Камеристка - Дина Зарубина

гвардейцами своей роты, потом тренируется, до завтрака успевает разобрать донесения и депеши. Потом ее высочество завтракает, обычно очень скромно, вареное яйцо, крепкий кофе со сливками и миндальные гренки[1].

Герцог становился все скучнее и скучнее. Я вдохновенно вещала:

— Вы жених, вы должны знать ее любимый рецепт! Очищенный миндаль надо размолоть, обжарить с маслом, сахаром и яичным желтком. Одна столовая ложка сливочного масла и два желтка! Стакан миндаля, полстакана сахара, все это прогреть и перемешать на сковороде! Тонко нарезать белый хлеб, 6–8 ломтиков, густо намазать ломтик, прикрыть вторым кусочком хлеба, и обжарить в молочно-яичной смеси до румяной корочки! Жарить на сливочном масле!

Герцог отчетливо скрипнул зубами.

— Кофе принцесса любит крепкий! Фунт кофе на литр воды, это на 5–6 чашек! Еще сли…

Я ощутила, как крепкая рука обхватывает мою талию, а чужие губы обрушиваются на мои. Я вытаращила глаза от изумления и попыталась отпихнуть нахала, а потом решила, пусть целует. И расслабилась. Надо ведь и этому научиться. И да! Я представила его без одежды в моей спальне! Щеки моментально запылали. К сожалению, герцог меня отпустил слишком быстро, оценить его мастерство в поцелуях, как следует, я не успела.

— Простите, леди, не нашел другого способа заставить вас замолчать.

— Вы же сами просили рассказать, — обиженно протянула я. — Так мне продолжать?

— Только если хотите, чтоб я еще раз вас поцеловал! — воскликнул герцог слишком поспешно.

Ясно, кулинария его не интересует. Сам напросился. Я закрыла глаза и вытянула губы трубочкой. И где? Услышала смех и открыла глаза. Наглый герцог смеялся! Ржал, как конь!

— Мне сказали, что вы отличный любовник, а я не разобралась, — полная обиды и разочарования, я отвернулась. — А вы насмехаетесь над моей любознательностью!

— Хотел бы я знать, до каких пределов она может дойти! — промурлыкал герцог, как большой кот. Наглая лапа снова скользнула на талию, вторая подхватила затылок, а скользкий язык проник в рот! И так там начал хозяйничать, что у меня стон из груди вырвался, а ноги подкосились.

Герцог вежливо подержал меня, пока муть перед глазами не рассеялась. Затем отвесил поклон и скрылся в глубине аллей. Нет, ну это как называется?

Рафаэль шел быстрым шагом и посмеивался. Подпрыгнул, как мальчишка, чтоб достать высокую ветку. Сорвал пучок листьев. Радость вскипала пузырьками, беспричинная, как в детстве.

Нет, девушка совершенно не умела целоваться, он это сразу понял. Тем приятнее было ощутить ее робкий неумелый отклик. Забавная девчушка. К остальным дамам принцессы он тоже подходил. Но две фрейлины лепетали что-то невнятное, и совершенно не знали ее высочество. Камеристка же из Манкои отнеслась к нему, как к таракану на кухне. А эта малышка такая наивная! Просто прелесть! Герцог ощутил давно забытый азарт. И самому можно развлечься и к принцессе подвести нужного человека. Нет, эта помолвка непременно будет расторгнута!

* * *

Я стояла на дорожке и трогала губы. Их неприлично покалывало от прилива крови. Такое необычное ощущение!

— Ты ужасна! — Из куста выкатился Крокс. — Тут же никого нет, какой смысл был целоваться? Нет бы во дворце, я бы там живо собрал толпу любопытных!

Я поняла, что мне совсем не хочется целоваться при толпе любопытных. Я же не актриса. Но Крокс совершенно прав. Мой недосмотр.

— Он так неожиданно налетел! — Попыталась я оправдаться.

— Никогда и ни за что не прощу тебя, если ты мне не приготовишь эти миндальные гренки! Я слюной чуть не изошел, пока слушал!

Я захихикала. Надо же было что-то плести не в меру любопытному герцогу!

— Ты его зацепила, — со знанием дела заметил Крокс.

— Правда? — Я прижала ладошки к сердцу.

— Повезло, что он такой невнимательный. В глаза тебе смотрел.

Я непонимающе хлопнула глазами.

— Колечко-то камушком внутрь поверни, дуреха! И носи митенки или перчатки!

Я охнула, глядя на сою руку. И верно! Вся интрига пропала бы! Увидел бы колечко, все понял и потащил бы в свой особняк, под замок, показывать мне, как надо затыкать чрезмерной болтливых дам… не то, чтобы я была сильно против, но Эбби обидится. Они с Лили, конечно, те еще интриганки, но я же помочь обещала! Титул надо отрабатывать. Да, дворец место сложное, будто болото переходишь, тут сорвался, в грязи искупался, а тут кочка сухая, а оступишься, только бульки пойдут… никогда я эту придворную науку не осилю!

* * *

Рафаэль призвал Марка. Служба снабжения дворца, она все знает, а Марк с делегацией ездил, кого и спросить, как не его?

— Совершенно точно, леди обручена, — степенно кивнул Марк. — Девицы еще спорили, что брильянт у нее на пальце, а потом решили, что топаз. Готовить умеет, готовит вкусно, я пробовал.

Бывший обозник насупился. Помолчал и решился.

— Вы бы не баловали с ней, ваше светлость. Девушка хорошая, разумная, вежливая, работящая, не свиристелка какая, чтоб только тряпки да блескучки на себя цеплять. Цену деньгам знает. Основательная, серьезная, жена и хозяйка будет отменная! Был бы помоложе и холост, сам бы женился! Дельная девушка леди Мира. Не надо ей жизнь ломать.

— Д я не собираюсь ломать, — аж закашлялся Рафаэль. — Только украсить хотел.

— Не надо ей этого! С такими не колобродят, на таких женятся!

— Много ты понимаешь, того-этого! — возмутился герцог. — Пусть женятся, я же не против! Тем более, жених у нее есть. Что я, несчастье девушке принесу, если доставлю немного радости? Я же по-честному, хорошие подарки дарить буду. Разве не лестно стать моей амантой? Я буду ласковым, не покину ее слишком быстро. Одна приятность и удовольствие.

— У вас невеста есть, ваша светлость. — Угрюмо набычился обозник. — Не стерпит она такое в собственной свите. Притравит камеристку, и дело с концом. Ее высочество лично глотки резать не стесняется, какое уж тут удовольствие! Короткое оно будет.

— Ты сам видел, чтоб резала? — Рафаэль даже ноги снял с пуфика.

— А то! И глазом не моргнула, как сорок шесть долгополых на кол посадила! Сама!

— Врешь!

— Клянусь Пресветлым, не вру! Да там вся провинция принцессу на руках носить готова!

— Убийцу?!

— Дык за дело! Невинных хватали, казнили, дома и скот отбирали. Принцесса разобралась, значит, чтоб не самовольничали. И указ отменила, чтоб магов больше не казнить.

Магов казнить?! Слышал он, что в Манкое с магами нелады, но не вникал.

Рафаэль стер испарину со лба. Опустил Марка с золотым кератом. Надо же, какие любопытные подробности всплывают про дорогую невесту. Надо отчеты графа Гарбона поднять, вот что! Графа Рафаэль не любил, считал редкостным занудой, а за то, что он привез в