Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

Папа у нас на разрыв. В субботу футбол, в воскресенье карате. Бойкий Костик решил ломать всем носы. И тренируется на папе. Благо у того уже всё переломано — и не страшно.

Зато вся рабочая неделя моя!

Мы останавливаемся возле закусок, и я пробую первую с красной рыбкой. М-м-м, шедевр. Раньше я избегала её, предпочитая не экспериментировать, а спустя столько лет начала есть как не в себя.

Ах, да, точно. Вспоминаю из-за чего это и бью себя по лбу. Я ещё и до ужаса рассеянная стала.

Пока кушаю, поднимаю взгляд под разговор сыновей с мужем и натыкаюсь взглядом на знакомый повернутый к нам спиной, силуэт.

Марина же!

— Дорогой, — выпрямляюсь, дожёвываю канапе и глажу мужа по плечу. — Там Марина пришла, я схожу к ней, разведаю обстановку?

Демьян коротко кивает, хотя ещё в начале говорил, что никуда не отпустит меня. Боится, что в моём белом атласном платье на бретельках меня украдут. А некому меня тут красть. Все в белом — я сливаюсь. Это дресскод. Только невеста, кажется, решила выйти в другом цвете.

Но сейчас меня это мало волнует.

Быстрее бегу к подруге. У неё сейчас нелёгкий период в жизни — совсем недавно ей изменил муж. Придурок всё же оказался тем ещё дикобразом.

Променял идеальную женщину на какую-то помощницу! Ещё и подставу сделал…

Подбегаю к ней, аккуратно обнимаю со спины. Я думала, она сегодня не придёт.

— Солнце, ты как?

Подруга оборачивается и тут же улыбается. Судя по шампанскому в её руках, это он помогает ей держаться на плаву. Или мне так кажется?

— О, привет, я как раз вас искала.

— А я вот первая нашла. Так как ты? Всё нормально?

— Да нормально, конечно, — отзывается довольно позитивно, но я всё равно помню, как она звонила мне в слезах и потом ночевала у нас с малютками. Кстати, о них… Где это они? — Сама козла выбрала, сама и поплатилась. Жизнь не закончилась, надо думать о детях.

Верная позиция. Сама её пережила.

— Ты права. А как насчёт их биологического отца? Нашла его? — не хотела затрагивать эту тему, но как по мне она очень важна.

Помимо того, что козёл-муж изменил ей — ещё и подставил. На ЭКО, вместо его материала, взяли чужой. Не случайно! А сам заплатил.

И теперь… У Вики и Вити папы нет. Где-то есть, но они друг о друге не знают.

— Нет ещё, — становится серьёзной и вновь отпивает шампанское. И опять улыбается. — Так, я пришла сюда развеяться на свадьбу друзей! Давай не будем? Пошла вообще своих искать, а то оставила их в детской зоне. Сейчас испортят весь наряд, а мне потом запасные доставать из машины…

Марина уходит, и ведёт себя так, словно ничего не произошло. А у меня сердце за неё болит. Либо я слишком всё остро воспринимаю, либо… С ней и правда всё в порядке.

Вздохнув, возвращаюсь к любимым.

Мои семилетки уже вовсю болтают со своими ровесниками.

— Как она? — обнимает Демьян за талию. — Держится?

— Кажется.

В последнее время я плохо улавливаю настроение людей. Слишком много витаю в облаках.

— Пошлите пока пофотографируемся, — пытаюсь отвлечься, и до выхода невесты тащу своих родных к лабиринту. Прошу знакомого щёлкнуть нас несколько раз всех вместе. А затем добиваю своих мужчин, что два моих медвежонка буквально сбегают, пока Демьян делает личную фотографию меня на фоне шикарно подстриженных кустов.

— Не надоело? — спрашивает Демьян, улыбаясь и передавая мне телефон. — Даже дети сбежали.

— Надоело, — устало смахиваю невидимый пот со лба. Хорошо, что ещё не так жарко и свадьба в мае. — А пошли прогуляемся по лабиринту?

— Не боишься опоздать на церемонию?

— Да что я там не видела? — улыбаюсь. — У меня была одна свадьба и две росписи.

Ярцев вновь обнимает меня за талию и в обнимку заводит меня в лабиринт. Держит так явно для того, чтобы не потерялась.

— Не жалеешь, что второй раз решила не праздновать? А ограничилась семейным застольем?

— Ой, нет, второй раз подготовки к свадьбе я бы не выдержала.

— Смотри. Ради тебя мы можем развестись и пожениться обратно.

— Не-не-не, — останавливаю его, наслаждаясь красотой лабиринта. Потеряться здесь невозможно — путь всего один. Наверное. Или из Демьяна хороший навигатор и мы ни разу не попали в тупик. — Ага, ещё скажи, что я могу поменять фамилию обратно на Пожарскую, потом опять на Ярцеву. Так, для острых ощущений.

— Нет, — слишком строго и серьёзно летит. — Фамилию не трогай. Выпорю.

Мы останавливаемся, и я как раз вспоминаю то, что узнала пару дней назад, но так и не решилась рассказать всё мужу. То, из-за чего выпороть он меня как раз не может.

Решила сделать это на празднике, в торжественный момент, в красивом платье.

Да, вот это заморочки. А всё потому, что сейчас у меня течёт мозг из-за гормонов. Первая беременность была попроще.

Но и эта непростая. Спустя три года попыток… Наконец-то этот момент настал.

Он был для меня сюрпризом, после которого я сутки рыдала от неверия.

А теперь я жутко хочу поделиться этим с мужем.

Останавливаюсь, встаю напротив любимого. Тянусь ладонями к его галстуку, который он надел ради меня, но так и не снял.

— Раздеваешь меня? — порочно и хитро улыбается. — Хочешь попробовать в лабиринте?

— М-м-м, извращенец, — играючи тяну. — Вдруг нас кто-то увидит?

Его улыбка тут же соскальзывает с лица.

— Если кто-то из присутствующих увидит хоть один сантиметр той кожи, что предназначена мне, с этого лабиринта он не выберется.

Я тихонько смеюсь и беру его за ладони.

Помню, как ими он мстил за меня Петру, которого, кстати, с того дня я не видела. Мне кажется, он вообще обходит стороной всё, что касается Демьяна. Марина обмолвилась, что тот теперь заикается.

— Эй, не ревнуй, — успокаиваю его. — Кроме нас троих здесь никого нет.

— Ладно, — отвечает легко, слепо мне доверяя. И тут же хмурится, поняв, что-то не так. — Троих?

Я встаю на носочки и невесомо целую его губы.

— Троих.

Ладони, которые держала в своих, опускаю на плоский животик. И еле держа улыбку, что вот-вот разорвёт мою физиономию, важно сообщаю:

— У нас получилось.

Три года попыток. И вот мои заветные десять недель…

Смотрим друг на друга, ничего не говоря. Кажется, он не может переварить эту информацию.

— Я уже говорил, что чертовски люблю тебя? — выпаливает на эмоциях. А сам не шевелится. — Вот за всё.

Знаю.

Знаю, как он мечтает пережить беременность вместе