Сказка для Истинной - Шана Лаут

вполне спокойно, когда остановились на первый совместный ночлег. Выйдя из кибитки с помощью Интиса, я удивилась, что ящеры исчезли. Их нигде не было. Подошедшая к нам глава каравана почти сразу поняла мои оглядки.

— Дорши любят жар солнца, поэтому зарываются на ночь в горячие пески, — подсказала она.

— Но песок не чувствуется горячим, — заметила я, опустив взгляд под ноги. На мне были тканевые туфельки с тонкой подошвой. Кто на меня их надел не знаю, но сюда я попала точно уже в них. Дело рук мага?

— Мы остужаем место стоянки магией, — усмехнулась женщина. — Ну ладно о насущном. Тебе нужно поесть и отдохнуть от качки.

То, что качка была не слишком выматывающей, говорить не стала. Интис тоже промолчал, провожая к одному из костров, где уже готовилась еда.

Сначала женщины относились ко мне настороженно, либо вообще не обращали внимания. Я же просто наблюдала за ними. Но самым напряжённым моментом стал приход одного из детей ко мне. Все тут же замолчали и посмотрели в мою сторону. И это было не праздное любопытство. Меня словно готовы были прибить за любое неправильное действие или слово.

Но оно и понятно. Я — чужачка с неизвестными намерениями, характером и привычками. А ко мне подошёл ребёнок, которому могу навредить по их мнению. Это была девочка с большими янтарными глазками на круглом личике. В платье, как у взрослых женщин, только её размера и до колена, под которым были видны штаны. И всё очень хорошо закрыто, чтобы лишний песок не попал под одежду.

Даже на голове был капюшон, закрывающий волосы и удерживаемый кожаным ободком. Он был весь в непонятных мне орнаментах из острых и гибких линий. Такие же были и на поясе малышки, и на коротких сапожках. Видимо, что-то только этому «селению» понятное.

— А ты красивая, — сказала мне малышка после долгого рассматривания.

— Спасибо, — улыбнулась я ей.

— Меня зовут Лада, — улыбнулась девочка в ответ, заодно удивляя меня вполне себе земным именем. Интересно даже стало — это сокращение или полное? — А тебя?

— Анита, очень приятно, — протянула ей руку, и Лада тут же хихикнула и ударила по моей ладошке. Видимо, так тут здороваются. Или это только что-то детское?

— А откуда ты пришла, Анита? — спросила она и добавила со всем своей детской непосредственностью: — Тебе нельзя быть с нами.

— Почему? — вот уж удивила так удивила.

— Ты не одета хорошо. Это опасно. Песок будет везде! — и похлопала себя по телу, будто что-то искала. А потом положила ладошки на голову. — И даже в волосах. А они у тебя такие красивые. И станут некрасивыми.

Задумчиво провела ладонью по волосам и посмотрела на них. А ведь Лада права. Все здесь были одеты подготовлено. И я очень сильно выделялась даже невооружённым взглядом.

— Да, не быть мне Рапунцель, — усмехнулась выводам. — Но прости, у меня нет другой одежды.

— Жаль, — вздохнула тяжело Лада. — Но не грусти, я попрошу маму или сестру, хорошо? А ты мне расскажешь, кто такая Рапунель.

— Рапунцель, — поправила я её, но кивнула.

И девочка побежала к одной из женщин. Она, наблюдавшая вместе с остальными, была напряжённее всех. Но оно и понятно. Зато приняла свою малышку в объятья с улыбкой. Да и женщины вдруг расслабились, вернулись к своим делам и даже разговоры стали беззаботнее, эмоциональнее.

Что ж, думаю, это хорошо. Своеобразную проверку я прошла. И не только у них. Оказывается, за мной наблюдали и мужчины, находящиеся ближе всего к центру стоянки, и другие дети. Последние были в основном мальчиками и очень хмурились, приготовив палки, видимо, чтобы броситься и меня побить, если сделаю плохо их подружке.

Это было по-своему мило. И наталкивало на интересную мысль: мужчины здесь заботятся, защищают женщин совсем иначе. Я видела подобное отношение в деревне оборотней, но не настолько гипер-зациклено. Видимо, от жизни и окружающего мира тоже многое зависит в жизни всех жителей этого мира. И чем «проще» — в плане положения в обществе — была их жизнь, чем тяжелее условия, тем больше отличий находилось.

И это я была лишь в трёх разных средах. Мне ещё рано судить о межличностных и межполовых отношениях. Но даже так, я видела и нечто общее: мужчина — защитник, добытчик, забота и опора женщины. Не все, но большинство точно.

Возможно ли, что всё дело в самом Мире? Всё же здесь Он — мыслящее, чувствующее существо. Он способен наказать, одарить, дать совет или отругать. То, что у меня до сих пор в голове не укладывается, особенно с момента «личной» встречи.

И если это действительно так, то это даже хорошо.

За мыслями я почти не заметила, как малышка вернулась с одеждой в руках. Ей было тяжело, но она не сдавалась. Я поспешила ей помочь, когда она уже оказалась рядом и привлекла моё внимание. И она вручила мне вещи с гордостью и со словами:

— Теперь ты останешься красивой.

— Спасибо, — только и могла вымолвить я.

— А теперь сдержи обещание, — кивнула она, требуя таким образом сказку.

О том, что это была сказка, малышка, конечно, в курсе не была. Но рассказывать я начала. Естественно, самый милый и детский вариант, который знала. Не хватало ещё ужасы малышке слушать от земных средневековых «сказочников».

К нам постепенно стали подтягиваться и другие дети. И в какой-то момент меня просто окружила стайка из сидящий и внимательно слушающих детей всех возрастов, что были среди каравана. Даже пара подростков заинтересовалась. И им всё так нравились, что как итог — я стала каждый вечер рассказывать по одной или две сказки, тем более многим малышкам это помогало успокаиваться и засыпать, за что родители их были мне даже благодарны.

Глаза всех детей блестели интересом и сопереживанием героям. Они от души радовались счастливым концам, наказанным злодеям. И пусть интерпретировали из познаний своего мира, но сказки есть сказки.

К концу очередной такой — про красную шапочку — на третий день ко мне подошла глава каравана. Она тоже слушала её, решив узнать, почему же всё же дети так окружают меня каждый вечер.

— Что за странная история, — высказалась она. — И волк, решивший украсть ребёнка? Никогда не слышала, чтобы кто-то из них крал детей. Волки вполне миролюбивые оборотни, успешные охотники, — это, видимо, камень в огород прогнавших по моим словам его в сказке охотникам. Не говорить же детям, что его убили, верно? — Откуда все эти истории?

— Из моего детства, — честно призналась ей, врать оборотнице не было