх – вот, что она испытывает прямо сейчас. Странно, что девушка не сопротивляется, а стоит и не шевелится. Ее страх настолько сильный, или она хочет, чтобы я поскорее оказался в ней?

– Знаешь, почему я так долго был с тобой? – сплевываю на пол и прожигаю девчонку глазами. – Из-за обычного траха. Надеюсь, ты вдоволь наигралась, потому что я планирую взять свое и нахрен вычеркнуть тебя из своей жизни!

Не ожидаю следующей реакции:

– Придурок! – толкает в грудь Катрина.

Она надвигается на меня, пока я не оказываюсь прижатым к стене. Я не свожу с нее глаз. Дикая и необузданная женщина на взводе из-за меня.

– Кому ты врешь? Если тебе нужен был только секс, я бы давно оказалась в твоей койке. Ты уж точно не стал бы так любезничать. Для тебя переспать с понравившейся девчонкой не проблема, Каррас. Признайся, что дело тут в чем-то другом. Ты знаешь в чем…

– Ты играла со мной, Хеймсон? – Мне нужно знать ответ.

Я не хочу додумывать за нее, хочу услышать правду. Аккуратно убираю волосы с плеч девушки и наклоняюсь ближе, прижимаюсь своим лбом к ее.

– Скажи мне, сахарок.

Одновременно жажду и боюсь услышать ответ. Катрина долго молчит, и все вокруг кажется провалом. Почему я боюсь ее обидеть, а она делает все, чтобы причинить мне как можно больше боли? Не отрицаю, тоже хорош, обижал и поступал во многом неправильно.

– Я не играю, Демиен. Я люблю Джареда.

– Еще раз назовешь это имя и, клянусь Богом, я убью его. Прекрати нести бред о любви к тому, к кому не испытываешь ровным счетом ничего.

Хеймсон с грустью смотрит, перемещает руки на мою шее и тяжело вздыхает. Складывается ощущение, что Катрина очень хочет о чем-то сказать. В чем проблема?

– Скажи мне, сахарок. Я хочу услышать то, о чем ты думаешь.

– Ты идиот.

Я улыбаюсь ей, она делает это в ответ. Ее животрепещущий взгляд переворачивает весь мир. Катрина Хеймсон – та женщина, которую я хочу ласкать ночами. Та, с которой желаю просыпаться и обнимая засыпать. Я готов до конца жизни возить ее к океану, а в машине внимательно выслушивать возмущения. Жажду касаться ее тела и помогать застегивать платье всякий раз, когда потребуется. Хочу сходить с ума по этой женщине, когда она голая будет изводить меня в душе.

– Это то, о чем ты думаешь?

– Нет, Каррас. Мне многое хочется тебе сказать.

Нежные пальцы Катрины скользят вверх по моей руке, а мягкие губы находят мои. Легкие прикосновения расслабляют, я становлюсь уязвимым. Катрина проводит языком по моей нижней губе и слабо стонет. Желание быть рядом достигает пика.

– Мне нужна только ты. – Шепчу я.

Не лучшее место и время, но что-то внутри просит сказать об этом сейчас.

– Ты только что сказал, что хочешь вычеркнуть меня из своей жизни.

– Я никогда не смогу вычеркнуть тебя из своей жизни. И ты это прекрасно знаешь.

– Демиен. – Выдыхает она, отрываясь от меня. – Мне жаль. – На глаза девушки наворачиваются слезы. – Если ты хоть что-то чувствуешь ко мне, открой дверь. Отпусти меня.

– Детка, я… Со мной нелегко и… – Тороплюсь сказать ей все, что думаю.

– Мне нужно уйти. Ты очень дорог мне. Но сейчас не то время, когда мы можем быть вместе. Нужно выбрать что-то одно, кого-то одного.

Пронзительный взгляд Хеймсон вызывает волну мурашек. Это из-за меня? Из-за меня она начала встречаться с этим мудилой, назло мне? Катрина хочет показать, что не засидится долго одна? Я верю.

– Расстанься с ним. Если это из-за меня, то тебе необязательно спать с кем-то специально.

Я протягиваю ключ.

– Включи мозг и выключи то, что находится ниже пояса. Не указывай мне, иначе я скоро выйду замуж, Каррас. – Подмигивает сахарок, прежде чем покинуть уборную.

– Сука, – вырывается у меня, когда Катрина уходит и оставляет меня переваривать сказанное.

Опускаю голову над раковиной и замечаю на полу трусики, которые я сорвал в порыве злости, желая отомстить. Не хочу трахать Хеймсон на таких эмоциях, первый раз должен быть каким-то другим. И с какого хера я думаю о таких вещах? Боже, совсем чокнуться с ней можно!

Катрина кружит голову сильнее каруселей. Меня вставляет от девчонки, похлеще экстази и другой дряни. Смотрю в отражение, застегиваю рубашку и поправляю брюки. Мне необходимо еще пару минут, чтобы привести член в порядок и успокоить возбуждение, вызванное Катриной.

«А она умеет оставлять наедине с проблемами», – усмехаюсь, думая о стояке.

Затем поднимаю симпатичные черные трусики девчонки и кручу на пальцах, пока не входит уборщица. Я откашливаюсь, когда женщина с презрением пялится на меня и косится на разбитую плитку. Кладу белье Хеймсон в карман, а из другого достаю пару купюр наличных и протягиваю уборщице. По рукам! Она соглашается взять деньги в обмен на молчание.

Спускаюсь в подземный паркинг и глазами пробегаюсь по авто, которые здесь находятся. Хорошо, что я отправил Алисию домой.

– Меня ищешь? – слышится позади любимый голос.

Широко улыбаюсь, прежде чем обернуться к Катрине. Достаю ее стринги из кармана и подношу к носу. Она не сводит с меня своих глаз и нескромно улыбается. Как же я прусь по ней. Никогда такого не испытывал. Никто не вызывал во мне таких чувств. Я влип!

– Да, ты тут кое-что забыла, сахарок. Не надейся, что я отдам их. Теперь это принадлежит мне.

– Без проблем. У меня еще целый шкаф такой прелести. Разрешаю оставить, Демиен.

Если бы она знала, как меня заводит, когда с ее губ срывается мое имя. Особенно полушепотом… Катрина продолжает оставаться возле машины и не думает подходить, сохраняет дистанцию. Она стоит около своей черной Мазерати, которая, кстати, очень ей подходит. Дерзкая малышка, если описать одним словом.

– Где твой парень, детка? – спрашиваю с усмешкой.

– Я же не спрашиваю, где твоя жена? – мгновенно реагирует девушка, выпуская коготки.

– Она для меня ничего не значит. – С полной уверенностью и спокойствием отвечаю я.

Катрина не должна сомневаться во мне. Не хочу, чтобы она думала, будто я обманываю ее в этом.

– Для меня ничего не значат те, кто не держит слово. Кажется, я уже говорила тебе.

Сжимаю губы в тонкую линию и тяжело вздыхаю. Она не верит мне.

– Алисия – это мелочь. – Произношу, в который раз пытаясь доказать Хеймсон правду.

– Ни на шаг не